Съёмки сериала «Сокровище» подходили к концу. Большинство главных сцен были сняты, и оставшиеся незначительные эпизоды нужно было отснять в деревне Яньтан. В этой деревне в хорошем состоянии сохранились древние строения периода династий Мин и Цин, среди которых были храмы предков, театральные подмостки и многое другое.
Местные чиновники всегда хотели, чтобы это место развивалось, привлекая туристов, поэтому они предложили съёмочной группе продолжить съёмки здесь.
Машина остановилась у въезда в деревню, и сотрудники съёмочной группы стали выгружаться один за другим.
Лань Хэ взял свой багаж и вышел из машины. В горах было гораздо холоднее, чем внизу. Он был одет в тёмно-синюю толстовку и тёмный комбинезон. Его длинная чёлка, которую он отрастил для роли, почти закрывала глаза.
В этом сериале было мало мужских персонажей, и его роль по значимости дотягивала всего лишь до пятого места. В жизни Лань Хэ тоже был непопулярным актёром, поэтому ему не предоставили помощника, и все возникающие проблемы ему приходилось решать самостоятельно.
Лань Хэ не переживал на этот счёт. Его работодатель снял для него дом в деревне, и оставшуюся часть пути ему нужно было пройти пешком. Вместе с оператором Чэн Хайдуном они шли и оживлённо болтали. Они познакомились на съёмках, и хотя у них были разные профессии, они были земляками и имели схожие интересы. В течение этих трёх месяцев эти двое стали настоящими друзьями.
Вдоль дороги сохранились постройки времён династии Цин. Работники съёмочной группы отправились осмотреть местность, и деревенские гиды, хорошо знающие историю всех зданий, профессионально рассказывали:
— На этой стене выгравированы два льва: большой и маленький. Львы олицетворяют старшего и младшего наставников императора*. Это здание предназначалось для размещения официальных лиц.
*П.п.: В китайском языке иероглиф, обозначающий льва, созвучен со словом наставник.
Лань Хэ осмотрел здание — неудивительно, что режиссёр выбрал это место для съёмок. Строение хорошо сохранилось, и хотя в некоторых местах оно было отреставрировано, всё было сделано в традиционном стиле с сохранением первоначального колорита.
Деревенские гиды продолжали восхвалять местные достопримечательности и отметили, что при постройке этого дома даже приглашали последователя Гуйгуцзы*, чтобы он определил расположение дома и комнат согласно фэншуй. Участники съёмочной группы только рассмеялись в ответ. Как это обычно бывает, в маленьких деревнях всё обязательно связано с древними мудрецами и императорами.
*П.п.: Гуйгуцзы — древнекитайский мудрец.
Из-за того, что съёмки уже подходили к концу, в съёмочной группе было гораздо меньше человек, чем обычно. Внезапно впереди они услышали звук петард и шум толпы, и вся колонна замедлила шаг.
— Апчхи! — Лань Хэ потёр нос и услышал впереди шёпот переговаривающихся людей:
— В деревне кто-то умер. Там проходит прощание с умершим.
В знак уважения к покойному вся съёмочная группа склонила голову, а некоторые даже поклонились, и все замедлили шаг.
Толпа людей загородила обзор, и когда Лань Хэ вышел вперёд, он увидел открытое пространство с траурным залом: внутри него находился гроб, а рядом стоял поминальный стол. На столе были размещены фотографии умершего, негасимая лампа и вырезанные из бумаги фигурки детей. Перед столом стоял железный таз, в котором непрерывно сжигали ритуальные деньги; рядом дымились палочки благовоний.
На другой стороне дороги несколько крепких молодых парней пытались установить бумажный траурный флаг.
Им не за что было зацепиться, они использовали только одну деревянную палку. Флаг состоял из четырёх длинных полотен: их нужно было собрать и установить флаг вертикально. Молодые люди провозились полдня, но у них так ничего и не получилось.
Жители деревни без всякого стеснения критиковали их:
— Даже нормально установить не могут! Сын покойного зря деньги тратит?
— Кто знает, что там с флагом? Почему он не фиксируется?
После этих разговоров семья покойного стояла с ещё более удручённым видом.
Чэн Хайдун сложил руки вместе в знак уважения, поклонился и тихо прошептал:
— Что это там такое они устанавливают так долго?
Оператор никогда не присутствовал на традиционных китайских похоронах, тем более, что в деревне Яньтан сохранились исконные древние обычаи.
Лань Хэ пояснил:
— Это траурный бумажный флаг с вкраплениями из сусального золота и серебра. Один из самых дорогих бумажных атрибутов, один такой стоит больше тысячи юаней. Его специально устанавливают на самом видном месте.
Один из руководителей съёмочной группы стоял рядом с ними и, услышав слова Лань Хэ, удивлённо спросил:
— Откуда ты это знаешь в таком молодом возрасте? В прошлый раз вы с Хайдуном пожадничали один юань за бумажки с предсказаниями, полезли искать в интернете электронную версию.
Лань Хэ вздохнул:
— Сколько можно вспоминать эту историю…
Чэн Хайдун пробормотал себе под нос что-то про мошенников за один юань.
Лань Хэ посмотрел ещё раз на этот траурный флаг и как будто унёсся мыслями куда-то далеко, а затем сказал:
— Мой дед раньше делал такие флаги, не каждая семья могла себе их позволить. В год продавалось всего несколько штук.
Руководитель съёмочной группы понимающе кивнул:
— По древнему обычаю такой флаг устанавливали, чтобы призвать в загробный мир удачу. Если флаг не могут установить, то сразу же начинаются неприятные разговоры. Хм, но это не наше дело. Кто знает, что там у них происходит. Пойдём отсюда.
Арендуемый дом оказался древней резиденцией, в которой жили круглый год. Условия были довольно неплохие, только освещения маловато. Лань Хэ разобрал свой багаж и увидел, как в соседнюю комнату входит Чэн Хайдун, который тоже остановился в этом доме.
Чэн Хайдун грыз неизвестно откуда взявшиеся обжаренные куриные лапки и одновременно приговаривал:
— Вечером должны были быть съёмки в доме как раз напротив траурного зала. Я слышал, что режиссёр сейчас обсуждает эту тему...
— Что-нибудь решили? — спросил Лань Хэ.
— Пока не знаю, — ответил Чэн Хайдун, и на этом разговор заглох.
Позже они получили короткое сообщение о том, что съёмки перенесли.
— Скорее всего, режиссёр побоялся потревожить покойного, — сказал Чэн Хайдун. — Ночные съёмки отменяются, пока не закончатся похороны. Только что изменили расписание, завтра днём начнём работу.
Хотя смерть — это дело вчерашнее, траурный зал находился совсем близко к месту съёмок, и предугадать заранее такое развитие событий было невозможно. Для многих людей соседство с траурным залом было своего рода табу, поэтому перенос съёмок не стал неожиданностью.
Чэн Хайдун позвал Лань Хэ:
— Пойдём сходим вместе за сигаретами.
Он был заядлым курильщиком. Единственный магазинчик в деревне находился на пересечении с главной улицей.
Лань Хэ недовольно ответил:
— Ты, наверное, и в начальной школе просил одноклассников сходить с тобой вместе в туалет. Теперь-то ты уже вырос.
Несмотря на ворчание, ему всё равно пришлось сопроводить Чэн Хайдуна.
Когда они снова подошли к траурному залу, на деревню опустилась ночь. Согласно традиции, глава семьи должен был нести ночной караул, и он только начался. На перекрёстке было несколько родственников покойного, облачённых в траурные одежды, которые тщетно пытались установить траурный флаг и сетовали о потраченных зря деньгах.
Чэн Хайдун пробормотал про себя:
— Почему этот флаг не стоит?
Лань Хэ подумал, что если и дальше толкать флаг в противоположном направлении, то он, естественно, всё время будет заваливаться.
Чэн Хайдун зашёл в магазинчик и купил сигарет. Лань Хэ исчез из его поля зрения. Когда Хайдун стоял возле магазина, то случайно заметил, что Лань Хэ выходит из траурного зала, и в шоке спросил его:
— Что ты там делал?
Лань Хэ повернул голову в его сторону и ответил:
— Ничего такого. Здесь было как-то неловко стоять, ну, я и зашёл, зажёг благовония в знак уважения старику.
Качество этих благовоний было так себе, у некоторых даже чувствовался какой-то затхлый запах.
— Ах вот оно что... — протянул Чэн Хайдун и задумчиво почесал затылок. — Мне, может, тоже надо зайти?
Лань Хэ ответил:
— Ха-ха, не стоит, пойдём.
Подойдя к дверям их жилища, Чэн Хайдун сказал:
— Подожди, не хочешь попробовать куриные лапки? Они правда очень вкусные.
Съёмочная группа наняла женщин из деревни, чтобы они готовили для них еду. Этих женщин как раз разместили по соседству, поскольку рядом с домом был колодец, где можно было мыть овощи.
Чэн Хайдун подошёл к соседнему дому и подмигнул Лань Хэ, чтобы он говорил первым. Чэн Хайдун уже заходил к поварам днём, и, к тому же, по его опыту, Лань Хэ умел располагать к себе людей.
Во дворе было несколько женщин, которые делали заготовки на завтра. Лань Хэ постучал в дверь и вежливо спросил:
— Девушки, не могли бы вы продать две порции солёных куриных лапок?
Хотя эти барышни не знали Лань Хэ, но его приятная внешность, а особенно чистый взгляд и ямочки на щеках, которые появлялись вместе с его улыбкой, невольно располагали к себе.
Одна из женщин ответила:
— Можно. Я как раз приготовила большую миску, лапки сейчас ещё больше пропитались маринадом. Подождите, сейчас сестра принесёт вам несколько порций.
Одна из женщин вытерла руки и подала ему куриные лапки, приготовленные по секретному рецепту.
Лань Хэ подошёл и протянул деньги, и вдруг барышни начали наперебой расспрашивать его, сколько ему лет, актёр ли он, в каких эпизодах снимался и, конечно, есть ли у него девушка.
Чэн Хайдун тяжело вздохнул. Эти женщины всего лишь через три минуты уже были готовы выложить Лань Хэ всё что угодно.
http://bllate.org/book/12998/1145207
