Он посмотрел в сторону и увидел серебряного дракона, лежащего на спине. Когда дракон выдохнул, вокруг его головы появились пузырьки. Если не обращать внимания на ужасающие следы от мечей и раны от ожогов на теле, дракон имел несколько странный и непривычный, но симпатичный вид.
Ду Шэнлань отвёл взгляд и вышел из воды. Он щёлкнул пальцами — и все капли воды на его теле мгновенно испарились.
От его движения серебряный дракон вздрогнул. Он перевернулся и превратился в человека, больше не желая оставаться в холодном бассейне.
Этот злобный дракон действительно обладал необычайными способностями, раз смог так безупречно скрыть своё присутствие, подумал Ду Шэнлань. Однако он просто заметил:
— Носить одежду — это опора нравственности*, а ты всё равно её носишь?
П.п.: 道貌岸然 dàomào ànrán — (на вид) верх добродетели, опора нравственности, праведник, суровый моралист.
Дракон посмотрел на него со смешинками в глазах и ответил:
— Ну, это зависит от места. Кто же ходит в одежде в баню?
Ду Шэнлань не стал продолжать разговор и вместо этого спросил:
— Как мне к тебе обращаться?
Раньше они обсуждали только то, как снять печать, и их встречи были короткими, без необходимости обращаться друг к другу. Но теперь всё изменилось. Похоже, в обозримом будущем они будут работать вместе.
Дракон немного подумал, прежде чем ответить:
— Гу Яму.
Ду Шэнлань был ошеломлён, услышав такое обычное имя.
— У тебя даже есть фамилия? Разве у тебя не должно быть почётного титула вроде «Владыка Огненных Драконов» или «Почтенный Пламенный Дракон»?
В отличие от людей, другие расы предпочитали использовать почётные титулы, соответствующие их расе. В прошлом все прославившиеся драконы носили такие титулы.
— Когда я впервые трансформировался, я захватил Божественного провидца и заставил его предсказать мою судьбу. Гадание показало, что из пяти элементов мне не хватает земли, а дерево могло бы укрепить меня. В результате я выбрал это имя, — спокойно пояснил Гу Яму, добавив после этого: — Что касается второго слога, то «Я» — довольно редкая фамилия, поэтому я просто выбрал этот иероглиф.
Ду Шэнлань: «...»
Божественный провидец считался человеком, который прожил дольше всех на свете. Ходили слухи, что его прорицания обладали непревзойдённой точностью и позволяли общаться с духами и богами.
Однако несмотря на выдающиеся способности к гаданиям, его уровень развития был всего лишь средним, и единственной причиной, по которой он продержался так долго, были его связи со многими старыми могущественными заклинателями и большое количество небесных сокровищ.
Ду Шэнлань не ожидал, что дракон будет всерьёз верить в гороскопы.
Он вздохнул и задумался о дальнейших действиях.
Ранее злобный дракон дал два Небесных обета. Первый заключался в том, чтобы не убивать невинных людей без разбора, а вторая — в том, чтобы не причинять Ду Шэнланю никакого вреда и в течение двух лет служить его телохранителем.
Ду Шэнлань не был настолько наивен, чтобы верить, будто Небесные обеты навсегда свяжут дракона. Он должен был извлечь из ситуации максимум пользы, пока дракон не успел нарушить клятву.
Отдохнув ещё несколько дней, Ду Шэнлань почти восстановил силы и решил отправиться в путь.
Гу Яму не возражал:
— Куда ты собираешься отправиться?
Сейчас наверняка весь мир заклинателей искал их.
Ду Шэнлань немного помолчал, прежде чем ответить:
— Я хочу кое-что разузнать о своей матери.
Иногда он даже задавался вопросом, была ли его биологическая мать сильнее Ду Цингуана, с чем отец так и не смог смириться.
Ду Шэнлань продолжал говорить:
— У меня есть тайная связь в клане Ду...
Гу Яму нетерпеливо оборвал его:
— Иди к Божественному провидцу.
Божественный Провидец родился за несколько столетий до Ду Цингуана и знал больше, чем кто-либо другой. Обратившись сразу к нему, Ду Шэнлань сэкономит себе массу времени.
Вспомнив историю о том, как Гу Яму заставил Божественного провидца дать ему более благоприятное имя, Ду Шэнлань против воли улыбнулся, и его внутреннее напряжение немного ослабло.
— Хорошо.
Ему тоже хотелось нанести визит этому так называемому всемогущему и всеведущему провидцу.
***
Выйдя из пещеры, они без задержек помчались в сторону города Шихуай.
Город Шихуай славился своими кузнецами и алхимиками, что привлекало многих заклинателей, ищущих подходящее духовное оружие.
Ду Шэнлань и Гу Яму, не привлекая внимания, шли бок о бок по улице.
Ни один разумный дракон не позволил бы себе страдать от бедности. Гу Яму спрятал кольца для хранения в разных местах, в том числе и в холодном бассейне на дне пещеры, в которой они прятались. Когда они вышли из пещеры, Гу Яму дал Ду Шэнланю маску, которая скрывала его внешность и ауру. Теперь он выглядел как красивый молодой господин из хорошей семьи.
Что касается самого Гу Яму, то он редко появлялся в своём человеческом облике. Лишь немногие, как он выглядит, поэтому он всего лишь накинул плащ для маскировки.
На самом деле их целью был вовсе не город Шихуай. Они могли бы пролететь мимо, но Ду Шэнлань настоял на том, чтобы ненадолго остановиться здесь.
Прямо перед ними находилась кузнечная мастерская великого мастера Ши Лао, знаменитого мастера меча. Каждый день заклинатели выстраивались в очередь, надеясь уговорить его выковать для них меч. Когда дверь открылась, оттуда вышел мужчина средних лет, радостно поглаживая длинный меч в руке, а остальные завистливо смотрели на него.
Гу Яму презрительно сказал:
— Материалы для ковки ужасны, сплошной металлолом. Что тут хвалить? — он бросил взгляд на Ду Шэнланя и продолжил: — Если тебе нужен хороший меч, лучше украсть его в Школе меча.
— Я здесь не ради меча, — ответил Ду Шэнлань и добавил: — Люди со всего мира приходят сюда и стоят в очереди за мечом. Когда им становится скучно, они начинают сплетничать обо всём, что видели или слышали от других.
Сказав это, он подошёл к концу очереди и присоединился к ней. Затем он навострил уши в поисках полезной информации.
Как и ожидалось, он услышал несколько новостей о себе.
— Интересно, что произошло на горе Чжаньюэ? В тот день небо захлестнули чёрные волны, как будто с неба спустилось чудовище.
— Возможно, это связано с Ду Шэнланем. С того дня гора Чжаньюэ закрыта, а Чжу Мо публично объявил, что Ду Шэнлань больше не является учеником горы Чжаньюэ.
Кто-то в толпе прошептал:
— Ду Шэнлань украл пилюлю Просветления. Клан Пэй ближе всех к горе Чжаньюэ. В тот день патриарх клана Пэй почувствовал мощный всплеск Дао, но к тому времени, как он прибыл, пилюлю Просветления уже забрали до него.
— Ду Шэнлань был всего лишь пешкой. Как он мог в одиночку украсть сокровище из строго охраняемого клана Ду? Наверняка за этим стоял Чжу Мо.
— Эй, если подумать, то Ду Шэнланя действительно жалко. Им воспользовались, а потом свалили на него вину.
Услышав эти дикие предположения, Гу Яму не смог скрыть своего удивления. Чжу Мо мог бы легко показать брошенную Ду Шэнланем половину пилюли Просветления всему миру и снять с себя вину. Почему же он взвалил на себя тяжкие подозрения в краже пилюли Просветления?
Ду Шэнлань передал ему мысленно: «Я использовал магию крови».
Он влил свою кровь во вторую половину пилюли. В тот момент, когда он произнёс заклинание, он превратил оставшуюся половину в порошок.
В результате все заклинатели поверили, что Чжу Мо получил пилюлю Просветления, а четыре великих клана, особенно клан Ду, не могли с этим смириться и обязательно нашли бы способ оказать давление на гору Чжаньюэ.
Ду Шэнлань тихонько вздохнул и сказал:
— Раньше я считал Ду Шэнланя безжалостным и жестоким человеком. Теперь, когда я об этом думаю, он действительно кажется жалким.
Гу Яму: «...»
Его слова нашли отклик в сердцах многих.
Кто-то холодно фыркнул и сказал:
— Да он сам позволил себя обмануть.
— Это неверно, — возразил Ду Шэнлань. — Ради своего мастера он был готов рискнуть головой, чтобы украсть сокровище. С этой точки зрения он был преданным и верным человеком.
Услышав этот ответ, люди вздохнули и покачали головами.
По мнению собравшихся, Ду Шэнланя ждала несчастная судьба. Нельзя было не испытывать снисхождения к поступкам человека, которому предстояло умереть. Заклинатели лишь с сожалением вздыхали о том, что такой выдающийся гений погибнет таким нелепым образом.
Ду Шэнлань вздыхал вместе с толпой; Гу Яму наблюдал за происходящим, и его глаз слегка подёргивался.
Он передал Ду Шэнланю свои слова: «Ты зашёл слишком далеко. Если Чжу Мо расскажет, что ты выпустил злобного дракона, тебя разом перестанут жалеть».
Ду Шэнлань приподнял бровь, подумав, что Гу Яму тоже весьма примечателен, раз говорит о себе как о злобном драконе настолько равнодушно, словно это его совсем не касается.
Ду Шэнлань слабо улыбнулся: «Не стоит забывать, что у моего дорогого мастера была возможность помешать тебе сбежать».
Если бы Чжу Мо отказался от пилюли Просветления и остановил злобного дракона, Ду Шэнлань смирился бы со своей участью. По крайней мере, Чжу Мо действительно оказался бы праведником, поставив на первое место благополучие людей.
— В любом случае это всего лишь взаимные обвинения, — сказал он и холодно рассмеялся: — Моя репутация и так была не очень хорошей, в отличие от репутации моего бывшего наставника. Если ситуация обострится, то больше потеряет именно Чжу Мо.
Гу Яму было невыносимо слушать, как Ду Шэнлань поёт дифирамбы самому себе о верности и преданности своему мастеру.
Произнесение заклинаний в толпе могло привлечь ненужное внимание, поэтому Гу Яму просто схватил Ду Шэнланя за запястье и с силой потащил сквозь толпу, покидая город Шихуай.
http://bllate.org/book/13002/1145788
