Многие даосские священники уделяли особое внимание ритуалу и иногда использовали методы, которые не предполагают применение силы, а лишь пугают, не нанося реальный вред. Если вы можете изгнать нечисть таким способом — изгоните, если не можете — обращайтесь к более жестоким методам с применением силы. Это сэкономит вам больше энергии.
Се Линъя, к примеру, уничтожил призрака одним ударом. Он умер во второй раз той жестокой ночью.
Ши Чжансюань дал хозяину дома несколько быстрых наставлений, а затем молча начал готовиться к обряду, с помощью которого он собирался призвать бога домашнего очага. Но взгляд, который он бросил на Се Линъя, было немного трудно истолковать.
Господин Хэ и его жена не думали об этом. Учитель Се остался, чтобы помочь. Они в любом случае были счастливы, что мастер Ши согласился изгнать призраков, поэтому лишь задавались вопросом, что им делать, если призраки снова появятся в будущем. Так или иначе, когда они обернулись, учитель Се уже всех уничтожил. И это было прекрасно.
Парень осмотрел свой меч, думая, что, наверное, его больше нельзя использовать. Он убрал его в сторону и даже не думал, что его действия выглядели в глазах других такими жестокими. Он сделал всё так просто, можно сказать по-варварски, потому что не был профессионалом и не мог контролировать силу меча.
Хэ Цзунь подошёл ближе и сказал:
— Учитель Се… Разве вы не говорили, что доброта порождает доброту?
Услышав это, Се Линъя подумал, что и правда был чересчур груб, но ведь он убил не одного призрака, а сразу семерых!
Се Линъя закрыл деревянную шкатулку, в которой лежал меч, и спокойно ответил:
— Ци — это любящая доброта. Но разве ты не слышал, что доброта делает нас смелыми и способными действовать во благо? Так разве сейчас я не был добр?
— Хм… Ци… — задумчиво протянул Хэ Цзунь.
Хэ Цзунь изучал некоторую информацию о даосизме до этого. Когда он впервые услышал от Се Линъя о Третьем драгоценном мече силы, то подумал, что речь идёт о трёх китах даосизма: дао, мастере, Дао дэ цзин*.
П.п.: Дао дэ цзин (кит. трад. 道德經, упр. 道德经, пиньинь Dào Dé Jīng, звучаниео файле, «Книга пути и достоинства») — основополагающий источник учения даосизма и один из выдающихся памятников китайской мысли, оказавший большое влияние на культуру Китая и всего мира. Основная идея этого произведения — понятие дао — трактуется как естественный порядок вещей, не допускающий постороннего вмешательства, «небесная воля» или «чистое небытие».
На самом же деле он говорил о трёх сокровищах даосизма: ци*, цзянь* и бугань вэй тянься сянь*. В Дао дэ цзин говорится: «У меня есть три сокровища, которыми я дорожу. Первое — это человеколюбие, второе — бережливость, а третье состоит в том, что я не смею быть впереди других».
П.п.: Первое сокровище — ци (кит. 慈, пиньинь cí, буквально: «сострадание, доброта, любовь, человеколюбие»), а также термин вэньянь со значением «мать» (ассоциирующимся с любовью и заботой). В главах 18 и 19 Дао дэ цзин «ци» (родительская любовь) упоминается параллельно с «сяо» (孝 сыновняя любовь, почитание родителей).
П.п.: Второе сокровище — цзянь (кит. трад. 儉, упр. 俭, пиньинь jiǎn, буквально: «самоограничение, умеренность, экономность, сдержанность, бережливость»), практика, восхваляемая в нескольких главах Дао дэ цзин (например в главе 59).
П.п.: Третье сокровище передаётся фразой из шести иероглифов: бугань вэй тянься сянь (кит. трад. 不敢為天下先, упр. 不敢为天下先, пиньинь bugan wei tianxia xian, буквально: «не стремиться быть первым под небом»). Дальнейший текст разъясняет, что стремление быть первым заставляет отталкивать других. Некоторые исследователи трактуют эту добродетель как способ избежать преждевременной смерти: быть на переднем крае мира — значит сделаться заметным и уязвимым для разрушительных сил; оставаться скромным и незаметным — позволяет полностью созреть и вести плодотворную жизнь.
Это сподвигло предков, которые возвели храм Баоян, к изучению Трёх драгоценных мечей: они стали первыми, кто сделал подобное и получил Третий драгоценный меч.
Но Се Линъя так и не понял, почему Хэ Цзунь потерял дар речи, когда он объяснился всё подобным образом…
Ши Чжансюань продолжил подготовку к ритуалу, поскольку было необходимо позвать главного бога домашнего очага обратно в дом. Когда он закончил, часы уже пробили двенадцать.
Так как было уже слишком поздно, господин Хэ предложил им остаться, но Ши Чжансюань отказался. Изначально Се Линъя подумал, что это неплохая идея. Но, взглянув на парня и вспомнив, что ему самому нужно рано встать, чтобы, как обычно, открыть двери в храм для людей, которые хотели набрать воды, он тоже решил вернуться.
У господина Хэ не было другого выбора, кроме как предложить:
— Тогда я отвезу вас.
Тётушка Хэ принесла два тонких красных конверта и отдала их Се Линъя и Ши Чжансюаню, глядя на них с уважением.
Хэ Цзунь решил остаться дома, поэтому Се Линъя вышел на улицу с Ши Чжансюанем, чтобы дождаться господина Хэ.
Пока он думал о том, как начать разговор с Ши Чжансюанем и обменяться контактами, последний вдруг сказал:
— Я видел тебя в храме Тайхэ.
Се Линъя удивлённо поднял на него взгляд.
— Я приходил, чтобы принять участие в церемонии молебна о дожде, это правда. Но как вы, мастер Ши, заметили меня?
Его мастерство настолько превосходно?
— Ты пялился на меня… — ответил Ши Чжансюань.
Се Линъя был в замешательстве и не знал, что сказать.
Он смутился, поэтому поспешил сменить тему:
— Кстати, у меня есть вопрос… Я ни в коем случае не хочу никого обидеть, но Гао Гун Чэнь в порядке?
Ши Чжансюань нахмурился.
— С ним что-то случилось? — Се Линъя был слегка удивлён реакцией Ши Чжансюаня.
Честно говоря, он просто тыкал пальцем в небо, пытаясь догадаться. Его дядя рассказывал ему о том, что происходит с теми, кто проиграл в схватке с призраком. Поэтому он просто подумал, что то, что Чэнь Саньшэн не появился на церемонии, может быть связано с рассказом господина Вана о Фан Чжэньсине, на которого пало проклятье из-за найденных денег.
Се Линъя предположил, что, возможно, Фан Чжэньсин попросил Чэнь Саньшэна снять проклятие, но тот неожиданно сам попал под его влияние. Это объясняет тот факт, что господину Вану удалось пригласить Ши Чжансюаня, и почему последний знал о том, что господин Хэ получил внезапный доход.
Скорее всего, он согласился как раз потому, что господин Хэ был связан с тем делом.
— На самом деле, я просто высказал своё предположение. Я даже не знаком с Гао Гуном Чэнем, поэтому не стоит беспокоиться, — сказал Се Линъя, увидев реакцию Ши Чжансюаня.
Он пристально смотрел на своего собеседника в течение нескольких секунд, будто оценивая правдивость его слов, а после медленно отступил назад.
Так он поверил или нет? Се Линъя был немного сбит с толку. Почему Ши Чжансюань так себя ведёт? Он не умеет читать мысли. Какой всё-таки тяжёлый человек!
В следующий момент Ши Чжансюань протянул красный конверт, который он получил, Се Линъя.
Заметив удивление на лице Се Линъя, Ши Чжансюань сказал:
— Тогда я отдам это тебе.
И что это значит? Он подтвердил его слова и поверил ему? Казалось, Се Линъя абсолютно необъяснимым образом понял логику Ши Чжансюаня.
И… Теперь он хочет забрать свои слова обратно — Ши Чжансюань отличный человек, с ним легко поладить!
Се Линъя потянулся за красным конвертом, думая про себя: «Я делаю это ради предков, не ради себя».
— Спасибо, — он заглянул внутрь конверта, где лежал чек номиналом пятьдесят тысяч. Такой же, как и у него.
Хозяева согласились заплатить установленную сумму за подобного рода ритуалы, но она в итоге оказалась намного выше, чем та, которую находил Се Линъя. Конечно, они делили оплату на двоих, но очевидно, что оценили работу так высоко только благодаря Ши Чжансюаню. Если обряд совершает рядовой даосский священник, не считая ритуалов по изгнанию призраков, то даже десяти тысяч будет много.
Се Линъя убрал конверт и заметил, что Ши Чжансюань выглядел довольным. Он даже дружелюбно улыбнулся, став ещё больше похожим на шелкопряда, а его глаза слегка поблёскивали.
— Я слышал о вашей родословной, мастер Ши. Неудивительно, что вы так виртуозны. Могу ли я спросить ваши контакты, чтобы попросить совета в будущем?
Ши Чжансюань снова как-то странно на него посмотрел, прежде чем всё-таки обменяться контактной информацией.
***
Когда господин Хэ подъехал, Се Линъя сел на заднее сиденье, потому что подумал, что Ши Чжансюань предпочтёт переднее. Однако тот сел назад рядом с ним.
Се Линъя посмотрел на господина Хэ, но тому, кажется, было всё равно.
— Мастер Ши, учитель Се, я слышал, что было бы неплохо повесить в машине какой-нибудь оберег. Раньше меня такие вещи, конечно, не волновали, но теперь… Может и правда стоит? Это чем-то поможет? — пробормотал он.
Ши Чжансюань не был настроен на разговор. Се Линъя обменялся с ним парой слов, и на этом всё. А господину Хэ всё ещё нужно было следить за дорогой.
Изначально Се Линъя хотел расспросить этого парня обо всём, но в итоге тот просто откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Юноше оставалось только отвлечься на свой телефон. К счастью, они уже обменялись контактной информацией.
В первую очередь господин Хэ повёз их в храм Тайхэ, где жил Ши Чжансюань. В отличие от храма Баоян, Тайхэ располагался вдали от города. Дорогу здесь недавно начали ремонтировать, поэтому на ней было много выбоин.
Се Линъя возился со своим телефоном, когда машину тряхнуло, и он, не успев удержаться, повалился на Ши Чжансюаня.
— Вы в порядке? — спросил господин Хэ.
— Да, всё хорошо. Простите, мастер Ши, — молодой человек поднял взгляд на Ши Чжансюаня, но его глаза по-прежнему были закрыты.
Он даже не проснулся?
Се Линъя заметил, что господин Хэ не смотрит в их сторону, поэтому украдкой коснулся груди Ши Чжансюаня, когда отстранялся. До этого он изучал только его лицо, не касаясь тела, тем более груди.
Хотя шансы были крайне малы, но вдруг он бы почувствовал ту же Бессмертную кость, что и у него?
Однако он не почувствовал ничего, кроме мышц. Се Линъя не ожидал, что мастер Ши из тех людей, кто в одежде выглядит худым, но под ней скрывается крепкое тело.
Се Линъя поднял голову и встретился взглядом с Ши Чжансюанем, который в какой-то момент открыл глаза и сейчас смотрел на него.
Вы только посмотрите на него! Он не проснулся, даже когда Се Линъя влетел в него со всего размаха. Зато сделал это, когда он лишь слегка его коснулся.
К счастью, парня всегда непросто было смутить. Он, как ни в чём ни бывало, убрал руку и взглянул на Ши Чжансюаня:
— Прошу прощения, что не удержался на месте. Кажется, мы скоро прибудем в храм Тайхэ.
Молодой человек воспринял действия Се Линъя как нечто само собой разумеющееся. Если присмотреться, то он и правда был будто слегка дезориентирован после сна, а в холодных глазах даже появилась какая-то неуверенность.
Как только машина остановилась рядом с воротами храма Тайхэ, Се Линъя без зазрения совести помахал Ши Чжансюаню рукой:
— Пожалуйста, свяжитесь со мной ещё раз!
Молодой человек ничего не ответил.
Се Линъя посмотрел на его удаляющуюся спину, а господин Хэ со вздохом облегчения сказал:
— Уф, учитель Се и мастер Ши действительно поладили!
http://bllate.org/book/12995/1144934
