— Нет!
Когда разговор касался его отца, Гу Бай за словом в карман не лез, поэтому на вопрос незнакомца ответил отрицательно. И хотя он немного успокоился, услышав от этого человека имя Сы Имина, все равно проявил осторожность и кратко объяснил:
— Сы Имин привез меня сюда поработать.
— Поработать? — взгляд байху скользнул за спину Гу Бая, который все еще сидел перед каменной плитой.
Здесь его обиталище, конечно, эта плита не была для него незнакомой. Ее история насчитывает внушительное количество лет, и датируется она древними временами, когда в домах не было никакой модной мебели или пестрых украшений. Раньше эта плита служила для байху кроватью: он целый день валялся на ней, перекатываясь с боку на бок, точил об нее когти и терся. Но шли годы, дули ветры, лили проливные дожди, плита год за годом становилась все меньше и меньше, и он больше не мог кувыркаться на ней и точить об нее свои когти. Однако она не стала совсем бесполезной. Из-за того, что байху веками терся об эту плиту, она пропиталась его энергией и стала его особым атрибутом. Сейчас она с трудом удерживает под охраной несколько близлежащих туристических городов. Приходится возвращаться сюда каждые две-три недели, повалять дурака какое-то время, покружив по залу. Как ни посмотри, все равно это очень хлопотно.
Байху вспомнил, что несколько дней назад Сы Имин говорил ему, что приедет с драгоценным помощником. Подумав об этом, он сосредоточил свой взгляд на Гу Бае.
Священные звери в силу своего долголетия и опыта легко распознают этапы роста маленьких демонов. Более того, прямо сейчас все тело Гу Бая излучало волшебный свет, причем такой яркий, что он слепил тигра. Этот малыш относился к особому виду: если бы нечто из сил зла поглотило его, то смогло бы увеличить свои силы в несметное количество раз. Такой демоненок по-любому в одиннадцать вечера всегда послушно спит в одной из существующих обителей нечисти. В дальней поездке его обязательно должен сопровождать очень сильный и крупный демон, чтобы его было кому защитить.
И таковым защитником для него является Сы Имин.
«Неудивительно, что тот полностью вобрал в себя запах тяньлу», — подумал байху.
— Ты тот самый драгоценный помощник, о котором говорил Сы Имин? Как тебя зовут? — спросил он, усевшись, скрестив ноги, прямо на пол.
Раскрыв пакет с вяленой говядиной, он протянул кусочек Гу Баю. Тот отказался от угощения и переспросил с вытаращенными от удивления глазами:
— Д-драгоценный?! — опомнившись, он также добавил: — Меня зовут Гу Бай.
— Гу Бай, значит, — байху кивнул, — а я Бай...
Резко замолчав, он продолжил после длинной паузы:
— Моя фамилия Бай.
Ничего не понимавший Гу Бай лишь растерянно похлопал глазами и произнес:
— Значит, вы господин Бай.
Байху, улыбнувшись, вновь кивнул, а затем решил поинтересоваться, чем же Гу Бай мог ему помочь.
Гу Бай все еще сидел у каменной плиты и готовил специальный материал для первичного покрытия рабочей поверхности. Заметив, что господин Бай очень интересуется его работой, он передал ему сделанный вчера исправленный эскиз.
Взяв лист с черновиком росписи, байху стал внимательно рассматривать рисунок. И хотя это был неаккуратный черновой вариант, на котором было много непонятных дополнительных отметок, среди всех этих запутанных линий и штрихов можно было разглядеть свойственную байху мощь, внушающую страх.
А Гу Бай сообразительный малый! Так как у белого тигра нет типичного полосатого узора, он решил изобразить его боком, чтоб тот не выглядел как-то глупо. И из-за того, что боком тигр все равно выглядел немного несерьезно, он нарисовал его грозно рычащим и с высоко поднятой головой. Но одной лишь поднятой рычащей головы было недостаточно для того, чтобы передать всю силу божественного животного, поэтому Гу Бай приподнял верхнюю часть туловища зверя, поставив его передние лапы на небольшое возвышение, и добавил на фон лес, по которому гулял ветер. Главный герой картины находился в приподнятом ракурсе, выделяясь как центр композиции, и энергетика байху сразу же бросалась в глаза. Вся несуразность сразу исчезла!
Гу Бай потратил немало усилий, чтобы красиво изобразить от природы невыразительную внешность белого тигра. По крайней мере, эскиз одобрил не только Сы Имин, но и сам байху, который был им очень доволен.
— Здорово! — похвалил он Гу Бая.
Взглянув на эскиз, он понял, за какой помощью Сы Имин привез сюда своего подопечного.
Испокон веков картины имели душу и считались живыми. В мире всегда существовало множество легенд о картинах. Помимо них, существовало также множество демонов и духов, родившихся из картин. Доходило даже до того, что некоторые живописцы после смерти не могли смириться со своей судьбой и могли попытаться спрятаться в собственной картине. И хотя еще никому не удавалось избежать таким образом смерти, эти случаи вполне можно считать доказательством духовной природы искусства живописи.
В древние времени было немало небожителей, искусных в рисовании, которые творили настоящие чудеса: одним взмахом кисти могли изваять целую реку, а капли туши, падая, превращались в горы. Подобные деяния мастеров прошлого были неисчислимы. К сожалению, до современной эпохи из таких чернильных рек и гор дожил лишь остров-гора Пэнлай с единственными оставшимися на нем бессмертными духами-кроликами.
Однако других шедевров каллиграфии времен древности осталось немало. Например, были живописцы, очень любившие рисовать священных зверей, поэтому сегодня у них осталось по одному или два свитка с их изображением.
Но одна-две картины — это как мертвому припарка! Ничтожная польза!
Увидев один только черновик, байху в душе никак не мог нарадоваться, что наконец-то среди нечисти появился умелый художник.
О, спаситель!
Пересчитав свои подведомственные населенные пункты, разбросанные по всему западному региону, он прикинул, что в общей сложности ему понадобится пятьсот картин.
Пятьсот!
Грызя кусок вяленой говядины, тигр долго смотрел на Гу Бая, старательно покрывающего плиту грунтовкой. Вдруг он хлопнул себя по ноге и решил увести такого полезного помощника у Сы Имина.
— Гу Бай, а что тебе нравится из еды? — спросил он дружелюбным тоном.
Отвлеченный от работы Гу Бай озадаченно посмотрел на господина Бая.
— Я куплю тебе все, что захочешь! — продолжал тигр.
— Спасибо, господин Бай, — Гу Бай был очень тронут такой добротой, но все же отказался: — Думаю, не стоит. Господин Сы сказал, что привезет мне обед.
Помолчав пару секунд в коротких раздумьях, байху продолжал настаивать на своем:
— А куда бы еще ты хотел съездить в западном регионе? Я отвезу тебя туда, куда захочешь! Куда угодно.
Гу Баю показалось, что господин Бай своей навязчивостью очень похож на господина Чжая.
— Не стоит, не стоит! Я сразу должен вернуться, как закончу с этой росписью, дома меня ждет работа.
— У тебя есть еще работа? — байху поднял брови и встал с пола.
Кто смеет отбирать у него Гу Бая? Южная курица или ящерица с востока? Или же черепаха — владычица севера?
Почувствовав зарождающийся конфликт, тигр уточнил у Гу бая:
— Для кого эта работа?
— Для кого? — пролепетал художник, задумавшись. Решив, что его собеседник наверняка стоит на одном уровне с господином Сы и отцом, он послушно ответил: — Просто... обычная работа.
Откусив еще один кусок вяленой говядины, байху молча пережевывал его, расстраиваясь, что Гу Бай ничего ему толком не рассказал.
http://bllate.org/book/12996/1145063
