Общий архитектурный стиль пешеходной улицы Цзиньгуй в уездном городе Янши был достаточно однообразным. Все здания, тянувшиеся от начала до конца улицы, будь то магазин одежды, лавка изделий, изготовленных вручную, или ресторан, были оформлены в серо-голубых тонах. Стены, рыже-коричневые вывески и остроконечные карнизы — всё было выдержано в незамысловатом античном стиле.
Рядом с пешеходной улицей Цзиньгуй находилась площадь Лимин. На их пересечении стояло здание с фасадом, выполненным в том же стиле, что и вся улица. На лаконичной вывеске было выведено три иероглифа, которые гласили: «Храм Баоян».
На самом деле, если отойти подальше и посмотреть внимательнее, можно было заметить, что вдобавок к аскетичным наружным стенам, слегка выступающая крыша здания создавала атмосферу старины. Однако антикварная входная дверь храма не привлекала к нему людей, снующих мимо в поисках чего-то стоящего.
Уже несколько месяцев двери храма Баоян были закрыты. Вплоть до того момента, когда Се Линъя вместе с отцом распахнули их вновь. Они только что закончили с похоронами Ван Юйцзи, которые, согласно воле покойного, были весьма скромными.
Внутри храм был гораздо больше, чем казался снаружи. Возможно, потому, что у входа было небольшое помещение, переоборудованное в газетный киоск, которое сдавалось в аренду. Из-за этого входная группа выглядела достаточно узкой, хотя была более пятнадцати метров в ширину.
Входная дверь буквально источала дух истории. Дорожка была вымощена плиткой из голубого камня. Как только вы входите в него, чувствуете, будто попали в совсем иной мир.
Сейчас этот храм — собственность Се Линъя. Он давненько здесь не был, поэтому с любопытством всё осматривал.
Отец парня поставил в сторону его багаж, чтобы тот не мешался. Они привезли вещи, принадлежащие только Се Линъя. Его отец работал в уездном городе и приехал сюда ненадолго. Ему нужно было возвращаться.
— Так ты принял окончательное решение?
Се Линъя поднял взгляд на отца и сказал:
— Пап, не переживай, я абсолютно точно не стану монахом. Также я хочу сдать вступительные экзамены в аспирантуру. Но я должен исполнить последнюю волю дяди. Будет легче, если я поживу здесь какое-то время.
Отец Се Линъя немного виновато улыбнулся:
— Я просто боюсь, что тебе будет тяжело. Храм твоего дяди давно пустует. Трудно будет набрать людей…
— Ты прав. Работа монахом или даосским священником связана с минимальной заработной платой, поэтому мне придётся усердно потрудиться, — сказал Се Линъя.
После того, как парень проводил своего отца, он занялся уборкой. Се Линъя зашёл в комнату Ван Юйцзи, а потом положил Третий драгоценный меч в свою собственную комнату. Взглянув на него, он вспомнил слова дяди и моментально погрустнел.
Се Линъя также разложил записи, о которых говорил покойный дядя. Они были оставлены несколькими поколениями сподвижников дяди. Будущий преемник Ван Юйцзи, который никогда не встретит своего наставника, сможет положиться на них, чтобы начать своё обучение.
До того, как Ван Юйцзи покинул этот мир, он сказал, что Се Линъя может просмотреть их. Если он не сделает этого, то не сможет помочь преемнику своего дяди.
Записей было несметное количество, как и людей, которые их оставили. Узнать, кому какая запись принадлежит, было довольно сложно, но, к счастью, Ван Юйцзи оставил комментарий к каждой, когда переписывал их.
Се Линъя небрежно перешёл к разделу физиогномики*, и первое предложение звучало так: «Тех, у кого в груди есть „волшебная кость”*, называют Бессмертные кости».
П.п.: Физиогномика — метод определения типа личности человека, его душевных качеств и состояния здоровья, исходя из анализа внешних черт лица и его выражения.
П.п.: Волшебная кость (偃骨) — кость в середине груди, наличие которой, согласно даосизму, говорит о том, что имя этого человека занесено в книгу бессмертных.
У Се Линъя от чувства дежавю слегка закружилась голова.
Последний раз парень слышал что-то о «Бессмертных костях», когда попытался покончить с собой на первом году старшей школы. Ван Юйцзи случайно сказал об этом, позволив Се Линъя узнать о том, что у него есть волшебная кость в груди.
Кто же такие Бессмертные кости?
О тех, у кого есть «волшебная кость» в груди, также говорят как о людях с бессмертными костями. Можно сказать так: согласно даосской теории, обладателям «волшебной кости», чьи имена записаны в книгу бессмертных, суждено жить вечно!
Возможно, это утверждение кажется нереальным, но сотни тысяч лет назад любой из записанных в книгу людей был весьма выдающимся, и, объединившись, эти люди стали основателями даосизма.
В тот момент Ван Юйцзи слишком сильно переживал, поэтому сказал:
— Мой наставник однажды рассказал мне, что в нашем мире есть люди, которые практикуют даосизм на протяжении всей своей жизни и чувствуют себя словно в ловушке. Но есть и те, кто десятилетиями медитировал, чтобы понять истинную суть даосизма. И, наконец, существуют люди, которые за шестнадцать шагов формы кунг-фу достигают бессмертия! Чем глубже ты погружаешься в это, тем больше обращаешь внимание на талант. Именно он есть у сяо Я. Неудивительно, что он смог научиться всему сам.
— Неважно, какими тайными знаниями он обладает, по-английски он не понимает ни слова! — ругался отец Се Линъя, отвешивая ему подзатыльник, заметив, с какой гордостью его сын слушал слова Ван Юйцзи. Естественно, времена меняются, и обучение в университете гораздо более ценно, чем практика даосизма.
Со временем Се Линъя упорхнул, словно мотылёк, и погрузился с головой в мир учёбы, больше никогда не подглядывая за магическими практиками своего дяди.
Парень плохо учился. Но ведь в притче блудный сын вернулся к истокам и изменил свою судьбу. Он целый год усердно занимался и был принят в местный университет второго уровня.
Более того, поступив в университет, Се Линъя вошёл во вкус и погрузился в океан знаний. Он долгое время не мог выйти из этого, не говоря уже про мысли о бессмертных костях и даосизме.
***
Се Линъя пришёл в себя, и ему стало немного грустно. Он взял в руки записи, проговорив про себя: «Не волнуйся, дядя. Возможно, в нашем мире нет людей, чей талант соизмерим с моим, но я обязательно приложу все усилия, чтобы найти тебе достойную замену!».
Ван Юйцзи, как и его последователи, занимался содержанием храма и был его хозяином. И это никак не противоречило тому, что Се Линъя стал хозяином самого здания. Он знал, что если найдёт достойного человека, сможет передать всё ему.
Но его отец сказал правду. Храм Баоян был практически заброшен, поэтому найти людей будет крайне трудно.
Се Линъя просмотрел ведомости о доходах и расходах храма и понял, что они весьма скромные. Постоянным доходом была плата за аренду газетного киоска, но раньше у его дяди были и дополнительные доходы. После вычета обязательных расходов на воду, электричество, благовония, свечи и питание сумма оставалась мизерная.
Многие части храма нуждались в ремонте, который постоянно откладывался ввиду ограниченных денежных средств.
Се Линъя взял в руки официальную печать даосского храма и с грустью подумал о том, что нет никакого способа улучшить его финансовое состояние…
http://bllate.org/book/12995/1144924
