*Хлюп, хлюп!*
Из развороченного низа, где хаотично смешались кровь, жидкости тела и кишечные соки, доносился шум плещущейся воды. Внутренняя сторона бёдер Лайала была вся испачкана жидкостью, усиливающей похоть. На нём не осталось чистого места. Получая сильную стимуляцию, Лайал зажал змеиный член между бёдер, принявшись с остервенением тереться о него.
Внутри тела всё безумно зудело. Даже при том, что в мягкую плоть был полностью вставлен слегка изогнутый вверх член, Лайалу хотелось большего. Как и говорил когда-то Эдвин, даже если его дырка перестанет закрываться, зияя чёрной пустотой, став настолько огромной, что её будет стыдно показывать другим, Лайал всё равно будет желать, чтобы его растянули ещё больше, погрузили в него ещё больше.
— Хнык, ха… У меня внизу всё зудит…
— Твоя дырка зудит и просит вставить?
— Угу, угу…
Обычно Лайал затыкал уши, словно ему было противно слышать намеренно изрыгаемые Эдвином похотливые слова. Но сейчас, доведённый до предела, он сам умолял проткнуть его дырку, не в силах вынести удовольствия. Такой Лайал, не зная, что делать с насильственным возбуждением, сам тёрся дыркой о змеиное тело. Равномерно сочленённый живот змеи был гладким, но неровным, вызывая в нем непристойные чувства.
— А… Эдвин… Пожалуйста, вставь… больше…
Жалобный голос звучал как проклятие, как мольба. Это была песня морской нимфы, чьему зову невозможно было сопротивляться. Даже сквозь меркнущее сознание Эдвин из последних сил пытался не позволить змеиному члену проникнуть в дырку Лайала, пока его партнер продолжал выпрашивать член. Уже накормленный до отвала, он продолжал тереться о него, лаская его змеиный член своим телом, и плакал, прося накормить дырку чем-нибудь еще.
Это было спаривание, которому невозможно было отказать.
— Ах!..
Эдвин выдохнул приглушенный стон, обнял Лайала и усадил его сверху на себя. Голова Лайала запрокинулась вверх, и он уставился на зеркальный потолок ванной.
— Фух… Э… Эдвин!..
Перед его взором предстало нереально черное тело. Черное, как ночное небо, мокрое и блестящее, с бледным, как полумесяц, серебристым животом. Лайал задрожал от инстинктивного страха, и Эдвин, успокаивая его, нежно поцеловал в плечо и крепко обхватил его бёдра руками. Словно помогая ребёнку помочиться, он приподнял его колени, обнажив лунообразные ягодицы, и возле зияющей дыры показались стоящие торчком, тупые, сочившиеся водой члены, готовые устроить хаос в его дырке.
Змей начал медленно вводить два огромных ствола в растянутую дырку, из которой, словно тоненькие нити паутины, тянулась смазка. Дырка, привыкшая к грубым кулакам и беспорядочному сексу, растянулась еще и приняла два члена, плотно обхватив их. Глаза Лайала снова закатились, и его забило в конвульсиях, будто он собирался потерять сознание. Мягкие шипы на змеином члене дополнительно стимулировали стенки его заднего прохода. А Эдвин, вытащив наполовину вошедший ствол, внезапно с силой вонзил его обратно!
— А-а-а!
В тот момент, когда член с бугорками ворвался внутрь, яростно царапая нежные стенки заднего прохода, из члена Лайала брызнула мутная жидкость. Он кончил, принимая член зверя, пока его дырка была тщательно обласкана мягкими бугорками. Это был член, способный полностью переворошить внутренности. Это было ужасно приятно.
— Фуа, фу-у… ах!..
— Ха, Лайал… Ах, Лайал…
Стенки заднего прохода, словно живые, непрерывно вздрагивали и трепетали при каждом движении. Когда в дырку Лайала до конца заталкивали члены, так что яйца ударялись о промежность, он бездумно тряс головой, подгибая болтающиеся в воздухе пальцы ног. Смазка и змеиная сперма, ручьями текшие из его дырки, смешивались, издавая отвратительный запах, а члены внутри плоти переплетались, словно змеи, и кололи изнутри его толстую кишку.
Эдвин хотел ворваться внутрь. Втиснуть два члена в узкую щель, чтобы они застряли там, извергнуть столько спермы, чтобы нижняя часть живота его самки вздулась. Не осознавая момента эякуляции, он извергал сперму и прижимался бедрами так сильно, что «клитор» его самки терся о его живот.
Если его человеческий член просто раздавливал плотно сомкнутый конец толстой кишки, то змеиный член своими выступами царапал нежные стенки заднего прохода его партнера во всех направлениях. Хотя бугорки и выглядели угрожающе, на самом деле они дарили наслаждение дырке самки и выполняли роль замков, не дающих сперме вытечь, инстинктивно толкались внутри только ради оргазма и оплодотворения партнера.
Бугорки, давящие и царапающие до изнеможения вместе с человеческой головкой члена Эдвина яростно раздавливали через едва приоткрывающуюся щель волнистые внутренние стенки кишечника и выпуклый чувствительный участок внутри Лайала. Голубые зрачки Лайала закатились. От пугающего своей интенсивностью наслаждения он бездумно расцарапал до крови предплечье мужчины, удерживающего его на себе. Но твердая рука ничуть не ослабила хватку. Нахлынула ошеломляющая волна ощущений, и Лайал, громко воя, быстро задергался, тряся своими сочными ягодицами.
*Хлюп, плюх, плюх!..*
— Ха-а-а! Нет, нет, не-е-е-ет!.. Ха-а-а!
Раздался крик, похожий на вопль, и дырка бешено засосала два члена. Это была плоть, умоляющая о том, чтобы ее терзали изнутри. Эдвин, содрогаясь от зверского оргазма, который можно было принять за боль, одновременно изверг сперму из двух членов. Из-за сильного потока спермы, хлынувшего внутрь него, словно прорвавшаяся плотина, Лайал попытался вырваться из объятий, но Эдвин цепко схватил и обнял его.
Лайалу казалось, будто у него сейчас лопнет мочевой пузырь, он хотел оттолкнуть крепкую руку, но та, обхватившая внизу за живот, была словно еще одна цепкая змея, не ослаблявшая хватки. Два члена в животе Лайала выпирали через стенку. И рука, обнимавшая худенькое тело, давила сверху на живот, насильно сдавливая словно желающие прорваться наружу выпирающие члены. Рука давила на кожу над пупком, а члены в животе продолжали яростно толкаться внутри. От мучительных ощущений, стимулирующих изнутри и снаружи, Лайал начал снова царапаться и с диким криком изверг прозрачную жидкость.
Одновременно с потоком жидкости, словно прорвавшейся из плотины, Лайала захлестнул самый мучительный, продолжительный оргазм. Это был оргазм, длившийся более десяти минут.
— Фу-у-у… ик… а-а-а!.. Ха-а-а-а!..
Из его груди вырвался странный крик. Высунув язык, с остекленевшими глазами Лайал, как течная сука, тяжело дышал и испускал из стоявшего торчком члена прозрачную жидкость. Казалось, к этому моменту из всего его тела высосали влагу, в то время как дырка внизу была переполнена густой жидкостью. Легкое прикосновение к члену, который было словно готов взорваться в любой момент, вызвало новый поток прозрачной жидкости.
— Ха-а, ха-а… Лайал, ух, хватит дёргаться!..
Эдвин крепко обхватил хрупкое тело с раздувшимся животом, чья ненасытная дырка внизу продолжала сокращаться, и потёрся лицом о его шею. Эдвин был готов потерять остатки разума. Возбужденные стенки заднего прохода набухли, и плотно прижатые друг к другу змеиный член с бугорками и человеческий член с большой головкой тёрлись друг о друга и о стенки кишечника. Бугорки змеиного члена дополнительно стимулировали его человеческий член в мягком, влажном, суженном до предела проходе. В тесной пещере члены бешено таяли. Он уже несколько раз извергал сперму, словно потоки мочи, наполняя живот Лайала до отказа, но жадная дырка не была удовлетворена и терлась о его плоть так, словно пыталась стереть бугорки на его змеином члене.
http://bllate.org/book/13007/1146348
Готово:
