Ай Хэн потратил почти двадцать минут, чтобы наконец найти путь на верхний этаж.
Охрана в «X Hotel» была невероятно строгой. Даже такому профессионалу, как Ай Хэн, приходилось быть предельно внимательным, чтобы незаметно миновать плотную сеть камер наблюдения, преодолеть строго охраняемые контрольные точки и тихо проникнуть на VIP-этаж, куда до него никогда не ступала нога постороннего.
«X Hotel», верхний этаж, прачечная.
Два недавно завершивших уборку Омеги лениво болтали, перебивая друг друга. Ай Хэн расположился в вентиляционной шахте над их головами, весь в поту.
Он работал в режиме многозадачности: параллельно с трансляцией для Шэн Шаою всего, что видел и слышал, приходилось следить за подслушивающим устройством, установленным у стойки администратора, и одновременно искать на тщательно охраняемом верхнем этаже потайной выход, который не вызвал бы подозрений.
Ай Хэн был полностью погружен в работу, он так к этому привык, что не считал это обременительным. Воспользовавшись молчанием Шэн Шаою, он даже имел возможность подслушать разговор двух уборщиц-Омег внизу.
Но едва он услышал первые несколько фраз, выражение на его лице резко стало серьёзным.
– Эй, ты видела того Омегу в номере 9901?
– Того красавца с ароматом орхидеи?
– Да, у него просто потрясающее лицо! Ох, какая жалость...
– Ты о чём?
– Его почти сломали те грубые Альфы, – Омега говорила с таинственным видом, но без понижения голоса: – Ночная смена рассказывала, что несколько дней назад глубокой ночью эту орхидею, что предназначена для высокопоставленных Альф, вынесли на руках – всего в крови!
– Правда? В день его заселения я мельком его видела! Лица не разглядела, но раз его окружала толпа Альф S и A-ранга, видимо, он точно не урод!
– Не просто не уродлив – он прямо-таки ангельски красив! Он словно небожитель! – старшая Омега, прислонившись к шкафу, улыбнулась многозначительно. – Лицо у него было отстраненное и воздержанное, а с ним так обошлись. Если бы я была Альфой, в тот момент, когда он заплакал, я бы дала ему все что угодно...
Омега презрительно усмехнулась:
– С такой харизмой ему и впрямь «повезло», что его прошлой ночью сразу оседлали восемь человек.
– Восемь человек? – младшая из Омег, новенькая, с недоумением спросила: – Что значит «восемь человек»?
– Ты никогда не слышала об этом? – старшая Омега бросила высокомерный взгляд на невежественную младшую. – Этот этаж зарезервирован «X Holdings» исключительно для VIP-гостей. Но чего только не пробовали эти богатые, влиятельные политики и знаменитости? Оказавшись здесь, они, естественно, ищут чего-то новенького, чтобы удовлетворить свои желания. Для диких Альф, что может быть более возбуждающим, чем бурный групповой секс?
– Кроме того, с такой внешностью, как у постояльца из 9901-го, клиентов столько, что в одиночку их не обслужить. Если каждому давать его по отдельности, очередь растянется до второго пришествия. Вот и приходится для экономии времени составлять «групповые экскурсии» – и это только на радость всем. Многие завсегдатаи здесь давно знакомы друг с другом, и для них объединиться в компанию ради совместного развлечения – обычное дело. Местные завсегдатаи этому всегда рады – для них это как корпоратив: чем теснее контакт, тем крепче дружба!
Молодая Омега с ужасом распахнула глаза:
– Ты хочешь сказать… «один на восьмерых» значит, что он… один… и с ним… – её лицо запылало, слова застряли в горле. – Что ему одному пришлось выдержать… восьмерых?!
Ай Хэн: «???!!!»
Шэн Шаою: «!!!!»
– Ай Хэн.
– Да?
– Вытащи его.
З-з-з…
– Ч-что? – из-за глушилок на этаже в наушниках трещало помехами, и Ай Хэн вздрогнул. Быстро поправив гарнитуру, он наконец разобрал слова нанимателя.
– Немедленно выведи того Омегу, о котором они говорят! Вытащи его! – голос Шэн Шаою на том конце провода, доведённый до предела, звучал хрипло и на грани срыва.
– Господин Шэн! – Ай Хэн говорил очень быстро, но тихо, почти шёпотом: – Мой слух в полном порядке. Вы сейчас орёте так, что я почти оглох.
– Вытащи его! – Шэн Шаою даже не осознавал, насколько громко он кричал. Когда он пришёл в себя, стол рядом с ним был пуст. Безделушки, документы и канцелярия, которые когда-то украшали его поверхность, теперь лежали разбитыми на полу.
Он потряс онемевшую от удара ладонь, со злостью вцепился в воротник своей рубашки, смяв гладкую ткань в кулак. Тыльная сторона его ладони была порезана каким-то острым предметом, заметно опухла и обильно кровоточила.
Но эта поверхностная рана была ничем по сравнению с той спазмирующей болью, что сковала его сердце. В голове царил хаос, мысли носились в бешеном круговороте.
Не так давно «X Holdings» публично заявляла, что намерена найти партнёров в Цзянху, чтобы совместно построить центральный завод и начать в стране исследования и выпуск новых продуктов, связанных с феромонами.
Шэн Шаою знал, что Шэнь Вэньлан, несомненно, жаждал этой возможности так же сильно, как и он. Чего он не ожидал, так это того, что этот ублюдок, которого следовало бы переехать, как только он вышел на улицу, подарит Хуа Юна «X Holdings».
Какое он имел право? Этот хрупкий Омега был человеком, к которому Шэн Шаою даже не осмелился прикоснуться! А Шэнь Вэньлан решился использовать его как разменную монету для сделки с «X Holdings»!
Шэн Шаою кусал костяшки пальцев, беспорядочно шагая по просторному кабинету. В тот день я был слишком мягок! Надо было прикончить его! Содрать заживо с Шэнь Вэньлана волчью шкуру! Отрубить голову и выставить ее на всеобщее обозрение!
Хуа Юн находился на самом верхнем этаже отеля «X Holdings».
Этот отель был хорошо знаком в кругах Шэн Шаою. Раньше там принимали высокопоставленных лиц во время пребывания у власти предыдущего руководства «X Holdings», а когда пришёл новый владелец, здание отреставрировали и сделали одной из самых роскошных гостиниц страны – и даже северного полушария. В прошлом году он вновь открыл свои двери для публики.
Там умели исполнить любую прихоть гостя; стоило только заплатить – и о тебе заботились во всех смыслах.
Ли Байцяо бывал там и до реконструкции и всегда приходил в восторг от бурной «программы», так что после повторного открытия он был уверен, что на верхних этажах теперь был совсем другой уровень.
Шэн Шаою никогда не был там, но слышал, что чем выше этаж, тем эксклюзивнее сервис, и что весь верхний этаж славился как рай для извращенцев.
Две Омеги, которые обсуждали между собой произошедшее, и не догадывались, что их болтовня потрясёт Шэн Шаою до основания.
Старшая снова усмехнулась:
– Я работаю в этом отеле почти двадцать лет. Семь или восемь лет назад, до того, как молодой хозяин взял на себя управление, я собственными глазами видела, как четыре Альфы довели до смерти Омегу. Они завернули его в простыню и вынесли – он был ещё теплым. Ужасное зрелище.
Младшая Омега вздрогнула и робко спросила:
– А что потом с ним сделали?
– Кто знает? – равнодушно пожала плечами старшая Омега. – Наверное, бросили в реку. На всем этаже установлены усиленные пуленепробиваемые стекла. Омега, привезенный сюда, не смог бы даже разбить окно, чтобы выпрыгнуть. Всё зависит от судьбы. Ты знаешь, что все двери в этом блоке особые: не только звукопоглощающие, но и с изоляцией феромонов. Догадываешься, зачем?
Младшая Омега от полученной новой информации чуть не выпала в осадок:
– Звукоизоляция нужна, чтобы не беспокоить других гостей, верно? Двери, блокирующие феромоны? Чтобы изолировать запахи? Может быть, потому что их смесь может стать слишком резкой?
Старшая кивнула.
– Ну, в основном ты права. Представь: несколько Альф занимаются одним Омегой – он же будет кричать во всё горло, правда?
Молодая Омега вдруг судорожно сжалась, инстинктивно втянула голову в плечи и смущённо пробормотала:
– Впервые думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы быть Омегой, которую не особо благословили внешностью.
Стажер-Омега, проработавшая всего два месяца, почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Но несмотря на страх, она жаждала услышать больше. Подняв глаза, чтобы встретить взгляд старшей Омеги, она спросила:
– Ты сказала, что я в основном все правильно поняла. А в чем я ошиблась?
Старшая улыбнулась и ответила вопросом:
– Слышала ли ты когда-нибудь о принудительной течке?
– А? – Омега растерянно посмотрела на неё и неуверенно пробормотала: – Я знаю только о естественной течке. На уроках биологии в средней школе нас учили, что у каждой Омеги есть фиксированный период течки, в который мы являемся уязвимыми для Альф.
Старшая Омега снова рассмеялась, потрепав младшую за волосы:
– Хватит цитировать учебники! Книги пишут для послушных детей. А жизненные реалии в школе не преподают, – она облизнула пересохшие губы и продолжила: – Хрупкий Омега в одном помещении с Альфами, что сознательно источают агрессивные феромоны, будет мучиться хуже смерти и станет беспомощной игрушкой в их руках.
Видя, как ничего не подозревавшая новенькая побледнела, старшая Омега вновь усмехнулась:
– Вообще, ночная смена тоже сочувствует тому пареньку. Говорят, поначалу он вовсе не был послушным. При такой хрупкой красоте он оказался упрямым до мозга костей. Даже после всех этих альфа-феромонов у него ещё остались силы, чтобы попытаться перегрызть себе вены.
– А?
Внезапно перед внутренним взором Омег возник тот самый образ, на секунду мелькнувший в коридоре и врезавшийся в память.
Тот красивый Омега с ароматом орхидеи из номера 9901 был стройным и высоким. Даже в окружении Альф высшего ранга он не казался низким. Его хрупкое тело было заключено в черный плащ, а кожа сияла фарфоровой белизной.
Вся его манера поведения излучала ледяную отстраненность, он был больше похож на невинное существо, чем на человека из мира утех.
У молоденькой Омеги в голове всплыл сюжет из старых книг о призраках: непорочный небесный слуга случайно попадает в когти демона и падает в ад страстей.
Невозможно было представить, до какой степени отчаяния должен был дойти этот ледяной, чистый человек, чтобы вонзить зубы в собственное запястье, решаясь на самоубийство.
.....
Шэн Шаою не мог больше это слушать. В его голове постоянно мелькала невинная, застенчивая улыбка Хуа Юна.
Те их прошлые мгновения, полные мягкого солнечного тепла, теперь терзали его, как тысяча стрел, и он не находил себе места.
Моя орхидея.
Мой Хуа Юн.
Но... это насилие. Как можно заставить кого-то пережить такое?
Этот стеснительный, упрямый Омега был настолько неопытен даже в поцелуях, что Шэн Шаою приходилось ладонями поддерживать его лицо, чтобы тот, смутившись, не сбежал посреди поцелуя.
Сейчас Альфа S-ранга, лишенный своего Омеги, был на грани безумия.
Он закрыл глаза в агонии, как будто у него вырвали кусок сердца; грудь тяжело поднималась, дыхание стало таким рваным, будто лёгкие разрывались.
В его опустошенной груди образовалась большая, зияющая дыра; ледяной воздух, будто сгустившийся, безжалостно врывался внутрь, и из повреждённых лёгких вырывалось хриплое, шипящее дыхание.
Шэн Шаою подумал о прекрасном лице Хуа Юна, о коже своего Омеги, такой бледной, что казалось, будто на ней нет пор, о его ушах, краснеющих даже от поцелуя, о его феромонном расстройстве...
Эти Альфы, что приходили за развлечением, никогда не смогли бы пометить его; они бы убили его!
Шэн Шаою не мог перестать представлять Хуа Юна, завернутого в простыню, всего в крови, которого выносят из комнаты…
Представлял, как его орхидея в отчаянии разжимает рот и впивается зубами в собственное запястье, чтобы всё закончить.
Сердце Шэн Шаою раскололось на части.
Тонкое, белое запястье, которое он держал так осторожно, боясь, что если сжать хоть чуть-чуть сильнее, то оно сломается.
Укусить себя... как это должно было быть мучительно больно.
Чем больше он думал, тем сильнее становилось удушье – будто невидимые руки стиснули его горло.
Те люди, они ведь никогда не остановятся лишь потому, что Хуа Юн скажет «хватит». Им будет всё равно, нравится ему или нет – они заботились только о себе.
Он сильно прижал лоб к запястью, лежащему на столе, и его глаза невольно наполнились слезами. Прозрачные капли падали одна за другой на поверхность стола.
Перед глазами Шэн Шаою всё поплыло. Он даже не отдавал себе отчёт в том, что говорит Ай Хэну.
Он с мазохистским упорством продолжал рисовать в воображении, что кто-то сейчас топчет его орхидею. Его сердце сжалось в смертельном спазме, и оно было на грани того, чтобы совсем перестать биться.
– Ай Хэн, вытащи его, – срывающимся голосом произнёс Шэн Шаою. – Я дам тебе сто миллионов. Как только ты вытащишь его живым – сразу получишь эти деньги и навсегда заработаешь мою благодарность.
Ай Хэн снял наушник, помассировал оглохшее от крика ухо, вытер вспотевший лоб и хмыкнул:
– Хорошо. Учитывая огромный размер вознаграждения я, пожалуй, не стану дополнительно требовать деньги на медицинские расходы.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/12997/1145184
