Дверь снова закрылась, но теперь внутри и снаружи роли поменялись: призрак и Су Эр остались в комнате, а Цзи Хан со старухой — во дворе. Пережив за эту ночь столько потрясений, пожилая женщина, чьи нервы и силы были на пределе, тяжело дыша, направилась в соседнее помещение.
В комнате остались недогоревшие красные свечи. Су Эр методично зажёг их одну за другой. При свете лучше видно, а в экстренной ситуации это позволит точнее применить электрошокер.
При мерцающем свете пустые глазницы скелета словно обрели жизнь. Его голос, похожий на скрип расстроенной эрху*, произнёс что-то, не имеющее никакого отношения к этой ночи:
— Тот, кто зажигает свечи, имеет выбор. А сами свечи — нет.
П.п.: Эрху — китайский двухструнный смычковый музыкальный инструмент с резонатором, покрытым змеиной кожей.
Точно так же ребёнок не может выбрать, в какой семье родиться.
— Мои родители были строги. За малейшую провинность оставляли меня под палящим солнцем, — скелет попытался усмехнуться, но без плоти его челюсть лишь жутко исказилась. — Но мне было всё равно. Все дети в городке жили так.
— …Пока однажды я собственными глазами не увидел, как мать подсыпает яд в вино отца.
От свечного пламени резало глаза. Су Эр отвёл взгляд и спросил:
— Почему не донёс на неё?
Некоторые дети, видя преступления родителей, могут пойти против совести из любви к семье. Но Король призраков не питал к родителям особой привязанности.
— Потому что отец тайно употреблял алкоголь! — Скелет дёрнулся, будто вопрос показался ему глупым. Раздражение просочилось в нетерпеливый голос: — Как-то на праздник, до прихода гостей, я тихонько стащил кусок мяса с блюда, желая съесть его до прихода родственников. Отец избил меня до полусмерти... — Костяные пальцы с хрустом сомкнулись. — А тайное распитие алкоголя — куда более тяжки проступок.
Он погасил пламя одной из свечей, зажав фитиль между фалангами:
— Видимо, воровство у нас в крови. Отец крал вино. Мать изменяла. А я потом подтасовывал голоса на выборах.
Сказав это, скелет будто обрёл облегчение. Его голос, хоть и хриплый, утратил прежнюю ядовитость и агрессию.
Су Эр весь его монолог не произносил ни слова, исполняя роль внимательного слушателя.
Такая покорность явно льстила призраку. Скелет был очень доволен тишиной:
— Раз так рвёшься стать начальником стражи — исполню твоё желание.
— Правда? — В глазах юноши мелькнул искренний интерес.
— Мы же муж и жена. Твои достижения — мои достижения.
Зная, что бесплатных подарков не бывает, Су Эр терпеливо ждал продолжения. Не заставив себя ждать, скелет принялся теребить фитиль последней свечи:
— Взамен сними с той старухи кулон.
— Почему я?
— Разве нельзя попросить кого угодно? — Су Эр скрестил руки на груди. — Поймать в городке любого нарушителя правил, заставить выполнить приказ — и месть свершилась бы куда раньше.
Скелет щёлкнул фалангами:
— После погружения в сон я пробуждаюсь лишь раз в несколько лет. Каждый раз — не больше чем на семь дней.
За этот срок редко удаётся найти нарушителя. Разве что попугать старуху — вот если бы удалось запугать до смерти, было бы идеально.
Су Эр указал на окно, за которым маячили расплывчатые тени:
— В городке полно призраков.
— Приказать мелкой нечисти — пара пустяков.
— Тогда почему не сделал?
Костяные пальцы сжали край стола, оставляя царапины:
— Сор из избы не выносят.
Су Эр ткнул пальцем в свою грудь.
— Теперь мы семья, — прошипел скелет, и в его голосе заплескалась ядовитая усмешка.
Су Эру было нечего на это ответить.
— Мне нужно подумать. Завтра ночью дам ответ.
Призрак явно был недоволен его нерешительностью. Костяная рука несколько раз дёргалась в его сторону, но в конце концов опустилась.
Ночь начала бледнеть. Как змея, скелет стремительно прополз к окну и растворился в предрассветных сумерках.
Су Эр распахнул дверь.
Цзи Хан, прислонившийся к стене, поднял бровь:
— Как прошли переговоры?
— Несколько раз хотел убить, — Су Эр потёр шею, где ещё чувствовались мурашки. — Но сдержался.
— Так и предполагал. — Цзи Хан бросил взгляд на бледнеющий горизонт. — Разумные призраки опасны, но иногда это играет нам на руку.
Су Эр подробно изложил предложенную Королём призраков сделку.
Уголок губ Цзи Хана дрогнул:
— И какие мысли?
Су Эр вздохнул:
— Сняв кулон, я стану соучастником. Обвинения в убийстве свекрови хватит, Король призраков прикончит и меня заодно.
Цзи Хан кивнул:
— Рад, что до этого додумался.
Кулон нужно заполучить, но метод требует обдумывания.
На рассвете к ним подбежала Вэнь Буюй. На её губе застыла запёкшаяся кровь:
— По пути встретила Вань И. Он сказал, что ведущий велел всем вернуться в Юйтан.
Су Эр взглянул на её рану:
— Всё в порядке?
— Пустяки, незначительная царапина. — Девушка нервно поправила растрёпанные волосы. — Выжила — уже удача.
Она не хотела вспоминать и снова переживать то, что произошло вчера вечером.
Не слыша ничего от Цзи Хана в течение долгого времени, Вэнь Буюй немного заволновалась и несколько раз повторила:
— Я ничего не сказала Вань И.
После ухода скелета за ней ещё полночи гонялись всякие блуждающие души. У неё не было времени думать ни о каких заговорах и интригах.
Помолчав, она добавила:
— Вань И вряд ли посмел врать от имени ведущего.
Цзи Хан молча изучал её лицо. Повернувшись к Су Эру, сказал:
— Проверить стоит. Нынешний ведущий подозрительно тих.
Су Эр кивнул, у него было то же чувство. Господин Шу Хай, обычно мелькавший среди книжных стеллажей, последние дни будто растворился в своей комнате. Наклонившись, он что-то шепнул Цзи Хану. Тот одобрительно мотнул головой.
На аккуратно выметенных улочках двое мужчин выделялись, как вороны на снегу.
Вэнь Буюй нервно ёрзала:
— А если Су Эр не пойдёт...
— Оставим его на всякий случай.
— Но... если ведущий спросит, как это уладить?
Цзи Хан уже шёл вперёд, оставив вопрос висеть в утреннем воздухе.
Неизвестно, самовнушение ли это, но чем сильнее она пыталась идти медленнее, тем короче казалась дорога. Подняв голову, она уже стояла у ворот сиротского приюта. Вэнь Буюй глубоко вдохнула и толкнула дверь.
Вань И и Чэнь Цзянбэй сидели на каменных скамьях. Там же был и ведущий.
Взгляд господина Шу Хая скользнул по вошедшим:
— Не хватает ещё одного.
Цзи Хан спокойно ответил:
— Су Эр прошлой ночью заключил брак. По местным обычаям, он может вернуться в «родной дом» лишь через три дня.
Молчание повисло густым покрывалом.
http://bllate.org/book/13001/1145664
