Статуя Ван Лингуаня в храме Баоян была 2,7 метров в высоту. Се Линъя узнал это, когда нужно было рассчитать стоимость её реставрации. Сумма оказалась не такой высокой, как он ожидал — около десяти тысяч без учёта материалов.
К счастью, она была изготовлена достаточно просто. Статуи главного божества в других храмах, как правило, были отлиты из золота или меди.
Хорошо, что Ши Чжансюань отдал Се Линъя свою часть денежного вознаграждения. После расчёта средств на ремонт статуи Ван Лингуаня Се Линъя понял, что у него еще осталась некоторая сумма, которую он решил потратить на обновление черепицы.
На самом деле в храме Баоян было множество мест, требующих ремонта и обновления, но на данный момент средств на всё не хватало. Поэтому Се Линъя решил так распорядиться деньгами, чтобы отремонтировать самое срочное.
Однако ночью, после того как он обсудил всё с мастером, Ван Лингуань снова приснился ему.
Он показывал огненный палец Юй Шу и выглядел одновременно величественным и сердитым.
Сперва Се Линъя подумал, что Ван Лингуань явился, чтобы похвалить его, и был очень счастлив. Однако на следующую ночь он увидел тот же сон, что повергло его в подавленное состояние. Что же случилось?
Се Линъя долго сидел и думал, затем просмотрел свои записи и нашёл в шкафу две чашки для риса, которые можно было использовать в ритуале гадания. Бросая их, можно узнать о том, ждёт тебя счастье или неудача, и пообщаться с богами.
Чаши для риса в храме Баоян были сделаны из меди и имели форму полумесяца: с одной стороны они были выпуклыми, а с другой — плоскими.
При гадании нужно смотреть на все знаки со всех сторон и учитывать все «за» и «против». Существуют два исхода гадания: когда встречаются две лицевые стороны чаш, что называют поющими чашами, и когда встречаются две оборотные стороны — чаши печали. Поющие чаши: с одной стороны — хорошее знамение, но также оно означает, что ситуация неясна. Плохим знамением являются чаши печали: они указывают, что дела однозначно идут неважно. Если в одном гадании встречаются поющие чаши и чаши печали — такую ситуацию называют Святым Граалем, то есть одобрением богов. Если чаши ударяются острыми углами, то создают гексаграмму.
«Вы хотите, чтобы я проверил этого мастера? Он ненадёжен?» — спросил в своих мыслях Се Линъя, стоя перед статуей.
Его догадка оказалась неверной.
Се Линъя рисовал гексаграммы несколько раз, прежде чем понял, что предок указывает на то, что его статуя чересчур обшарпанная, и он хочет, чтобы его тело отлили из чистого золота.
Се Линъя не ожидал, что его предок знает, как поднять себе цену.
Он покачал головой и сказал:
— Это же абсолютно невозможно. Я не смогу себе позволить чистое золото, даже если продам всё, включая себя. Я располагаю средствами только для покупки бронзы, даже на позолоту не стоит надеяться.
Се Линъя снова бросил чаши и с замиранием сердца увидел, что острые углы чаш стукнулись друг о друга. Не может быть… Гексаграмма?.. Его предок настолько зол?
Однако чаши продолжали раскачиваться и к моменту остановки, будто сами того не желая, превратились в Святой Грааль.
Се Линъя вздохнул с облегчением и вытер пот со лба. С подобным результатом гадания он подумал, что Ван Лингуань согласился с ним после его объяснений и тщательного обдумывания ситуации.
В конце концов, Се Линъя уже очень усердно потрудился. Изначально он лишь хотел покрыть статую слоем золотой краски. Но, учитывая, какие запросы были у великого мастера Ван Лингуаня, это могло в итоге получиться слишком убого. И вот тогда он бы на самом деле вышел из себя!
Если он собирается отлить новую бронзовую статую Ван Лингуаня, то следом возникнет необходимость в реновации статуй Трёх Наичистейших и Нефритового императора. Двухметровая бронзовая статуя стоит не менее 28 тысяч юаней.
При общем подсчёте получалось, что денег, которые только что заработал Се Линъя, было явно недостаточно. Ему нужно было продолжать усердно работать.
Однако первым делом ему всё равно нужно было подлатать облупившуюся статую главного божества. В конце концов, это было крайне неотложным делом, но боги не приняли бы такую причину. Крышу тоже нужно было починить, иначе ветер и солнце случайно могли повредить другие статуи.
***
Приняв решение, Се Линъя обсудил с мастером замену материалов. Также он провёл много времени, изучая записные книжки своего дяди, но так и не нашёл контактов мастера, который мог бы заменить черепицу на крыше.
В настоящее время практически не осталось домов с черепичными крышами, особенно в городах. А вот в прошлом существовала даже отдельная профессия, представители которой забирались на крышу и меняли старую черепицу.
Кроме того, главный зал храма Баоян уже совсем обветшал, никто теперь не мог заметить выложенную там мозаику. В отличие от храма Тайхэ, где недавно прошла реконструкция. В итоге Се Линъя так и не удалось найти в городе ни одного рабочего.
Он попросил своего отца помочь с поисками в деревнях, расположенных ниже города Янши. Это сработало. Рабочий был найден, и Се Линъя попросил его приехать в город.
Учитывая площадь и степень повреждения крыши над залом храма Баоян, ремонт обойдется по меньшей мере в восемь-десять тысяч юаней. К тому же у человека, который будет класть черепицу, должна быть хорошая старая черепица, подходящая на замену.
Старый мастер был гораздо более разборчив, чем Се Линъя. Он просмотрел свой календарь и выбрал подходящий солнечный день, прежде чем отправиться в храм.
Пока Се Линъя кипятил воду и читал в саду перед храмом, Хэ Цзунь заставил своих соседей по комнате прийти в храм и зажечь благовония. В прошлый раз, когда они столкнулись с призраками на соседней улице, их спасло то, что у Хэ Цзуня был талисман, подаренный ему Се Линъя.
Из-за этого происшествия, хотя они и смотрели на всё с любопытством, когда они увидели Се Линъя, то были крайне почтительными. Более того, они не раз слышали, как Хэ Цзунь говорил, что Се Линъя очень хорош собой. Даже будучи представителями одного и того же пола, они втайне были восхищены им. Они не знали почему, но его светлая фарфоровая кожа придавала ореол загадочности его образу.
— Хотите зажечь благовония? Проходите, — Се Линъя отложил свою книгу и провёл их в дальний конец зала.
Хэ Цзунь увидел книгу, которую читал Се Линъя, и взволнованно воскликнул:
— Ух ты, учитель Се! Вы на самом деле собираетесь сдавать экзамены в аспирантуру?
Се Линъя читал справочник для вступительных экзаменов в аспирантуру.
— Разве я не говорил тебе об этом?
— Я думал, вы соврали, чтобы разыграть меня… — произнёс Хэ Цзунь.
Се Линъя ничего на это не ответил, а один из соседей по комнате Хэ Цзуня не удержался и смущённо спросил:
— Я знал только, что есть колледж для даосов, но не думал, что там обучают аспирантов. Сколько лет вам нужно учиться?
— Я не даосский священник, — ответил Се Линъя, беспомощно добавив, когда увидел непонимание на лицах. — Воспользуюсь словами Хэ Цзуня — можете думать, что я просто тут прибираюсь.
Статуя Ван Лингуаня всё ещё находилась на реконструкции, поэтому Се Линъя попросил их пройти в зал Саньцин, чтобы зажечь благовония. Также он объяснил им, как правильно держать зажжённые палочки: расстояние между ними должно быть одинаковым и не превышать одного дюйма.
Ребята также пожертвовали немного денег храму из своих карманных. Они все были студентами, поэтому сумма была небольшая, но это всё равно было знаком их поддержки.
— Учитель Се, — обратился к Се Линъя один из ребят, запомнив его имя. — Хэ Цзунь дал мне один талисман. Я хотел узнать, нет ли у вас здесь ещё нескольких? Или как можно их получить? Я хотел взять их домой.
Се Линъя был взволнован. Дело не в том, что он не рисовал талисманы в эти дни. Просто в последнее время люди, которые посещали храм, были преклонного возраста, поэтому он раздавал им их. Они стали верующими, поэтому им понадобились амулеты для спокойной жизни.
Размышляя об этом и оглядываясь по сторонам, Се Линъя вдруг осенило. Он вышел в соседний зал и повысил голос:
— Дядюшка Лю, у вас не осталось черепицы?
— Найдём. А что такое? — спросил мастер, опуская голову, чтобы взглянуть на Се Линъя.
— Я возьму несколько плиток. Хочу отдать их, — ответил Се Линъя.
Дядюшка Лю не стал спрашивать зачем, а просто жестом согласился и показал, где можно взять черепицу.
Под удивлёнными взглядами нескольких пар глаз Се Линъя взял черепицу, смахнул с неё пыль и сказал:
— Поставьте в сухом и чистом месте.
— Что?.. Но что нам с этим делать…— с сомнением спросил сосед Хэ Цзуня.
Они только что увидели, как Се Линъя взял несколько плиток черепицы и смахнул с неё грязь. Какой во всём этом смысл?
— Эти плитки — часть старинной черепицы, которая была впервые изготовлена ещё во времена правления императора Шэньнуна*. Они образуют гармонию пяти элементов. Они сделаны из золота, земли, воды и глины, которые подверглись обжигу и затем были положены поверх дерева. Лицевая их часть — ян, а оборотная сторона — инь, вместе они дополняют друг друга. Если вы будете хранить их дома, они будут охранять его от сил зла, — объяснил Се Линъя.
П.п.: Шэньнун (кит. упр. 神农, пиньинь Shénnóng, божественный земледелец) — в китайской мифологии один из важнейших культурных героев, покровитель земледелия и медицины, один из Трёх Великих. Его называют также Яньди (кит. 炎帝, «огненный император») и Яован (кит. упр. 药王, пиньинь Yàowáng) — «царь лекарств». Шэньнуну приписывают создание календаря природы (сельскохозяйственного календаря) и классического фармологического сочинения о травах и лекарственных препаратах Шэньнун бэньцаоцзин (кит. упр. 神农本草经, пиньинь Shénnóng běncǎojīng, «Канон Шэнь-нуна о корнях и травах»).
Многим известно, что инструменты, которые используют плотники, такие как набор линеек и чернильница, могли защитить дом и отогнать злых духов. На самом деле то же можно было сказать об инструментах мясника и каменщика. Первое было связано с тем, что человек этой профессии часто забивал скот, а второе — с тем, что плитка соединяла в себе инь и ян, а также принципы пяти стихий. Особенно это касалось плитки, изготовленной по старинному методу.
Студенты приняли черепицу с благодарностью.
— Изначально мы хотели позвать ещё несколько наших одногруппников, чтобы прийти всем вместе. Но они отказались, сказав, что мы слишком суеверны, — пожаловался Се Линъя Хэ Цзунь. Его голос действительно звучал обиженно.
Хэ Цзунь явно стал одним из верующих последователей храма Баоян. Он старался помочь Се Линъя распространить информацию о храме, чтобы как можно больше людей узнали о нём. Но, к сожалению, эффект как будто был ограниченным.
Се Линъя по своему опыту знал, как это тяжело, поэтому он постарался успокоить Хэ Цзуня:
— Каждый сам выбирает, во что ему верить. Если другие не верят в это, не стоит заставлять их приходить сюда и зажигать благовония.
Так и должен вести себя мастер. В глубине души друзья Хэ Цзуня не понимали, почему Се Линъя сказал, что он не является даосским священником.
— В следующий раз лучше позови их попить чай и попробовать семена дыни… — предложил Се Линъя, на что остальные ничего не смогли ответить.
http://bllate.org/book/12995/1144935
