Герцогство, знаменитое большим количеством рыцарей и героев в роду, резко контрастировало с графством, из которого каждое поколение происходило несколько гениев. Лайал был самым молодым, еще не получившим права наследника в изобилующем герцогстве, а Эдвин — состоявшийся наследник графства — был физической аномалией в семье интеллектуалов, поскольку отличался силой и способностями в фехтовании.
Они будто поменялись ролями, проведя все детство в визитах поместий друг друга. Будучи ребенком, Эдвин был тихим и не очень эмоциональным. Взрослые волновались из-за этого, и Лайал часто заботился о нем.
Однако когда Эдвину исполнилось десять, он начал становиться больше Лайала, хоть раньше его часто по ошибке принимали за хрупкую девочку. К семнадцати годам он часто жаловался на боли в коленях от быстрого роста и в итоге стал выше Лайала на голову.
Они провели свою юность вместе, обучаясь у одних учителей и чувствуя в домах друг друга спокойнее, чем в своих собственных.
А затем наступил год, когда они стали взрослыми и оба поступили в королевскую академию.
Одним дождливым вечером любопытный аристократ собрал вместе студентов, включая Лайала и Эдвина, чтобы посмотреть на эротический журнал. Лайал, никогда не видевший подобных вещей раньше, неловко скрестил ноги и покосился на Эдвина. В кои-то веки его вечно скучающее выражение лица исчезло: он изумленно распахнул глаза и быстро отвернулся в несвойственном ему смущении. Лайала это развеселило, и он хитро ухмыльнулся, желая подразнить своего друга.
Позже той ночью они вернулись в свою общую комнату, пока дождь за окном усиливался.
— Я не совсем понимаю.
— Понимаешь что?
Тон Эдвина был неустойчивым, что было редкостью, намекая на то, что его что-то глодало.
— Что в этом такого интересного?
Лайал, все еще ухмыляющийся, решил надавить сильнее.
— Интересного в чем, Эдвин?
— В тех журналах. В картинках. Почему люди так волнуются из-за них?
Лайал выгнул бровь.
— Ты никогда ничего не чувствовал, глядя на них? Даже любопытства не возникало?
Эдвин покачал головой с искренним непониманием на лице.
— Нет, просто для меня это кажется странным. Почему люди хотят видеть других голыми? Почему это важно?
Ухмылка Лайала смягчилась, и на его лице появилась задумчивость.
— Возможно, потому что это что-то личное, что обычно скрывают. Все дело в трепете от того, что ты видишь что-то, что не должен.
Эдвин не выглядел убежденным, но Лайал заметил в его глазах искорку любопытства. Он решил опустить тему на время, не совсем понимая, как объяснить что-то, что он сам не понимал полностью.
Однако он не мог знать, что этот разговор станет отправной точкой для цепочки событий, которая углубит их отношения в неожиданном смысле.
— Ну, не знаю. Это никогда не казалось мне эротичным. Понимаешь, о чем я? В смысле у меня никогда не было опыта.
Это говорило хвастовство Лайала. Пока он рос, Эдвин не только догнал его в росте, но и перерос, и в итоге разница в их комплекции заставляла Лайала чувствовать себя хрупкой принцессой рядом с верным рыцарем. Несмотря на то, что он родился в семье рыцарей, Лайал был невероятно неуклюжим и никогда не мог правильно работать с мечом. Ему хотелось достичь своей маскулинности любым возможным образом.
А потом еще и имя. Лайал. В голове тут же возникало изображение аристократки. Его родители, отчаянно желавшие, чтобы их последним ребенком была девочка, даровали ему имя, полное их страстных, почти что маниакальных надежд.
В общем, в тот день Лайал чувствовал себя особенно неуверенно. К тому же он был в том возрасте, когда подобную глупость можно было простить.
Однако последствия его бахвальства были неизмеримы.
— Что ты имеешь в виду?
— Под чем именно?
— Говоря, что у тебя не было реального опыта. Ты имеешь в виду, что ты не вставлял ни в кого член или что ты даже не мастурбировал? Что из этого?
Лайал застыл. Он никогда не слышал настолько вульгарные слова раньше, не говоря уже о том, чтобы их так внезапно швыряли ему в лицо. Ему потребовалось немного времени, чтобы понять смысл сказанного Эдвином, а когда ему это удалось, он резко покраснел с ушей до пят. Его и без того хрупкая храбрость неожиданно сильно ударила по нему самому.
— Ч-чт...
Лайал попытался ответить инстинктивно, но не смог закончить предложение. Несмотря на то, что прозвучало что-то настолько шокирующее, Эдвин оставался спокойным и продолжал давить на него.
— Ты когда-нибудь мастурбировал?
— М-мастурбировал?
— Да. Я никогда раньше этого не делал. А ты?
Пока Лайал стоял перед ним с широко открытым от шока ртом, дрожа, Эдвин не останавливался. Он даже начал расстегивать свой ремень.
— Что ты делаешь?!
В голосе Лайала было искреннее неверие.
Он в ужасе вскинул руки, отчаянно пытаясь остановить все, что ни могло бы сейчас произойти. Эдвин замер, пусто посмотрел на него, а затем продолжил.
— У меня проблема. Он становится больше.
— А! Надень одежду обратно! Сейчас же!
— Это нормально? Просто посмотри.
— Посмотри на что?! О, господи, что это?!
Шок и паника Лайала росли по мере того, как Эдвин продолжал раздеваться, желая получить от него утешение, пока Лайал пытался осознать, что происходило.
Когда Эдвин попросил его посмотреть, Лайал почувствовал шок и ярость. Когда он уже хотел отпихнуть руку Эдвина, его глаза расширились от вида перед собой: большой отросток, напоминавший змею. Он напоминал ему огромных змей, которых рыцари его семьи отлавливали каждый год, — тех же змей, которые однажды напугали его до обморока.
У Эдвина было лицо красивого святого с его гладкой, упругой кожей, напоминавшей натуральный мрамор. Но между его ног было темное, венистое чудовище.
http://bllate.org/book/13007/1146323
Готово:
