Чжан Даотин подумал, что Се Линъя собрался с кем-то сражаться, но когда он увидел, что тот достал деревянный меч, то почувствовал облегчение.
— Вы собираетесь тренироваться? Может, мне посторожить у двери?
— Просто оставайся в храме. Я пойду один, — Се Линъя достал Третий Драгоценный Меч из шкатулки и, сжав рукоять, вышел через заднюю дверь.
Пусть он был ещё молод и полон сил, ему было бы тяжело взять с собой Чжан Даотина, ведь у него не было никаких практических навыков в подобного рода делах. К тому же священники из храма Тайхэ явно не хотят афишировать происходящее.
Прошло уже много времени с того момента, когда торговец пришёл рассказать о случившемся. Когда Се Линъя прибыл на место происшествия, там уже была карета скорой помощи.
Се Линъя протиснулся сквозь толпу и увидел, что медики погрузили старого священника на носилки. Его ноги были в ужасном состоянии, а в животе зияла огромная кровоточащая рана.
— Мастер, как вы себя чувствуете? — спросил Се Линъя, оглядывая священника.
Он всё ещё был в сознании, но разум слегка помутнел, поэтому он говорил какой-то несвязный бред.
Зеваки, собравшиеся вокруг, приняли его за обычного сумасшедшего старика, который воспользовался тем, что строительные работы были остановлены, проник на стройку, а после оступился там и упал вниз.
Это была та же стройка, рядом с которой Хэ Цзунь и его друзья встретили призрака. По какими-то причинам работы здесь были приостановлены на несколько дней. Хотя прошло уже много времени, никто из священников храма Тайхэ так и не появился, чтобы проверить, как старик себя чувствует. Значит, что-то произошло внутри.
— Он священник из храма Тайхэ. Просто позвоните туда потом, — сказал Се Линъя медикам, а после пронёсся мимо них, не дожидаясь их реакции.
***
Солнце уже клонилось на запад, и небо начало темнеть.
Се Линъя с деревянным мечом наперевес пролез через дыру в заборе и проник на стройку. Люди даже не заметили, что здесь что-то происходит. На этом месте собирались возвести большой торговый центр, но сейчас недостроенное здание казалось заброшенным. Там не было ни одного рабочего.
Внутри торговый центр был ещё совсем не обустроен, только цементный пол и голые стены. Так как внутренние работы не были начаты, здесь не было даже света, и чем дальше заходишь, тем темнее становится.
Здание было такое огромное, что какое-то время Се Линъя не слышал абсолютно никаких звуков. У него появилась одна идея: он положил Третий Драгоценный Меч рядом с собой, вытащил небольшую коробочку с киноварью и начал читать мантру.
— Как столь прекрасные руки могли создать мой образ, сердце твоё должно быть в гармонии с моим. Сейчас я молюсь, чтобы надежда появилась и стала тем светом, что осветит путь! — как только Се Линъя закончил, он окунул пальцы в киноварь и коснулся своего лба, рисуя изогнутую линию, напоминающую арабскую цифру «2». Но дуга была более круглой, а верхний крючок более изогнутым. В центре верхнего крючка он нарисовал круг, напоминающий глаз.
Он прочитал мантру, которая должна была подействовать очень быстро. Она была обращена к Ван Лингуаню и просила его взять под контроль тело просящего, чтобы показать выход из сложившейся ситуации. Однако Се Линъя нужно было позаимствовать только частичку силы предка, поэтому он и нарисовал символ «глаза» между бровями. У статуи Ван Лингуаня было три глаза, и Се Линъя хотел воспользоваться его зрением благодаря мантре.
Как правило, не каждый даосский священник мог успешно прочитать молитву, обращённую к богу. Однако Се Линъя был в ином положении. Помимо его врождённого таланта, он также сейчас восстанавливал статую Ван Лингуаня… Разве мог он при этом не услышать воззвавшего к нему?
Когда Се Линъя убрал руку от лица, он смог увидеть потоки энергии Инь, плотные и яркие. В этом месте было слишком много энергии Инь, поэтому, согласно фэншуй, оно было непригодным для жизни людей.
Теперь в этом тусклом свечении он заново осмотрел здание и увидел колонну, которая была особенно тёмной. К ней он и поспешил.
Как только Се Линъя обошёл её, то увидел мужчину с короткими волосами, который стоял рядом со склонённой головой.
Мужчина повернулся к Се Линъя, являя своё бледное лицо. Из его глаз, ушей и носа текла кровь, и он немигающим взглядом смотрел прямо на Се Линъя.
— Твою ж… — Се Линъя сделал шаг назад, пугаясь от неожиданности.
— А-а-а… — в ту же секунду призрак открыл свой безобразный рот и жалобно закричал, дрожа при этом.
Се Линъя: «…»
—Тебе есть из-за чего кричать?
Призрак-мужчина яростно замотал головой, не осмеливаясь взглянуть на третий глаз, нарисованный киноварью на лбу Се Линъя. Ван Лингуань был богом, который изгонял злых духов с помощью грома и огня, он был очень пугающим. Именно поэтому, когда Се Линъя попросил его о частичке силы, этот призрак так испугался, что забился в уголок, хотя и не представлял никакой опасности.
Се Линъя ещё никогда не вступал в общение с призраком, да и в принципе не много их видел. Поэтому он поднял свой меч и собрался разрубить его.
Призрак был так напуган, что начал размахивать руками, а его тело неконтролируемо затряслось. Он был всего лишь одиноким призраком, бесцельно слоняющимся по стройке. Он стал им не так давно, поэтому лишь издавал какие-то странные звуки и не мог по-настоящему поговорить с Се Линъя.
— М? Подожди… Это ты тут людей пугал? — Се Линъя увидел, как призрак кивает на его вопрос, и подумал, что у него смелости примерно столько же, сколько у Хэ Цзуня. Его было не сравнить с призраком в доме семьи Хэ. — Ты не видел здесь нескольких даосских священников?
Призрак указал куда-то в самую кромешную темноту в здании.
Око за око, зуб за зуб. Этот призрак раньше напугал Хэ Цзуня, а теперь сам до смерти испугался Се Линъя.
— Хорошо. Можешь проводить меня? — спросил Се Линъя.
Хоть он и попросил помощи у одного из богов-покровителей, но всё же не был хорошо знаком с этим местом. Тот, кто находится здесь долгое время, явно лучше знает, куда стоит пойти.
Призрак быстро развернулся и вошёл внутрь здания. Се Линъя не понял, была ли это игра его воображения, но он вдруг услышал сдавленный всхлип, от которого содрогнулась загробная тишина в помещении.
***
Се Линъя последовал за призраком вглубь строящегося здания, а затем поднялся по лестнице на четвёртый этаж. Поднявшись, он словно оказался внутри густого потока энергии Инь, от которого у людей возникало ощущение сырости и липкости.
В то же время он услышал приглушённые голоса. Се Линъя узнал в них тех даосских священников из храма Тайхэ. Он почувствовал облегчение и направился к источнику звука.
Призрак дважды пытался встать на пути Се Линъя с откровенным страхом на лице, показывая жестом, что он хочет уйти.
— Можешь уходить, — Се Линъя махнул рукой и прошёл в комнату, крепко сжимая Третий Драгоценный Меч.
Он увидел, что на четвёртом этаже сложилась очень непростая ситуация. Лунный свет, лившийся сквозь оконные проёмы, только нагнетал обстановку, становящуюся все более угрожающей. В углу комнаты сидела уже пожилая женщина и что-то бормотала. Рядом с ней лежало бездыханное тело мужчины, чью голову она обхватила своими ладонями. Он явно был уже мёртв. Вокруг них стояли семь чаш.
Неподалёку от них стоял Ши Чжансюань, сжимая в руках деревянный меч и бумажный талисман. На него наступали пятеро призраков.
В отличие от робкого призрака, которого Се Линъя встретил у входа, эти пятеро были весьма опасными, их ауры были окрашены красным или зелёным цветом. Красные призраки были страшнее, но, честно говоря, и зелёные несильно им уступали. Чем ярче цвет, тем опаснее призрак. А их цвета были очень яркими. Чертовски яркими.
Ши Чжансюань развесил магические атрибуты и талисманы на обе руки, и Се Линъя, обладающий сейчас глазом бога, который позволял ему видеть цвет призраков, также видел и ауру его талисманов.
Полный ярости призрак закричал от прикосновения к талисману. Двое из трёх даосских священников, стоявших рядом с ним, вдруг бросились на Ши Чжансюаня словно сумасшедшие. Оставшийся священник блокировал этих двоих, но и сам был на грани паники. Было уже неясно, кто с кем сражается.
— Мастер Ши! — крикнул Се Линъя, прежде чем броситься вперёд.
Ши Чжансюань перевёл взгляд на Се Линъя, выражение его лица стало крайне удивлённым.
В ту же секунду женщина также заметила Се Линъя, и её губы начали двигаться быстрее.
В мгновение ока все пять призраков, что изначально окружали Ши Чжансюаня, сначала застыли и обернулись, а после сорвались с места в сторону Се Линъя.
Ошарашенный таким поворотом событий, Се Линъя резко остановился, развернулся и побежал в обратную сторону, ругаясь про себя: «Я вас уделаю!».
Даже если он пришёл на помощь, не нужно было всем бежать за ним, верно?
Се Линъя обернулся и увидел, что пятеро призраков преследуют его, подгоняемые зловещими завываниями ветра. Они были довольно близко, и он даже мог разглядеть, какие у них безобразные лица. Ши Чжансюань также не сидел сложа руки. Как только призраки отпустили его, он начал сражаться со священниками, которые, по всей видимости, были одержимы.
Неважно, насколько огромным был торговый центр, у него тоже был конец. Се Линъя даже предположил, что старого священника также проследовали призраки, в итоге вынудив спрыгнуть.
Когда Се Линъя добежал до самого конца коридора, который заканчивался окном, он вдруг резко развернулся, выставив меч перед собой, и крикнул:
— Бог и Дао никогда не покинут нас, они везде!
После этих слов энергия наполнила Третий Драгоценный Меч до краёв!
Призраки скалили зубы и размахивали своими острыми когтями. Но им удалось лишь пару раз рыкнуть, прежде чем их отбросило на несколько футов назад.
Они были изранены энергией меча, на их телах появилось множество подпалин и ожогов, делая их ещё более отвратительными.
Се Линъя использовал второе искусство владения мечом — стиль Цзянь.
Доброта ведёт к храбрости, а бережливость — к широте взглядов. Стиль Ци представлял собой единый удар, обладающий огромной силой, которая может задеть не только нужный объект, но и его окружение. К примеру, подобным ударом меча Се Линъя убил ранее семь призраков. А стиль Цзянь — это полномасштабная атака, которая используется в ситуациях, подобных этой, когда призраки нападают со всех сторон.
Однако второй стиль владения мечом Се Линъя также использовал впервые и был не слишком искусен. Поэтому ему потребовалось некоторое время, чтобы подготовиться.
По всей видимости, этих пятерых призраков призвала старушка, но Се Линъя не мог понять, откуда она взяла их, столь яростных. Даже будучи раненными, они продолжали нападать на него, подчиняясь её приказу.
— Давай сюда! — крикнул в этот момент Ши Чжансюань из другой части помещения.
Се Линъя побежал обратно, пробивая себе путь мечом и запуская свободную руку в карман.
Ши Чжансюань одной рукой прижал одержимого священника к полу. Двое других священников всё ещё продолжали бороться. Ши Чжансюань до крови прикусил палец и нарисовал ею талисман на лбу священника, которого удерживал.
Одержимый священник закричал, а из его тела вышел зелёный призрак, который тут же скрылся в одной из чаш, стоявших вокруг женщины. Уже исцелённый священник склонил голову на бок и потерял сознание.
Ши Чжансюань поднялся и нарисовал кровью ещё один талисман на своём мече. Следующий его удар был направлен в спину второго одержимого священника, из тела которого тут же вышел злой дух. Однако он не отправился обратно в чашу, а завис в воздухе, продолжая кричать на Ши Чжансюаня.
Старушка рассмеялась и грубым голосом произнесла:
— Что, больше не можешь рисовать талисманы? Сколько крови у тебя ещё осталось?
Ши Чжансюань смерил её холодным взглядом и закатал рукава своего одеяния, открывая покрытые кровью руки.
В этот момент Се Линъя наконец-то отыскал в кармане то, что ему было нужно. Он выбросил вперёд руку, и словно снежинки, на пол посыпались амулеты для изгнания нечистой силы. Их было около пятидесяти-шестидесяти штук.
Ши Чжансюань и старушка тут же обернулись, молча переводя взгляд на Се Линъя.
http://bllate.org/book/12995/1144940
