На следующий день солнечный свет придал смелости Чэн Хайдуну, и он рассказал свою несколько приукрашенную историю. Он также отметил, что если бы не бесстрашный Лань Хэ, который пришёл к нему среди ночи, неизвестно, что бы с ним стало.
Когда все узнали о том, что Чэн Хайдуна охватил сонный паралич в комнате покойника, они пришли в ужас. Эта история быстро распространилась внутри съёмочной группы.
Отмена вчерашних ночных съёмок не вызвала в коллективе никаких волнений, но сегодня режиссёр заметил нечто странное. За одну ночь очарование древней деревней Яньтан сменилось гнетущей атмосферой.
Режиссёр был недоволен: он-то перенёс съёмки, чтобы уважить покойника, а жители деревни поселили его людей в доме умершего? Подумав, он позвал Чэн Хайдуна, утешил его и организовал ему переезд в другую комнату.
Поскольку съёмочную группу кормили местные жители, новости о призраке стали распространяться повсюду, и вскоре вся деревня судачила о произошедшем.
Чэн Хайдун, который еле пережил встречу с духом, подливал масла в огонь:
— В деревне говорят, что траурный флаг сделан некачественно, поэтому его так и не смогли установить. Это одна из причин, почему старик не упокоился. А вторая причина — он злится на своих детей и внуков, что они его не уважают. Но я-то тут при чём? Зачем ему ко мне приходить? Хочет, чтобы я стал его внуком?
Лань Хэ подумал, что в этом есть здравое зерно. Вчера вечером, когда он зажёг благовония в траурном зале, они были с противным затхлым запахом.
К тому же он знал, что ритуальные бумажные деньги обычно делают из предназначенной для этого жёлтой бумаги, хотя сейчас популярны деньги из переработанной бумаги. Но на деньгах в траурном зале штамп был неясным и размытым.
Что за штамп? Это специальный штамп в виде монеты, который ставят на ритуальные деньги из жёлтой бумаги.
В старые времена был специальный человек, который расплющивал молотком такой штамп. Сейчас штамп можно было поставить самостоятельно, но он обязательно должен был быть. В противном случае это были не бумажные деньги, а просто макулатура.
Таким образом, большая часть сгоревших ритуальных денег представляла собой всего-навсего бумагу, и эти деньги не могли использоваться покойным в загробном мире.
Лань Хэ был удивлён: почему родственники старика смогли купить траурный флаг, но ритуальные деньги и благовонные палочки были такого ужасного качества? Сейчас-то он уже понял, что и траурный флаг был сделан халатно, поэтому всё прощание с покойным было в едином небрежном стиле.
Эта история с Чэн Хайдуном до сих пор была поводом для обсуждений внутри съёмочной группы. Уже после окончания рабочего дня, в восемь вечера, сотрудники рассуждали на тему того, что можно предпринять, чтобы прогнать духа: например, положить под подушку нож или деньги.
Хотя уже было поздно, но никто ещё не собирался отдыхать, и работники готовились к завтрашним съёмкам. Чэн Хайдун остался в комнате своего руководителя, а Лань Хэ в своей комнате репетировал завтрашнюю сцену.
В полночь Лань Хэ услышал, как вернулся Чэн Хайдун, а со двора доносилась какая-то болтовня.
В этом доме практически не было шумоизоляции. Лань Хэ услышал, что разговор закончился, но звука открывающейся в комнату двери не последовало. Сначала Лань Хэ подумал, что Чэн Хайдун зашёл по пути в туалет, но потом всё-таки решил выйти и посмотреть.
Чэн Хайдун сидел на ступеньках во дворе, упёршись спиной в дверь, его голова была опущена.
— Хайдун? — позвал его Лань Хэ, но ответа не последовало. Подойдя ближе, Лань Хэ почувствовал знакомый запах жжёной бумаги и тотчас увидел пустые глаза Чэн Хайдуна, безжизненные, словно у деревянной куклы.
Лань Хэ громко выругался, посмотрел по сторонам в поисках людей, но рядом никого не было. Он взял под руки Чэн Хайдуна и повёл его к себе в комнату: тот мог передвигаться, но сознание и душа покинули его.
Вместе с запахом жжёной бумаги Лань Хэ также почувствовал запах плесени и понял, что это старик Сун забрал Чэн Хайдуна. Вчера Чэн Хайдуна охватил сонный паралич, у него практически не было сил, а сегодня старик целенаправленно пришёл за ним.
Дед Лань Хэ занимался изготовлением всякой бумажной утвари, которую использовали на похоронах: траурные флаги, бумажные фигурки и многое другое.
В таком бизнесе, связанном с подношениями умершим, неизбежно приходилось иметь дело со сверхъестественным.
Лань Хэ с детства находился в этой таинственной атмосфере, и он очень четко понимал, что если не вернуть душу Чэн Хайдуна, тот может остаться овощем.
Хотя Лань Хэ всегда следовал принципу, что живые и мёртвые следуют разными путями и не стоит вмешиваться в дела загробного мира, но в этот раз он не смог проигнорировать беду Чэн Хайдуна и стал осматривать дом.
В преддверии праздника Цинмин многие жители деревни заранее заготавливали благовония, свечи, бумажные деньги. В одной из комнат Лань Хэ нашёл грубую жёлтую бумагу, но на ней не было нужного денежного штампа. Повертев её в руках, он смял её и сложил в пухлый жёлтый ямб*.
П.п.: Ямб — название слитков серебра, обращавшихся в Китае до денежной реформы. Ямб имел форму китайских башмаков.
Лань Хэ много времени проводил с дедом и помогал ему с работой, поэтому он хорошо разбирался в этом деле и мог складывать тысячи бумажных ямбов в день. Хотя он давно не держал в руках бумагу, через некоторое время у него уже была маленькая горстка слитков.
Закончив с ямбами, Лань Хэ нашёл белую бумагу и сложил из неё ритуальное платье. Только что умершие не могли носить цветную одежду, только белую. Он подготовил это белое платье для старика Сун.
Помимо этого Лань Хэ вырезал бумажного человечка, на котором написал идентификационный номер, имя и дату рождения Чэн Хайдуна.
Он также подготовил конверт, на котором указал имя и годы жизни старика — эту информацию он подглядел в траурном зале, когда возжигал там благовония. Когда на конверте есть имя и дата рождения и смерти, конверт точно будет получен умершим.
Лань Хэ вынес все эти вещи наружу и сложил в кучу бумажные слитки, одежду и бумажную фигурку Чэн Хайдуна; в руке он держал зажигалку.
Сгоревшая фигурка должна была заменить Чэн Хайдуна в мире мертвых и помочь его душе вернуться в этот мир. Что касается бумажной одежды и ямбов, то Лань Хэ сложил их в знак уважения к старику Суну, поскольку его внуки и дети не сделали этого должным образом.
Все эти атрибуты должны были задобрить старика.
Лань Хэ щёлкнул зажигалкой и стал наблюдать, как маленький огонёк постепенно разрастается; в его зрачках отражались языки пламени.
Сотни бумажных фигурок складывались в длинную дорожку и указывали путь блуждающей душе в преисподнюю.
Лань Хэ внезапно почувствовал боль в руке и машинально вытянул её вперёд. Пламя от зажигалки захватило кучу бумажных слитков, и кучка быстро загорелась.
Пепел от сгоревших слитков подхватил ветер, и он взвился вверх, как бабочки.
Зрачки Лань Хэ сузились. Ямбы сгорели слишком быстро и в одно мгновение превратились в пепел. Лань Хэ не успел положить в огонь конверт с именем старика, и теперь было непонятно, дойдут ли слитки до адресата.
Более того, знаком того, что покойный получил подношение, был горизонтально летящий пепел, а если пепел полетел вверх...
Послышался вздох.
Холодный ветер, казалось, задувал ему в шею.
Суставы снова начали ныть, как будто ветер пронизывал тело насквозь.
Глубокой ночью двор дома, построенного ещё во времена династии Цин, освещал только лунный свет. Не было слышно ни звука и не видно ничего, кроме порхающих «бумажных бабочек». Вот только… чьё-то слабое дыхание ощущалось совсем близко.
Лань Хэ медленно выдохнул, заставил себя повернуть голову и прямо напротив увидел серовато-белое лицо с чёрными, как провалы, глазами. Холодное дыхание обдало Лань Хэ с головы до ног.
Сердце Лань Хэ сжалось от страха, он впился ногтями в ладони, чтобы не потерять самообладание, и застыл.
Расстояние по прямой между ним и призраком составляло меньше метра. Когда Лань Хэ встретился с ним взглядом, он почувствовал, как зловещая аура обволакивает его тело.
Они смотрели друг на друга в течение двух секунд, и затем призрак приблизился к нему и пристально посмотрел своими чёрными глазами прямо в глаза Лань Хэ; тот же в свою очередь старался никак не реагировать.
— Э... — Лань Хэ начал медленно сминать конверт и стал помахивать им, не отводя взгляда от призрака. — Должно быть, ты голоден.
Призрак с недоверием рассматривал Лань Хэ, но пока держался на прежнем расстоянии.
Обычный человек уже не выдержал бы такого пристального взгляда и упал в обморок.
Лань Хэ всё видел очень отчётливо: его оппонент был одет в белую одежду, на голове у него была высокая шляпа. На шляпе была надпись: «Приносить удачу с первого взгляда»*. В руках он держал красный бумажный фонарь с иероглифами: «Загробный мир Дунъюэ»**.
Это что… белый дух*?
Белый дух был одним из самых знаменитых проводников в загробный мир, его образ был хорошо известен в Хуася*.
П.п.: В китайском языке есть такое выражение, что означает, что удача будет сопутствовать тем, кто уважает богов. Но в данном случае иероглиф cai богатство заменён на созвучный ему cai — дерево, гроб. По тексту сам Лань Хэ не понимает, почему на шапке духа именно такая надпись.
Дунъюэ — официальный владыка ада в северном и восточном Китае, бог горы Тайшань (Тайшань-ван), под которой и размещался ад.
Согласно китайской мифологии существует два духа, забирающие души в царство мёртвых: белый в белой одежде и чёрный в чёрной.
Хуася — название древнего Китая, одно из многих самоназваний китайцев.
Все говорят, что злые духи — самые страшные, но очевидно, что духи, ответственные за поимку блуждающих душ, не менее устрашающие.
Встреча со злым духом — это всегда страх, особенно если его увидел живой человек в реальном мире. Говорят, что такие встречи не проходят даром и человек может серьёзно заболеть.
Лань Хэ обладал в основном теоретическими знаниями и понимал, что летящий вверх пепел от ритуальных подношений — это признак присутствия духов из загробного мира.
Но было и нечто странное: согласно легендам, белый дух являлся одним из важных авторитетов подземного мира, и шанс встречи с обычным живым человеком был очень низким.
Как Лань Хэ смог привлечь такую «удачу»? Слитки достались не тому? Согласно легенде, у чёрного духа на шляпе должна быть надпись: «Спокойствие в мире», а у белого: «Приносить удачу с первого взгляда», но здесь вместо удачи совсем другой иероглиф, почему так?
Лань Хэ одолевали разные чувства, но внешне он старался этого не показывать.
В конце концов, он был актёром: даже если на тебя смотрит белый дух, можно притвориться, что ты его не замечаешь.
Лань Хэ всего лишь хотел помочь Чэн Хайдуну и не собирался налаживать связи с загробным миром.
Белый дух пристально смотрел на Лань Хэ, а затем он сделал два шага в сторону и стал с интересом рассматривать слитки. Его голос был как ледяная вода, но в нём слышались нотки искренней радости:
— Как профессионально сделаны!
Чем больше он смотрел, тем больше ему нравились эти ямбы, и внезапно он спросил Лань Хэ:
— Где они были куплены?
Лань Хэ сделал вид, что не слышит его. Гора из слитков почти полностью сгорела, и Лань Хэ взял веник, чтобы смести оставшийся пепел.
Белый дух расслабился и что-то мурлыкал себе под нос, все его сомнения улетучились, он зачерпнул пепел от ямбов и набил себе за пазуху: казалось, будто у него бездонные карманы.
Лань Хэ изумлённо покосился на него.
Затем он как ни в чём не бывало отправился к себе в комнату, но вдруг за спиной услышал мрачный голос:
— Призываю душу Лань Хэ служить владыке Дунъюэ в семьдесят втором департаменте подземного мира*.
*П.п.: В китайской преисподней 75 департаментов, которые помогают главному судье вершить правосудие, как в мире живых, так и в загробном мире.
«Чёрт… Откуда он знает моё имя?» — ещё успел подумать Лань Хэ, а в следующий миг почувствовал, как его тело стало невесомым, и невольно закрыл глаза.
http://bllate.org/book/12998/1145209
