— Похоже на то.
— Если такое место закрылось, то дети…
— Я уже занимаюсь расследованием.
— Алекс тоже там?
— Не совсем. Детей распределили по нескольким местам. Тот мальчик, которого вы ищете, уже найден. Однако там, где он находится…
— Небезопасно?
— Ну, в каком-то смысле всё же безопасно. Торговцы не будут пренебрегать тем товаром, что может принести им прибыль.
Это же невольничий рынок?! Моё лицо скривилось в смятении, на что барон Баумкухен смущённо почесал в затылке. Безопасно, говорите?
— Если так, вы можете спасти его?
— Да, — утвердительно кивнул барон Баумкухен.
— Тогда сделайте это. Вы задержались со спасением только из-за того, чтобы сообщить мне, что нашли Алекса?
Барон Баумкухен горько усмехнулся.
— Конечно, нет. Странно, что я вообще беспокоюсь об этом… Вы уверены, что вам это нужно, ваше высочество?
Барон Баумкухен опустился на одно колено. Мне приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть на него, но теперь наши взгляды находились на одном уровне. Я заметил его озабоченное выражение лица.
Из отчёта о начальнике стражи я понял лишь одну вещь — за всем этим может стоять королева.
Я уже знал, что королева — опасный человек. И не только в пределах королевского замка, но и за его стенами.
Эта ситуация угрожала её власти.
Своим вопросом барон Баумкухен пытался удостовериться, всё ли в порядке.
Очевидно, нет. Если он устранит корень проблемы, я буду только благодарен ему, ибо это пошатнёт позицию сторонников Джеффри.
Но «Джеффри», возможно, думал бы иначе.
Именно поэтому «Джеффри» и погиб: он занимал враждебную позицию по отношению к Эдварду, имея за спиной мощную силу королевы.
— Хорошо. Если такова воля вашего высочества.
Барон Баумкухен развернулся, и я бросил ему в спину:
— Спасибо, сэр.
— Вы можете быть даже более признательны. Моя жизнь стоит довольно дорого. Лишь только я ступил на землю столицы, и вот мне доверяют подобные дела, — с улыбкой в голосе ответил Баумкухен. — Не переживайте. С мальчиком всё будет в порядке. Принц так заботится о нём, разве он может погибнуть?
Это было нелепое оправдание. И всё же я ощутил прилив спокойствия. Алекс будет в порядке.
Я стремился к тому, чтобы Джеффри, пусть и не завоевав всеобщую любовь, не вызывал ни у кого ненависти.
Когда, согласно изначальной сюжетной линии игры, Алекс был спасён бароном Баумкухеном?
В этом году? Через год? Возможно, даже позже. Чем дольше тянулось время, тем сильнее росла бы его обида и злость.
Мне и одной смерти достаточно.
Тем более тогда это был несчастный случай. Но я не хотел бы быть убитым из-за чьей-то ненависти.
Интересно, устроила ли мама мои похороны? Надеюсь, она не стала арендовать зал для церемонии. Всё равно никто бы не пришёл, и деньги были бы потрачены бы зря.
Или всё же нет? Может, пришёл бы Ю Ёнхо.
Я до сих пор помню похороны отца в детстве. Чрезмерно большая комната отдавала пустотой и холодом. Даже рядом с мамой меня не оставляло это ощущение.
А мама сейчас осталась совсем одна.
***
Тело словно налилось свинцом. Вернувшись в спальню, я бездумно рухнул на кровать и лишь тогда вспомнил о том, что под одеялом кто-то есть.
Под моими руками ощущалось твёрдое тело.
Точно. Это Эдвард спал рядом. Царство грёз ещё не отпустило его.
Его золотистые локоны рассыпались по одеялу, сверкая в свете свечи как драгоценные камни.
Как же прекрасны его волосы. Я рассматривал их, пока Эдвард продолжал лежать неподвижно.
Перед моими глазами золотистый цвет волос то тускнел, то вновь обретал чёткость.
— Принц? Ой, а где ваше одеяло…
Голос Дота звучал где-то на периферии сознания.
Мне нужно встать и перебраться на диван…
Я распахнул глаза.
Настало утро. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь занавеси, касались моей головы. За спиной послышалось какое-то движение.
Одеяло осторожно приподнялось, и Эдвард, подобно гусенице, попытался медленно выбраться из-под него. Вес, давивший на матрас, незаметно исчез, и свежий воздух ворвался в нагретое пространство.
Моё тело затрепетало от прохлады.
— Эдвард, куда ты?
Спина принца замерла на мгновение. Эдвард обернулся ко мне. После сна его волосы пришли в беспорядок, а рубашка измялась — он выглядел симпатичным, но немного растрёпанным.
— Джеффри, ты проснулся?
— Ага. Тебе хорошо спалось? Куда ты собрался?
— Ухожу.
— Не «ухожу», а куда ты идёшь? Ты знаешь, что вчера я и Грей принесли тебя сюда, когда ты упал? Ты оказался довольно тяжёлым.
— Прости, — Эдвард пробормотал это так искренне. Хотя я и не ожидал услышать от него извинений.
— Неужели у тебя нет других слов, кроме как «прости»?
— Спасибо.
Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Вот так. То, что нужно. Мне казалось, что он сейчас скажет что-то совершенно нелепое, но всё вышло иначе.
Скрыв своё удивление, я сообщил ему:
— Я дал тебе лекарство.
Глаза Эдварда округлились.
— И ещё кормил. Супом, чтобы пища лучше усвоилась.
Мне хотелось показать ему, как сильно я беспокоился о нём.
Безусловно, когда-то Джеффри доставил ему немало неприятностей.
И для Эдварда это могло показаться лишь мелочной гнусностью? Я ощутил прилив неуверенности.
— Мне нужно идти.
— Куда? В свой дворец?
Эдвард замер в молчании. Очередной секрет? Или он просто не хочет делиться этим с таким подлецом, как Джеффри?
Нет, не стоит думать так негативно.
— Если не хочешь отвечать, то не надо. Я не буду настаивать. Это что-то важное? Какое-то дело?
Эдвард немного помедлил, а потом покачал головой. Его большие глаза изучали меня с настороженностью, как животное, оценивающее безопасное расстояние.
«Я не причиню вреда», — пытался передать я взглядом. Изображая безобидность, я поднял руки и произнёс мягким дружелюбным голосом:
— Если ты не занят, то останься здесь. Только до тех пор, пока не поправишься. Вдруг ты снова свалишься по дороге?
— Я не настолько слабый.
— Но ты же не видел, что творилось вчера.
Он даже размахивал ножницами, будто собирался меня заколоть.
Я не осмелился спросить про это. Боялся, что услышу утвердительный ответ.
— Температура спала?
Эдвард кивнул.
— А горло? Есть кашель?
— Всё нормально, — хриплым голосом отозвался Эдвард.
В каком месте это было нормальным?
— Подойди-ка.
Эдвард шагнул вперёд, будто его потянуло невидимое притяжение, а потом застыл, рассеянно уставившись на свои ноги.
— Что ты делаешь? Давай скорее.
Отмерев, Эдвард медленно подошёл и встал передо мной.
Как Джеффри смел потешаться над ним?
— Садись.
Я указал на кровать, и Эдвард опустился рядом со мной. Простыни смялись под его весом.
Я уже было потянулся к его лбу, но его пристальный взгляд заставил меня остановиться.
— Я могу прикоснуться к тебе? Только проверить температуру.
— Температуру?
Эдварду явно недоставало базовых знаний. Быть может, из-за отсутствия человека, который мог бы его наставить. Даже Грей уверял, что не имеет с Эдвардом близких отношений.
Тем не менее, как можно не знать, как измерить температуру?
Более точным методом было бы приложить губы.
Хотя лучший и самый проверенный способ — это прибегнуть к термометру.
— Кладём руку вот так…
Я осторожно приложил ладонь ко лбу принца, почувствовав, как в тот же момент он вздрогнул; его глаза тотчас метнулись к моей руке.
— Если горячо, значит, температура есть.
— Мне холодно, — выдохнул Эдвард.
— Для тебя, конечно, холодно. С точки зрения руки хозяина, твой лоб горит.
Свободной рукой я потянулся к собственному лбу. Он тоже оказался горячим. Эдвард с интересом наблюдал за моими действиями.
Я не заразился простудой. Просто мои руки были слишком холодными. Это придавало ситуации некую нелепость.
— Кажется, температура спала? Как ты считаешь?
После моего вопроса Эдвард закрыл глаза.
— Если горячо, значит, есть температура, — припомнил он.
— Мой лоб тоже горячий.
Эдвард бросил на мою руку недоверчивый взгляд.
Не может быть! Все так измеряют температуру.
— Погоди.
Я передвинул ладонь на шею Эдварда, и как только она коснулась открытой кожи у воротника, он невольно вздрогнул.
Кожа была не просто тёплой — она горела. Я коснулся своей шеи другой рукой для убедительности.
— Смотри, у тебя жар. Ты всё ещё болен, — уверенно заявил я.
Эдвард растерянно наклонил голову.
— Правда?
— Абсолютно.
— Понятно.
— Хочешь проверить?
Почему он не верит мне? Я расстегнул пуговицы на рубашке, обнажив шею, и Эдвард, словно не имея выбора, прикоснулся ко мне.
Его пальцы осторожно скользнули по моей коже.
Не просто трогай, а измеряй температуру, Эдвард.
Было щекотно, и мои плечи непроизвольно напряглись.
http://bllate.org/book/13014/1146853
