Однако в краткий миг, когда равнодушный, безмятежный взгляд Ку Вонджэ перешел на Хван Сонъёна, тот оступился. Колесо тележки натолкнулось на большой камень, из-за чего, пока парень пытался ее выровнять и не уронить, браслет с его левого запястья зацепился за крючок на подносе и свалился.
Хван Сонъён резко остановился и удивленно ахнул.
Браслет из желудей ударился о землю. В этот момент проходивший мимо мужчина также остановился.
В воздухе повисла странная тишина. Сигаретный дым медленно растворялся в небе.
Мужчина воззрился прямо на Хван Сонъёна, и вблизи из-за его высокого роста и широкой фигуры тому казалось, будто он остановился перед гигантской стеной. В черных как смоль глазах мужчины на мгновение промелькнул странный блеск. У Хван Сонъёна на спине выступил холодный пот.
— Работник? — губы, в которых была зажата сигарета, покинул леденящий душу низкий голос.
Прежде чем Хван Сонъён успел ответить, мужчина слегка склонил голову. Его пристальный взгляд теперь переместился на браслетик из желудей, упавший на землю. Сверху послышался короткий издевательский смешок.
— Тебе сколько лет?
Мужчина вновь поднял голову и поднес руку ко рту, чтобы отнять сигарету от губ. В столь резком вопросе, однако, не прозвучало и намека на какую-либо эмоцию, отчего это пугало еще сильнее.
Хван Сонъён попытался скрыть страх и медленно ответил:
— Двадцать один.
— О. Так вы одногодки, — уголок рта мужчины слабо дернулся.
С этими словами он резко наступил на оставшийся на земле браслет. Хруст хрупкой оболочки желудей, казалось, отозвался от его каблука эхом.
Вскоре после того как Хван Сонъён ушел, Чхонъу уселся на крыльце и, склонив голову, внимательно рассматривал то, что тот ему вручил.
«Зачем он подарил мне рацию?»
«Потому что… решил, что мне может быть скучно?»
Как бы то ни было, Чхонъу решил, что это показывать Ку Вонджэ точно не собирается, поэтому быстренько спрятал рацию в карман своих брюк. Подобная вещь легко приведет к недопониманию. И когда парень уже вознамерился вернуть рацию обладателю в следующий его приход, невдалеке вдруг послышался грубый голос:
— Эй, а ну-ка покажи.
Чхонъу инстинктивно дернулся.
Сансоп вернулся на газон и требовательно протянул руку:
— Давай сюда.
— Что? О чем вы говорите?
Чхонъу, уже сильно побледневший, встал со ступенек с максимально невинным видом.
Сансоп являлся подчиненным командира Чона. Поэтому он прекрасно знал, как этот парень навлек на его босса беду и заставил того терпеть вырывание ногтей без анестезии просто из-за того, что тот попытался сбежать. В глазах Сансопа данная ситуация выглядела подозрительно. Потому что он явно видел, как двое молодых людей чем-то обменялись.
Не желая повторять ошибку командира Чона, Сансоп сделал еще более угрожающее лицо, после чего сплюнул в траву. Чхонъу заметно стушевался.
— Давай сюда что бы то ни было, что тебе только что передал тот пацан.
Разум Чхонъу терзали сомнения. Если он отдаст рацию сейчас, то невинный Хван Сонъён, похоже, тоже попадет под раздачу.
Но если продолжит прятать ее, разве не донесет этот телохранитель об этом Ку Вонджэ? Из-за этого ситуация может стать только хуже. Поэтому Чхонъу решил проявить инициативу.
Он вполне спокойно достал рацию из кармана:
— Вот. Я хотел вернуть ее Сонъёну. Он подарил мне ее в ответ…
— Подарил?
Сансоп с усмешкой выхватил рацию у него из рук и повертел в руках. Чхонъу подобной грубостью был крайне озадачен. Он попросту не мог понять, отчего этот человек всегда так плохо к нему относился.
Тем временем Сансоп окинул Чхонъу взглядом и фыркнул:
— Что, нашел себе защитника? Планируешь с ним тайные свидания или просто сбежать хочешь? Не терпится еще кому-нибудь пальцы оторвать?
— Что вы…
— Ну да, такие, как ты, не меняются. Вечно хотите что-то попортить. Надо бы просто вывернуть тебя наизнанку.
Чхонъу не поверил своим ушам. От подобных оскорблений у него внутри что-то запульсировало. Дыхание участилось, а щеки быстро налились краской.
— Пожалуйста, верните.
Чхонъу сжал губы и с твердым намерением потянулся к рации. В прежде невинных глазах промелькнул острый блеск. Сансоп отошел назад и усмехнулся:
— Не хочу.
— Верните сейчас же. Это не ваше!
Чхонъу вцепился в перила и напрягся, будто готовый перепрыгнуть их в любую секунду. От всей абсурдности ситуации у него в глазах начали скапливаться слезы. Сансоп же вдруг ухватил его за тонкое запястье.
— Что, поплакать захотелось? Мелкий говнюк, да ты с самого начала…
Сансоп облизал губы. Липкий двусмысленный взгляд проскользнул по худенькой фигуре Чхонъу от макушки до пят. Сам же Чхонъу в надежде не расплакаться стиснул зубы и задышал нарочито громко:
— Мне больно, пустите...
В тот момент, когда Чхонъу нахмурился и вывернул пойманное запястье в попытке вырваться, со стороны ворот послышались какие-то звуки. Сансоп мигом растерял всю спесь, отпустил Чхонъу и обернулся.
— Господин директор, вы вернулись!
Ку Вонджэ, только что пересекший ворота вместе со своей свитой, взглянул на Чхонъу, замершего у перил крыльца в странной позе — его пальцы безостановочно потирали ушибленное запястье, а на лице у него застыл ужас.
Ку Вонджэ, не доставая рук из карманов, слегка склонил голову:
— Что ты делаешь?
— А, это… — Сансоп, первоначально отвечавший за охрану ворот, запоздало нагнал Ку Вонджэ и тут же протянул ему рацию.
Ку Вонджэ вскинул бровь и внимательно ее осмотрел. Тем временем Сансоп плел ему что-то несуразное про «заговоры», «признаки побега» и «обнаружения».
Пока Сансоп выслуживался, Ку Вонджэ хранил молчание.
Его слух был обращен к подчиненному, в то время как взгляд не отрывался от Чхонъу, чье лицо с каждой секундой белело все страшнее.
Не отрывая от него глаз, Ку Вонджэ неспешно достал сигарету и зажал ее зубами. Командир Чон услужливо достал зажигалку. Маленький огонек слабо подсветил резкие черты лица. Время в этот миг словно замедлилось.
Окончательно передав Ку Вонджэ конфискованную рацию, Сансоп замолчал. Территорию дома номер семь окутало странное молчание.
— Так он теперь научился заговоры плести, — пробормотал Ку Вонджэ спустя некоторое время.
К этому моменту Ку Вонджэ настиг крыльца дома и молча выкинул окурок прямо в траву. Затем он наклонился вперед и оперся руками на деревянные перила. Когда расстояние между ними стремительно сократилось, Чхонъу поколебался.
— Чхонъу.
— Да, господин директор.
— Я говорил тебе не вляпываться в проблемы.
«Но я этого и не делал».
Чхонъу хотелось себя оправдать. Кому же захочется навлекать на себя беду? Он и так помнил, как ему приходилось бороться с кучами невзгод одному, без помощи. Самому по себе и со всем усердием…
Но просто так озвучить он это не мог. Слова застревали в горле, из-за чего и дышать становилось тяжелее.
— Мне ее вернуть? — Ку Вонджэ покачал рацией у Чхонъу перед лицом.
— Нет, — тот отрицательно замотал головой.
Молчание затянулось. Чхонъу просто хотелось спрятаться от острого, подобно клинку, взгляда, что, казалось, видел его насквозь и вычислял всего его мысли.
Но если он сейчас сбежит, у него больше не будет шанса исправить это недоразумение. Хотя, конечно, ему и так было очевидно, чьим словам Ку Вонджэ поверит больше — его собственным или словам его подчиненного…
Чхонъу собрался с силами и выдавил:
— Я… этого не делал. Правда, не делал, господин директор… — с каждым словом его голос становился все тише.
— Чего ты не делал?
— Не… не плел заговоров.
— Плел.
— Нет, не плел!.. — Чхонъу, сам того не осознавая, вскинул голову и обиженно добавил: — Произошло недопонимание. Я ничего такого не делал.
— Если так, то почему ты сейчас дрожишь?
http://bllate.org/book/13013/1146818
