Вещей у Хуа Юна оказалось совсем немного – нанятая Шэн Шаою компания по перевозке почти и не понадобилась. Четверо грузчиков вынесли всего два чемодана, управившись меньше чем за десять минут.
Хозяйка дома, женщина средних лет, открыла дверь с недовольным выражением лица. Она оглядела Шэн Шаою, стоящего рядом с Хуа Юном, с ног до головы, и в ее взгляде смешались презрение и зависть.
Красота всегда открывает двери. Всего за три месяца он успел сменить Альфу, что помогал с переездом, причём каждый раз это были Альфы S-ранга, да ещё и явно состоятельные!
Если бы не заранее полученные деньги за молчание, хозяйка с удовольствием выложила бы этому новому Альфе всю правду: что Омега этот – слишком уж легкомысленный и странный, что жильё он арендовал, но почти не жил в нём. Более того, три месяца назад ему помогал нести чемоданы совсем другой, не менее высокий и красивый Альфа!
Так называемая «небольшая квартира» Шэн Шаою была отнюдь не скромной. Визуально занимая более трехсот квадратных метров, она была светлой и просторной – несравнимо превосходящей арендованную квартиру Хуа Юна.
Войдя и осмотрев всю эту «небольшую квартиру», Хуа Юн стал ещё более нерешительным. Несколько раз он, казалось, был на грани того, чтобы заговорить, но сдерживался. Он как будто попал в сон, настолько нереальный, что в него было невозможно поверить.
Шэн Шаою тем временем указал грузчикам отнести его вещи в кладовую и, облокотившись о дверной косяк, попрощался с робкой орхидеей, который стоял, не зная, что сказать.
– Уже поздно, я пойду, – сказал Шэн Шаою.
– Господин Шэн, – тут же окликнул его Хуа Юн. Он помедлил и только потом тихо добавил: – Здесь слишком просторно.
Шэн Шаою усмехнулся, в его глазах мелькнуло нечто дерзкое:
– Все жалуются, что мало места, а тебе, значит, наоборот – слишком много?
Хуа Юн опустил голову, выглядя глубоко погруженным в свои мысли:
– Я подозреваю, что аренда должна быть больше тридцати тысяч.
– В любом случае, она пустует, – легко ответил Шэн Шаою. – Лучше уж ты живи, хоть немного оживишь это место.
Хуа Юн поднял на него глаза. Взгляд его был чист, доверчив и полон благодарности. Он, казалось, согласился с этим доводом и улыбнулся Шэн Шаою мягкой улыбкой, которая только подчеркивала его юную невинность.
– Спасибо вам, господин Шэн.
– Ладно, хватит благодарить, – отмахнулся тот, – а то у меня уже мозоли на ушах от этих слов.
Шэн Шаою усмехнулся и потрепал его по волосам. Хуа Юн смущённо хотел отстраниться, но не успел и, поколебавшись, перестал сопротивляться, стоя тихо и позволяя Шэн Шаою трепать себя по волосам, как маленькое животное.
Той ночью Шэн Шаою спал необычайно крепко, словно завладел сокровищем, единственным в мире. Таким редким, что он спрятал его в сейф с ключом и кодом, известным только ему одному.
В следующий раз он увидел Хуа Юна спустя несколько дней на одном из деловых приёмов.
В скором времени должен был смениться председатель торгово-промышленной палаты Цзянху. Старый председатель неожиданно скончался, и избранный преемник заранее организовал встречу, пригласив всех владельцев предприятий – действительных членов правления.
Этот, казалось бы, неформальный ужин на поверку оказался лишь ширмой, за которой скрывалось настоящее намерение – заручиться публичной поддержкой деловой элиты Цзянху и заставить её открыто сделать выбор.
Покойный председатель и новый руководитель долгое время находились в конфликте. Раньше мало кто в Торговой палате был готов присутствовать на банкете нового председателя, но теперь ситуация кардинально изменилась. Прежнего председателя больше не было, и его влияние, основанное на поддержке сотен людей, естественным образом рассеялось, как дым на ветру.
В тот вечер новый председатель собрал под своей крышей почти всех заметных предпринимателей Цзянху. Среди гостей находились и Шэн Шаою с Шэнь Вэньланом.
Шэн Шаою вошёл в зал, ведя под руку Шу Синь, и тут же заметил за столом рядом с Шэнь Вэньланом Хуа Юна. Лицо его мгновенно погрустнело, но уже в следующую секунду он надел привычную светскую улыбку и принялся пожимать руки и обмениваться любезностями.
Возможно, из-за того, что они работали в одной отрасли и были одного возраста, Шэн Шаою и Шэнь Вэньлан оказались за соседними местами. Как только он сел, Хуа Юн приветливо поздоровался:
– Господин Шэн.
Шэн Шаою кивнул, слегка улыбнувшись:
– И ты здесь.
Сегодня Хуа Юн выглядел особенно официально: строгий костюм серебристо-серого цвета, на лацкане – необычная брошь с драгоценным камнем. Она была выполнена в виде редкого цветка, вероятно, какой-то редкой разновидности орхидеи. Даже сидя тихо, он часто привлекал взгляды окружающих.
На его фоне Шэнь Вэньлан, сидевший слева от него в черном костюме, выглядел довольно неуместно. Этот вульгарный волк одним своим видом напоминал не гостя на празднике, а участника похорон старого председателя.
Шу Синь, впервые сопровождавшая Шэн Шаою на официальном мероприятии, была очень взволнована.
А когда увидела напротив красивого Омегу с до боли знакомым лицом, её сердце забилось чаще.
Хуа Юн вживую поражал ещё больше, чем на фотографиях. С такого расстояния его кожа казалась почти прозрачной, а цвет лица – безупречно гладким. В отличие от искусственной красоты, достигнутой с помощью макияжа, его красота казалась совершенно естественной. При этом его лицо излучало редкую невинность – он был по-настоящему потрясающе красивым, но, казалось, совершенно не осознавал своего великолепия.
Шу Синь невольно вздохнула про себя, в уме прикидывая, сколько же у неё осталось шансов против него.
Когда настал черёд тостов, Шэнь Вэньлан сослался на то, что выпил лекарства от простуды и не может пить, поэтому поручил это Хуа Юну. Тот поднялся, держа в руках бокал, и каждому подошедшему с тостом отвечал робкой, непривычной улыбкой. Эта орхидея явно не был силен в общении: говорил тихо, мягко, и почти всегда, не успев договорить до конца заготовленные слова, послушно осушал бокал до дна.
Его неловкость была столь же заметна, как и красота, а потому желающих выпить с ним оказалось очень много. Когда пиршество подходило к концу, лицо Шэн Шаою было мрачнее, чем чёрный костюм на Шэнь Вэньлане.
Заметив, что Шу Синь с тревогой поглядывает на него, Шэн Шаою, не отрывая холодного взгляда от Хуа Юна, произнёс:
– У меня ещё дела. Возвращайся сама.
Хуа Юн уже опьянел до того, что его лицо запылало румянцем, а влажные глаза потеряли фокус. Такая абсолютная невинность только усиливала его привлекательность. Присутствующие Альфы бросали на Шэнь Вэньлана бесчисленные завистливые взгляды. Большинство из них были пьяны, и под влиянием алкоголя их взгляды на Хуа Юна становились откровенно похотливыми.
Это вызывало у Шэн Шаою омерзение, словно он проглотил живую муху.
Когда всё закончилось, Шэнь Вэньлан повёл Хуа Юна прощаться с гостями. Шэн Шаою тоже поднялся и последовал за ними. Он ни капли не доверял Шэнь Вэньлану и решил найти любой предлог, чтобы лично проводить Хуа Юна домой.
Неожиданно едва он приблизился ко входу, как новый председатель, уже изрядно подвыпивший, схватил его за руку и представил высокому молодому Альфе:
– Секретарь Чан, это господин Шэн Шаою, президент компании «Шэнфан Биотех».
Будучи старым другом Шэн Шаою, новый председатель, заметив, что тот рассеянно смотрит на вход, он счёл нужным обратить его внимание и с официальной серьёзностью представил:
– Шаою, это Чан Юй, секретарь из «X Holdings».
«X Holdings»? Чан Юй? – Шэн Шаою сразу пришёл в себя. Это ведь был правая рука нынешнего владельца «X Holdings»!
Он нехотя отвёл взгляд от покачивающейся фигуры Хуа Юна и протянул руку с вежливой улыбкой:
– Рад знакомству, секретарь Чан.
Чан Юй оказался мужчиной с суровым, зрелым лицом и резкими чертами. Он холодно окинул Шэн Шаою взглядом, слегка пожал ему руку и сухо ответил:
– Наслышан.
На обмен любезностями и визитками ушло какое-то время. Когда Шэн Шаою наконец выбрался из зала, Хуа Юн и Шэнь Вэньлан давно исчезли.
Сев в машину, он выглядел раздражённым. Водитель не решался спрашивать о причине и лишь осторожно уточнил:
– Господин Шэн, куда едем?
Шэн Шаою задумался и назвал адрес квартиры Хуа Юна.
Машина мягко тронулась, а он, сдерживая нарастающее нетерпение, набрал номер Хуа Юна. Гудки тянулись долго, но никто так и не ответил. С каждой секундой его сердце сжималось всё сильнее, и странная тревога поднималась изнутри, хотя он и сам не понимал, что именно его тревожит.
В конце концов, Хуа Юн ведь был секретарем Шэнь Вэньлана. И сопровождение своего начальника на мероприятиях входило в круг его обязанностей.
Разве сам Шэн Шаою не брал с собой на светские мероприятия Чэнь Пиньмина?
Эта маленькая орхидея всегда отличался твёрдым характером и умел постоять за себя. Он прекрасно умел отказывать другим Альфам. Он работал на Шэнь Вэньлана из благодарности за его доброту, но почти никогда не улыбался ему. Эта совершенно непринужденная, искренняя улыбка предназначалась исключительно для Шэн Шаою.
Да не о чем беспокоиться.
Но Шэнь Вэньлан был подонком, который в своём же офисе позволял себе сексуально домогаться подчинённых. При первой же встрече он уже распускал руки, лапая Хуа Юна.
В трезвом состоянии Хуа Юн умел жёстко сказать «нет». Но теперь он был пьян, его взгляд был расфокусирован, и он, не отводя глаз, смотрел на Шэн Шаою – открыто, беспомощно, с каким-то растерянным доверием.
Действительно, весь остаток вечера Хуа Юн, перебравший с алкоголем, неосознанно искал его глазами. Даже Шэнь Вэньлан это заметил, поэтому во время банкета, нахмурившись, холодно спросил:
– Секретарь Хуа, вы хотите что-то обсудить с господином Шэн? Почему бы вам не предложить ему тост, вместо того чтобы так на него смотреть?
Щёки Хуа Юна, кажется, запылали ещё сильнее. Он тут же схватил бокал с вином и поднялся.
Шэн Шаою скользнул взглядом по его полному до краёв бокалу и сказал:
– Поменяй на сок. Я уже достаточно выпил.
Выражение лица Хуа Юна сменилось благодарностью, а щёки покраснели ещё сильнее.
Шэнь Вэньлан не преминул язвительно вставить:
– Господин Шаою действительно заботлив. Быть вашим Омегой – настоящее счастье. Жаль только, что секретарю Хуа всегда не везло. Верно ведь, Хуа Юн?
Родители умерли слишком рано, младшая сестра тяжело больна. Такое везение действительно иначе как несчастьем не назовёшь. И глаза маленькой орхидеи тут же потускнели. Он тихо кивнул:
– Да, господин Шэнь, мне всегда не везло, – и, бросив влажный, полный надежды взгляд на Шэн Шаою, добавил почти шёпотом: – Хотя в последнее время кажется, будто всё стало налаживаться. Возможно, это то, что называют переломом.
Эта орхидея был действительно изысканным. Все смотрели на него, но сам он – только на Шэн Шаою. Будто всё его сердце и весь мир были обращены к нему одному.
Шэн Шаою, почувствовав на себе этот пристальный взгляд, да ещё слегка захмелев, к концу банкета уже начинал питать иллюзию, что Хуа Юн, возможно, начинает испытывать к нему чувства.
А может, это и не было заблуждением. Если он смог из-за помощи Шэнь Вэньлана согласиться на долгосрочный контракт с «HS Group», то разве не естественно, что он мог влюбиться в того, кто спас его сестру, решил его самые острые проблемы и даже предоставил крышу над головой?
Поэтому даже если Шэнь Вэньлан сам повезёт его домой, ничего недопустимого не произойдёт.
Хуа Юн непременно его отвергнет. Эта орхидея твердо скажет «нет» каждому Альфе и Бете, кроме Шэн Шаою.
Но какой Альфа, возбудившись, прислушается к отказу Омеги? Он может даже принять отказ Хуа Юна за кокетливое приглашение...
При этой мысли Шэн Шаою внезапно ощутил жгучее, не отпускающее беспокойство. Он резко поднял глаза и торопливо спросил водителя:
– Скоро уже?
Водитель с удивлением посмотрел на его встревоженное лицо и ответил:
– Господин Шэн, небольшая пробка. Ещё минуты три.
Шэн Шаою бросил взгляд на навигатор. Его пальцы нервно теребили подлокотник. Три минуты пролетели быстро, но машина так и стояла в плотном потоке.
– Ну, что там?! – не выдержал он.
– Извините, господин Шэн, впереди, кажется, авария, мы… э-э-э, господин Шэн! Господин Шэн!
Шэн Шаою резко открыл дверь, бросил машину и водителя, перепрыгнул через дорожное ограждение и побежал по тротуару.
До места назначения оставалось всего триста метров.
Водитель ошарашенно уставился на самого успешного молодого бизнесмена города, который в одно мгновение будто превратился в героя манги. Закатав рукава своего дорогущего костюма, сшитого на заказ, он бросился бежать на глазах у прохожих.
Он мчался, чтобы что... спасти планету?
Но разве такое возможно?
Из того, что водитель знал о Шэн Шаою, этот молодой хозяин был из тех людей, кто останется совершенно невозмутимым, даже если небо рухнет, и спокойно поднимет его обратно с помощью шеста.
Что же могло вызвать у него такую панику? Что за небывалое происшествие могло вынудить Шэн Шаою в середине зимы, без пальто, прямо на трассе выскочить из машины?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/12997/1145174
