В конце концов, после всех побоев господин Бай вернулся живым и здоровым, и на его лице не было ни одной ссадины или царапинки. Следом за ним шел господин Сы, не сводя с тигра пронзительного и острого, как лезвие ножа, взгляда.
Все-таки священный зверь, проживший внушительное количество лет, отличался от простого хулицзин, как Чжай Лянцзюнь. Он обладал богатырским здоровьем, так что мог многое перенести, и практически любые удары ему были нипочем.
Вернувшись, он снова сел рядом с Гу Баем и, подняв валявшийся поблизости пакет с вяленой говядиной, продолжил грызть мясо. А также он с большим интересом смотрел на две устрицы, еще не доеденные Гу Баем. Гу Бай сидел на раскладном стуле, который взял сюда с собой, и тоже смотрел на оставшиеся две устрицы. Затем он перевел взгляд на господина Бая, строившего щенячьи глазки, а потом взглянул на господина Сы.
В итоге он отдал одну устрицу Сы Имину, а вторую Бай Юнь... байху.
Так как у него не было дополнительных наборов палочек, пришлось воспользоваться зубочистками. Байху, не церемонясь, сразу принялся за лакомство, а Сы Имин, покачав головой, дал понять, что он уже пообедал.
Поэтому вторая устрица также ушла господину Баю.
Накормленный тигр вновь был в отличном расположении духа и приподнятом настроении. Сы Имин не мог смотреть на глупую морду байху, искоса поглядывая на него время от времени. Его лицо не выражало почти никаких эмоций, но изредка проглядывала явная неприязнь. Тот тем временем смотрел на дружелюбно выглядевшего Гу Бая, все больше убеждаясь, что этот малыш никак не может быть сыном Сы Имина.
Потому что ребенок Сы Имина по-любому был бы таким же жадным и вредным, как его отец! А у Гу Бая щедрая душа!
Байху не забывал о необходимости отрисовать пятьсот картин. Тигру было абсолютно плевать на Сы Имина. Прямо на глазах у тяньлу он, подвинувшись поближе к Гу Баю, собрал столовые приборы и контейнер, стараясь всячески угодить парнишке.
Юный художник был немного в шоке и, передав контейнер из-под обеда, зажался в уголок.
Когда Гу Бай спрятался, Сы Имин поднял брови с мыслью посмеяться над белым тигром. Однако, увидев Гу Бая, промолчал. Все-таки маленьким демонам для роста нужна комфортная обстановка.
Например, Гу Бай не относился к тому типу детей, у которых хорошо подвешен язык — он не умеет дразнить кого-то или иронизировать. И что особенно важно, ему стоило бы научиться пользоваться руками, а не ртом, когда он сердится.
Такие мысли посетили Сы Имина, когда он передумал язвить над байху. Вместо этого он вытянул ногу и слегка пнул тигра, промывающего Гу Баю мозги красотами западного региона.
— Ты можешь говорить о чем-то другом? — недовольно поинтересовался он.
Окинув Сы Имина внимательным взглядом, байху понял, что тяньлу пнул его не из-за темы разговора. Кивнув, он поднялся на ноги и не без любопытства спросил:
— Неужели ты умеешь платить? Что ты дал Гу Баю?
Прежде чем сходить за обедом, Сы Имин также вынес по дороге мусор, оставленный Гу Баем за утро, пока он разбирал свои художественные материалы и принадлежности. Вопрос тигра взбесил его.
— В смысле, я не умею платить?! — рявкнул тяньлу. — Кто, по твоему мнению, выбрасывает кучу денег на ветер, подтирая вам задницы, когда появляются какие-то проблемы?
Священные звери, стоящие во главе различных регионов, часто мечутся как угорелые, занятые работой, и с их подконтрольных территорий может сбежать какое-нибудь магическое существо — это считается серьезным происшествием. Однако чаще всего происходят случайные мелкие инциденты, когда звери настолько устают от работы, что по неосторожности показываются в своем истинном обличье перед людьми.
Имеется в виду, что люди могут случайно заснять или просто увидеть какой-то странный силуэт неопознанного живого существа вдалеке.
Одной половиной таких случаев занималась телепередача «Приблизься к науке», а второй — Сы Имин, тративший баснословные деньги на то, чтобы снятые фрагменты с божественными зверями были вырезаны из новостных сводок и прямых эфиров, убивая возможные народные волнения в зародыше.
Сы Имин испытывал совесть белого тигра:
— Я спустил на вас всех столько денег, что, может, не стоит копаться в прошлом?
Все каждый раз вскидывались и шумели так, будто понесли большой убыток. Сы Имин без каких-либо эмоций, холодно и жестко пытал совесть своего коллеги и в то же время сам бессовестно скрывал потраченную сумму денег.
По правде говоря, ежегодно выделяемые Сы Имином средства на подобные цели были как капля в море по сравнению со всем его капиталом. Но байху, как и все остальные священные звери, не разбирался в валютах и ценах мира людей, поэтому после гневного упрека тяньлу он тут же замолчал и больше не смел раскрывать рта. Сы Имин был доволен своим красноречием, успешно обелив одну из темных страниц своего прошлого.
Далее ему нужно было обсудить с байху систему защиты страны. И хотя помощь Гу Бая оказала бы им очень большую услугу, они, конечно, понимали, что картины, наполненные особой духовной энергией, не являются спасением.
Работы Гу Бая стали для священных зверей временной поддержкой, которая позволила им высвободить время на размышление над причинами изменений, произошедших за последние сто лет. Вредоносная ци и злые духи прямо-таки били фонтаном вслед за подскочившей численностью человеческого населения — эта связь была очевидна. Как-никак в душах людей содержится большое количество темной энергии инь, но не настолько много, чтоб поставить священных зверей в ныне существующее затруднительное положение.
— Сейчас август, — Сы Имин прикидывал время, — до кануна нового года* я хочу успеть отвезти Гу Бая в первую очередь к остальным хранителям сторон света, чтобы стабилизировать четыре главные энергетические точки страны.
П. п.: по китайскому лунному календарю это примерно конец января.
Потом они собрались бы, чтобы хорошо отметить новый год, немного поиздеваться над неожиданно возникшим няньшоу* и заодно, пока они находятся вместе, обсудить этот насущный вопрос.
П. п.: 年兽 niánshòu — няньшоу, мифологический персонаж, злой дух, появляющийся в преддверии китайского нового года. Каждый год он вгонял народ в ужас, пока, по легенде, один волшебный старец не показал, что няньшоу боится красного цвета и громких звуков фейерверков.
И хотя священные звери терпеть не могли сверхурочную работу, фактически у них было очень смутное восприятие времени. Они жили уже очень долго, и десять лет пролетали как по щелчку пальцев. За несколько сотен лет не выдалось ни одного момента, чтобы спокойно вздремнуть.
К тому же они постоянно говорили: мол, надо бы собраться, обсудить дела. Но кто ж знал, что времени будет настолько мало, что они едва будут успевать ловить то и дело сбегающих магических существ и в ужасе смотреть, как могло показаться на первый взгляд, на «сумеречное» небо, кишащее силами зла! Этим проблемы не ограничивались, и священные звери, по сути, никак не могли закончить работу.
Сейчас им могут помочь картины Гу Бая, сил которых хватит на поддержание стабильности региона в течение некоторого времени. Поэтому они могут так изредка встречаться, чтобы составить план действий.
Байху, как первый получивший помощь из четырех хранителей сторон света, поднял все четыре лапы «за».
http://bllate.org/book/12996/1145065
