Напугав игроков, менеджер удалился вместе с охраной. Как только он скрылся из виду, коридор ожил, словно ничего и не было. Большинство поползли обратно в свои комнаты, чтобы наверстать недосып, а некоторые помчались в столовую, чтобы наверстать упущенный завтрак.
Наблюдая за человеческим муравейником, Чаннён подумал: «Если посмотреть так, то это место и правда похоже на обычное, где живут люди».
Рыжие волосы скрылись в толпе. Хёин, хихикая, запер дверь комнаты.
— Он же сказал «трахаться»! Ага, я же говорил, что он помешан на сексе!
— Но ты же знаешь? Такие парни, стоит им только слететь с катушек, как они хватаются за ножи.
Чаннён кивком дал понять, что будет иметь это в виду, затем лёг на кровать и закрыл глаза. Он думал о Юре. Невысокий парень с рыжими волосами.
Тот сказал, что поднялся на борт ради секса.
Насколько это правда?
Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери — это Хёин вышел в коридор. Чаннён, оставшись один в комнате, обнял одеяло. Гул вентиляции. Сквозь него доносился приглушённый шум, создаваемый игроками. Тело качалось из стороны в сторону, словно на крутых волнах. В голове крутились слова менеджера. Всё просто. Если есть желание, нужно подняться наверх, растоптав других игроков.
«Поднимаясь наверх… смогу ли я снова встретиться с директором? Смогу ли я тогда попросить вернуть моего брата?»
Чаннён повернулся на бок и попытался заснуть. Накатила дремота. Каждый раз, когда он проваливался в неглубокий сон, ему снился его брат. Маленький ребёнок, вылитый он. Чаннён мог вспоминать брата только по фотографиям.
В кошмарном сне он был привязан к лабораторному столу. Горячий препарат тёк по его венам. Люди в белых халатах бесстрастно смотрели на него, беспомощно бьющегося в конвульсиях. Внезапно он повернул голову и увидел рядом брата. Брат смотрит на Чаннёна. По его лицу текут кровавые слёзы.
Чаннён, стонавший и бредивший во сне, вздрогнул и проснулся от того, что судно накренилось набок.
«Бум!»
Рефлекторно подскочив, Чаннён ударился головой о верхний ярус кровати.
Чёртовски больно.
Он потер рукой ноющий лоб. И тут откуда-то донёсся странный крик.
Что такое, он что, не до конца проснулся?
— Спасите, а-ах! О, ммм, ха-ах!..
Чаннён нахмурился и заткнул уши пальцами. Но звук по-прежнему раздавался со всех сторон. Чаннён медленно опустил руки. И вдруг осознал.
— А-а, а-а-ах! Х-хык! И-я-я-я!..
То, что он принял за крики, на самом деле было стонами.
«Бам!»
Чаннён ударил по стене. Со старой, давно потрескавшейся стены осыпалась краска и упала на пол. Но, несмотря на его протест, страстный утренний секс не спешил заканчиваться. Более того, он стал ещё яростнее.
Чаннён умылся, что называется, «всухую».
«При таких обстоятельствах это я здесь лишний?»
Стоны становились всё громче. Чаннён, оказавшийся на грани того, чтобы стать свидетелем как минимум двух оргазмов в прямом эфире, поспешно переоделся. В последний раз он бросил взгляд на кровать Хёина. Простыни заправлены. Неужели он так и не вернулся в комнату с прошлой ночи до самого утра?
— О-о-о-о-охххх… Да-а-а-а-а…
Твою мать!..
Чаннён ещё раз ударил кулаком по стене и вышел из комнаты.
Стояло раннее утро. Игроки, не до конца проснувшиеся, подобно зомби, брели в столовую. Чаннён, краем глаза следя за обстановкой, присоединился к ним.
Чаннён прождал довольно долго, прежде чем взял черпак. Из огромного котла доносился запах только что сваренного риса. Чаннён сглотнул слюну. Впереди было шумно, будто началась драка. Но Чаннён, не обращая внимания, наложил себе ячменной каши. Затем он перешел к долгожданному супу из минтая. Он взял миску для супа и ждал, когда человек перед ним нальёт себе бульон.
В этот момент игроки на повышенных тонах, побежали в его сторону.
— Эй! Ты, мудак, я же всё сказал!
— Говнюк! Это же ты стащил!
В конце концов, один из них схватил кастрюлю с супом. И, не дав Чаннёну и шанса вмешаться, что есть силы швырнул её в другого игрока. Кусочки минтая разлетелись в стороны.
Чаннён, стоявший прямо позади, оказался весь в супе. Суп стекал по его волосам.
«Бам!»
Половник, бывший в руках у Чаннёна, упал на пол. Он с тоской смотрел на пролитый суп.
В итоге Чаннёну пришлось вернуться в комнату и переодеться. Хёин, увидев Чаннёна промокшим с головы до ног, не слишком удивился.
— Так бывает. Надо уметь уворачиваться.
«Видимо, это я недостаточно проворен», — подумал Чаннён, открывая шкаф.
В обед он пришёл к столовой за час до начала и выстроился в очередь у двери. Едва закончив трапезу в толчее игроков, Чаннён вышел из столовой и направился в туалет.
Ржавая дверная ручка скрипела и не хотела нормально открываться.
— Что с ней не атк? — проворчал Чаннён, силой открывая дверь. И тут же в ужасе захлопнул её обратно.
— Х-хык… Я ж… говорила… м-мм!.. нужно запереть дверь!
— Уже почти кончил, а всё заткнуться не можешь. Лучше бы обоссался от страха.
— А-а-ах!..
— На самом деле ты же этого хотел, верно? Ты ждал, чтобы тебя застукали за траханьем?
Из-за закрытой двери доносились похабные шуточки.
Осознание, что он стал заложником похотливого секса незнакомцев, вызывало странные чувства. Но Чаннён был не из тех, кто мог бы вклиниться между дикарями, занимающимися любовью в общественном месте, и спокойно спустить штаны.
В конце концов, сжав кулаки, он отправился на поиски другого туалета. К счастью, прежде чем случилось непоправимое, Чаннён сумел найти свободный. Перед дверью один из игроков медлил, доставая сигарету. Чаннён грубо оттолкнул его в сторону и ворвался внутрь. Едва успев нащурить дрожащей рукой молнию, он спустил штаны.
«Фу-у-у-ух…»
Цепляясь за последние остатки рассудка, Чаннён вернулся в комнату.
— А, вернулся? — Хёин, с видом бездельника, лежал на кровати и грыз снеки. Крошки сыпались на пол. Чаннён стиснул зубы. Молча убрав с пола, он в конце концов швырнул тряпку в Хёина.
— Блять, я серьёзно.
Он прислонился лбом к стене и топнул ногой. Хёин, получивший тряпкой по лицу, взвизгнул, разразившись потоком брани. Чаннён изо всех сил старался игнорировать его поток ругани и плюхнулся на кровать. Ему вспомнился образ лобби, мельком увиденный в день прибытия. Роскошный интерьер, богачи, неспешно беседующие между собой… Живот свело от досады.
В этот момент кто-то постучал в дверь.
«Тук-тук.»
— Кто там? — спросил Чаннён, но в ответ — тишина.
«Тук-тук.»
Чаннён и Хёин выжидательно уставились на дверь. Стук был ритмичным и настойчивым. Хёин прищурился.
http://bllate.org/book/13008/1146430
