— Может, шишу тоже расследует тот случай с падением в реку Лигоу? — тихо сказал Даоми, оглядываясь на деда, готовившего праздничное угощение. — Дед запретил мне обсуждать это, чтобы не сеять панику.
— Возможно, — Сяошэнь начал мысленно понижать рейтинг Се Кужуна.
Почему он задерживает Шан Цзиюя?
В этот момент Юй И, до сих пор молча стоявший в тени, вдруг поднял голову и зашептал что-то невнятное. Что он хотел сказать — осталось загадкой.
Даоми предположил:
— Наверное, ругает шишу.
Сяошэнь кивнул:
— Тоже так думаю.
Юй И: «...»
Случайность или нет, но едва Сяошэнь заговорил о Шан Цзиюе, как они встретили его, едва отплыв от дома Даоми.
Шан Цзиюй пролетал над ними на мече. Услышав зов Сяошэня, он замер в воздухе.
Прикрываясь от солнца, Сяошэнь помахал ему рукой. После непрерывных дождей, сопровождавших выбор бессмертных у Золотых Врат, наступила ясная погода — та самая, которую Сяошэнь терпеть не мог. Солнечные лучи, словно выплеснутые из ковша, обжигали землю, заставляя его щурить изумрудные глаза от яркого света.
Шан Цзиюй улыбнулся. Но едва его настроение улучшилось, как Юй И протянул руку, заслонив Сяошэня своим широким рукавом, — теперь большая часть его была скрыта в тени.
Шан Цзиюй: «...»
Видимо, все эти дни Юй И неотступно следовал за Сяошэнем...
Он спустился на лодку и взял Сяошэня за руку, намеренно избегая взгляда на Юй И:
— Все было в порядке эти дни?
— Да. Просто скучал, — прямо ответил Сяошэнь. — Где ты был?
Среди людей редко выражались так открыто. Шан Цзиюй на мгновение застыл, и последние следы раздражения растаяли:
— Разбирались с делом реки Лигоу. Моя часть работы закончена. Скорее всего, это не дело рук человека... Се Кужун отправил людей на дальнейшие поиски. Чтобы предотвратить повторение, мы вдвоем установили дополнительные защитные формации. Теперь, даже если с рекой снова что-то случится, никто не пострадает. Хотя и пришлось потратить время.
— Обязательно будь осторожен! Воды и так осталось мало, — Сяошэнь мысленно добавил: «Эти расточители! Если все растратите, чем потом возвращать будете?»
Юй И по-прежнему преданно заслонял Главного хранителя от солнца.
Шан Цзиюй бросил на него взгляд:
— Можешь убрать руку.
Юй И нахмурился, уставившись на Шан Цзиюя.
Тот сохранял невозмутимость, не выдавая и тени раздражения, хотя внутренний голос уже издевался над ним.
— Да, можешь убрать. Я сам сделаю облако, — поддержал Сяошэнь.
«На этот раз Шан Цзиюй не выглядит раздраженным, как бывало раньше. Наверное, те случаи действительно были случайностью — он же не настолько мелочный. Может, он просто заботится о Юй И?»
Юй И еще немного помолчал, но, услышав слова Сяошэня, неохотно опустил рукав, явно недовольный...
Сяошэнь уже собирался создать облачко, как Шан Цзиюй сжал его руку и выхватил меч.
Лезвие, выйдя из ножен, издало пронзительный звон…
Меч поднялся к небесам, и со всех сторон сбежались тучи, плотно закрыв солнце. Казалось, надвигается катастрофа — заклинатели вокруг встревожились.
Но в следующий миг меч вернулся в ножны, и хотя энергия рассеялась, облака остались.
Весь этот грандиозный жест был лишь чтобы затенить небо.
— Теперь не будет палить, — сказал Шан Цзиюй.
Сяошэнь, задрав голову, рассмеялся и обнял его:
— Какой красивый меч!
*Тук-тук-тук*
Юй И, неизвестно когда усевшись, стучал мечом по борту, полный обиды.
Но Сяошэнь уже не обращал на него внимания, рассматривая древний меч Шан Цзиюя:
— Я в прошлый раз не спросил — как он называется?
— «Горы и Реки» — они названы в паре, — ответил Шан Цзиюй. — Один — гора, другой — вода. Их выковал наш учитель.
Сяошэнь задумался:
— Значит, инь и ян. Прекрасно.
Просто, но радикально — две противоположности, которые должны и разделяться, и сливаться. Обычным людям такое не освоить. Сяошэнь еще не видел второй меч Шан Цзиюя, но сам факт, что он избрал такой путь, уже поражал.
«Неужели из-за этой практики у него и появились две личности?..»
Он украдкой взглянул на Шан Цзиюя, но тот сразу заметил и тут же спросил:
— Что?
— Ничего! — хитро улыбнулся Сяошэнь, но вдруг почувствовал, как лодка кренится. — Река снова падает!
Шан Цзиюй удержал его:
— Нет.
Оказалось, это Юй И, ворча, так усердно стучал мечом по борту, что пробил дно.
Сяошэнь: «...»
Юй И растерянно встал — вода уже поднималась до щиколоток. Видно было, что он не специально.
Сяошэню стало жаль лодку. Она была ему дорога: всего пару дней назад, поддавшись лести Шу Фэна и Вэй Юй, он, подражая пьяным поэтам секты, выгравировал на борту свое великое творение:
«В Юйлине ночь — горы, обнявшие реки,
Я забрасываю удочку в волны, ловя старых друзей».
Ему казалось, что в этом есть дух великого Юнь Цзыжаня.
Стихи отражали его мечты о захвате секты Юйлин. Раз уж готовый дворец дракона уже на воде, как по традициям драконов превратить «старых друзей» в невест?
Вдохновившись человеческой рыбалкой, он решил, что будет «ловить» невест, когда те случайно упадут в воду (можно подстроить), сидя у дворца, — очень романтично.
Такую уникальную лодку нельзя было терять!
Сяошэнь, быстро управляя течением, причалил к ближайшему пику, намереваясь найти ученика для починки.
Гора оказалась оживленной — заклинатели толпились у прилавков, напоминая человеческий рынок, только тише и со вспышками духовной ци у сокровищ.
Вспомнив карту секты Юйлин, Сяошэнь понял: это район пика Золотых сокровищ и соседних вершин, в отличие от уединенного Лазурного пика.
В этом районе располагалась специализированная лекарственная пристань — медицинский павильон, где жили лекари; с ним соседствовал аптекарский базар для обмена пилюлями и эликсирами. Тут же находилась переправа Весенних вод для торговли и обмена прочими материалами, а также кварталы для гостей из других школ... Поэтому здесь всегда царило оживление.
Появление главного хранителя и старшего наставника (с гигантским чернильным духом в придачу) вызвало перешептывания. Люди гадали, зачем они здесь, — неужели Шан Цзиюю нужно что-то обменять?
Но, видя, что старший наставник молчит, решили: «Наверное, просто сопровождает Сяошэня».
И, боясь помешать, осторожно продолжили свои дела.
Одна из заклинательниц, понаблюдав некоторое время, набралась смелости и подошла с мешком в руках.
Не успела она заговорить, как Сяошэнь спросил первым:
— Ты умеешь чинить лодки?
Женщина растерялась, но ответила:
— Умею…
— Отлично! — мысли Сяошэня были прозрачны: вот кого надо «запрячь» в работу. — Тогда почини мою лодку. Чтобы была как новенькая.
— Хорошо… — заклинательница, не ожидавшая такого поворота, вспотела, но тут же сообразила, что нельзя упускать шанс. — Главный хранитель, мы собираем пожертвования для редких яо, которых недавно спасли. Они пережили катастрофу и пришли в секту Юйлин за помощью. Все жертвуют ненужные пилюли, травы, артефакты… Не хотите ли и вы…
«Лучше всего было бы пожертвовать им книги из библиотеки!»
Но обычные ученики не могли принимать такие решения.
— «Помощь редким яо»? — с легким недоумением повторил Сяошэнь.
— Да, — сладко улыбнулась та. — Их осталось меньше сотни. Бездомные, пострадавшие от бессовестных заклинателей. Мы, ученики секты Юйлин, в таких случаях всегда стремимся к добродетели и Великому Пути, поэтому не можем остаться в стороне.
Сказав это, она протянула мешок ближе — намек был более чем прозрачен.
Сяошэнь заглянул внутрь: там лежало всякое — видимо, пожертвования.
Среди прочего он заметил несколько стеблей травы Великого Пути, вытащил их и съел.
— Остальное оставь себе, — великодушно сказал он.
Пусть он и был сверхредким, и сверхнесчастным (Юйлин лишил его дома, и во всём мире остался только он один...), но остальное ему не нравилось.
Заклинательница: «…»
«………»
Остальные: «?..»
Автору есть что сказать:
Сяошэнь: Я суперредкий и супернесчастный. Где мои пожертвования? У тебя есть какие-нибудь цветы, чтобы подарить их мне?
http://bllate.org/book/13004/1145960
