— Не тяжело тебе с такой-то штукой?
Я сам не видел, но на ощупь размеры этой штуковины были явно немаленькими. Мне не хотелось испытывать неловкость из-за сексуальной стороны моего младшего брата, поэтому я решил подшутить, но Хёндо спросил совершенно серьёзно:
— Тебя это стесняет?
— Что?
— Я спросил: тебя это стесняет?
— … А если и стесняет? Это же тебе нужно таскать это с собой.
Хёндо, прижавшийся лицом к моей груди, рассмеялся.
— Ха-ха. Именно.
Хотя он смеялся, он выглядел немного уставшим, поэтому я поднял руку и погладил его по лицу. Ничего не осталось от ощущений того маленького, мягкого и нежного ребёнка. Кожа была ухоженной, но чуть грубоватой, а подбородок — твёрдым из-за отсутствия лишнего жира. Пальцы наткнулись на небольшой шрам.
Больше всего изменились его глаза. Они по-прежнему были прекрасными, ярко сияя, но стали бездонно глубокими, скрывая его истинные мысли.
— Я сильно изменился, да? — спросил Хёндо
— Ага.
Он поймал мою руку, которая гладила его по лицу. Закрыв глаза, он прикоснулся губами к моей ладони и замер, словно ласкаясь. Судя по тому, как он себя сейчас вёл, его поведение ничуть не изменилось с детства. Если не считать, что он стал больше и теперь это выглядело немного жутковато.
— Как ещё я, по-твоему, изменился? — он внезапно задал новый вопрос.
— А?
До сих пор он сидел смирно, как котик, которого ласкают, но теперь открыл глаза и в упор посмотрел на меня.
— Брат, я сильно вырос.
— …Я знаю.
Мне и так было прекрасно известно, что он вырос выше среднего. Уже даже хотелось перестать это замечать, но Хёндо, казалось, хотел ещё больше подчеркнуть свой размер, и его глаза засияли.
— И ты, брат, тоже думаешь, что я сильно вырос?
— Да, говорю же, ты вырос.
Жаль, что мои воспоминания о том маленьком бобе не так-то просто стереть, но, как и ожидалось, Хёндо вырос не просто крепким, а огромным. И всё же у него было удивительное телосложение. При таких габаритах он не выглядел неуклюжим. Рост где-то сантиметров 190? Из крупных мужчин я видел только босса мафии и отца, и он определённо казался выше отца, а телосложением был похож на босса мафии.
С другой стороны, я сам должен был спокойно вырасти до 185 сантиметров, но из-за аварии не смог достичь этого роста. Хотя после реабилитации я, возможно, ещё немного подрасту, вряд ли уже удастся достичь того роста, который должен был быть изначально. Пока я так размышлял, Хёндо спросил:
— Ты не помнишь?
— Что я должен помнить?
У меня не было потери памяти, так что, если бы он задал более конкретный вопрос, я мог бы ответить. Но он смотрел так, словно ожидал чего-то, о чём я должен сам догадаться. Какое отношение его размеры имеют ко мне? Неужели я должен таскать его на спине, раз он такой большой?..
…Вот чёрт.
— Отпусти.
Поняв его намерения, я тут же попытался вырваться, но было уже поздно. Я и подумать не мог, что он до сих пор помнит мои слова из детства: «Когда вырастешь, будешь носить меня на спине». Так вот почему тогда пол казался таким притягательным? Вот уж действительно, сам себе враг.
Я не мог скрыть искажённое выражение лица и начал барахтаться, а Хёндо был в восторге от моей реакции.
— Кажется, я понимаю, почему люди считают разницу в росте в 20 сантиметров идеальной. Ощущение, что ты идеально помещаешься в моих объятиях, — заметил он.
Выходит, разница между мной и Хёндо сейчас составляет 20 сантиметров. Мой рост — 178 сантиметров, значит, его рост сейчас 198 сантиметров. Я думал, что он вырастет больше, чем ожидалось. Но не думал, что это будет больше аж на 8 сантиметров.
— Брат, я сильно вырос, да?
— …Нельзя.
— С чего вдруг ты это сказал?
— Ты же хочешь сказать, что теперь будешь носить меня на спине.
— Конечно нет. Тогда же брату будет неудобно.
Это было неожиданностью. Тот неожиданный «удар», полученный от его нижней части, был настолько силён, что я ожидал скорее инстинктивной реакции, чем осознанных действий. Но оказалось, он был более здравомыслящим парнем, чем я предполагал. Да, если вспомнить, Хёндо с детства был проницательным и умным ребёнком. Им было легко управлять при должной сноровке.
Я размышлял о том, что, несмотря на значительные изменения, этот маленький мальчик по-прежнему остаётся тем же послушным и добрым бобом, каким мы его знали. Мною двигала гордость. Как вдруг он в одно мгновение подхватил меня за ягодицы ладонями. Застигнутый врасплох тем, что я оказался лицом к лицу с ним, я в замешательстве ухватился за его плечи.
Хёндо сияюще улыбнулся и сказал:
— Поэтому теперь я буду носить тебя на руках.
Он улыбался так беззаботно. В его глазах, которые ещё мгновение назад казались тусклыми, понемногу стал возвращаться прежний свет. Я заметил огонёк в его потухших глазах, и вместо того чтобы отчитать его за глупые слова, я жестом велел ему склонить голову.
— …?
Не понимая моего жеста, он склонил голову. На его губах всё ещё играла улыбка. Я обнял шею Хёндо обеими руками.
— Брат? — окликнул меня удивлённый Хёндо.
Но раньше, чем его голос, до меня донёсся стук его сердца. Оно стучало так громко, что я подумал, не слишком ли это.
«Шумный… Почему ты шумишь, даже когда молчишь?»
Вместо того чтобы ругать его, я прижался ещё ближе и посмотрел на его шею и кончики ушей. К моему удовольствию, они покраснели. Я знал с самого начала, что он слаб передо мной, но такая реакция вряд ли была нормальной. Какие же чувства он ко мне испытывает, что так реагирует? Хотя, если подумать, я тоже не в себе, раз отвечаю ему взаимностью, так что, наверное, неважно.
Только что он так уверенно обнимал меня, а теперь беспокойно заёрзал. Но в конце концов он тоже крепко обнял меня, словно подтверждая, что ему хорошо. Наконец-то я оказался на нужной дистанции.
Я открыл рот. И крепко укусил Хёндо за шею.
Он вздрогнул от неожиданности и, казалось, вот-вот отпустит меня, но лишь сильнее сжал руки. Словно заявляя, что не отпустит ни при каких обстоятельствах.
Я укусил Хёндо, думая, что он отпустит меня от боли, но всё пошло не по плану. Значит, больше не было причин держаться за него. Я разжал зубы и отстранился. На шее Хёндо отчётливо проступил след моего укуса. Поскольку я укусил его не щадя, выступило даже немного крови. Скоро там появится синяк. Мне стало не по себе от этого следа, и я уже раскаялся, что так импульсивно укусил.
— Почему ты просто сидишь и позволяешь себя кусать? — спросил я недовольным тоном.
— Потому что это делаешь ты, брат.
— …
— Мне всё равно.
— …
— Ты можешь делать со мной что угодно.
Я вконец растерялся с Хёндо, который смиренно ответил без малейших колебаний: «Можешь делать что угодно». В конце концов, это я всё разрушил. И он всё это знал, а я продолжаю вести себя как дурак.
Внезапно выступил холодный пот. Я похолодел. Хёндо сразу заметил моё ненормальное состояние, притянул мою голову к своей груди и начал мягко похлопывать по спине. Меня охватила тошнота, хотя желудок был пуст. Пока я, согнувшись пополам, пытался прикрыть рот рукой, я снова услышал голос Хёндо:
— Тебе, брат, можно.
Хёндо закрыл глаза и ласково проговорил это. Он улыбался. Словно был по-настоящему счастлив.
В итоге на шее, которую я укусил, остался синяк. Я надеялся, что он быстро исчезнет. И что я тоже должен поскорее исчезнуть.
* * *
Прошло около полугода, прежде чем я смог ходить самостоятельно, без поддержки или костылей. Для пациента, пролежавшего в постели девять лет, это была невероятная скорость восстановления, но лично я считал, что это заняло очень много времени.
Как только я смог ходить, медицинское оборудование и средства реабилитации, которые использовались всё это время, были убраны, кроме самого необходимого. То же самое произошло и с медицинским персоналом. Большинство контрактов были завершены, и остался минимальный штат, в котором тот мужчина был одним из них.
Имя мужчины — Сон Сэи. Хотя внешне он выглядел тщедушным и молодым, он был старше меня. Хотя опять же, я ни разу не получал от него уважения как к старшему.
Казалось, их отношения были отношениями нанимателя и сотрудника, но проблема была в том, как Хёндо относился к Сон Сэи. А впрочем, какое уж там «отношение». Он просто считал его за пустое место. Даже сейчас, когда они случайно встретились, Хёндо, не глядя на Сон Сэи, который, казалось, в душе обрадовался его появлению, подбежал сразу ко мне.
— Брат!
И это несмотря на то, что я уже повернулся спиной, чтобы по-тихому уйти. Хёндо, остановившись передо мной, сиял улыбкой, как щенок, принёсший мячик хозяину.
— Я же сказал ждать в комнате, — последовал мягкий упрёк.
— Скучно.
— Но, брат, на прогулки нужно ходить со мной.
— Кстати, насчёт этого, я уже могу вполне гулять один…
— Может, сходим сегодня к озеру? — Хёндо перевёл тему.
— Озеру? Здесь есть озеро?
— И там даже есть рыбки.
Размеры здания и сада, в которых мы находились, были впечатляющими, но из-за высокой стены, отделявшей нас от внешнего мира, я не ожидал, что здесь может быть достаточно места для озера.
— Пойдём?
Хёндо протянул мне руку. Возможно, он хотел, чтобы я взял его за руку, но я отмахнулся, давая понять, что ему лучше убрать ладонь.
— Я могу ходить сам, — проворчал я.
— Дело не в этом.
— А в чём же тогда?
— Я хочу держать тебя за руку.
— Не хочу. Противно.
Я так сказал и зашагал вперёд, но вдруг моё тело взмыло в воздух. Хёндо сзади обхватил меня за живот и поднял. В панике я начал беспорядочно махать ногами в воздухе, а затем вцепился в твёрдую, как камень, руку Хёндо, пытаясь её отцепить.
— Кан Хёндо, сейчас же отпусти меня! Слышишь?
— Не знаю, ничего не слышу.
Он продолжал нести меня, не останавливаясь. Мне было немного тяжело, потому что живот сдавливало. Я невольно крякнул и в конце концов сдался.
— Больно. Хёндо, брату больно, живот болит.
Услышав это, Хёндо мгновенно замер на месте. Я ожидал, что он аккуратно меня опустит, но вместо этого он лишь изменил хватку и продолжил идти вперёд.
— Теперь не больно?
Мне захотелось дать ему подзатыльник, но, не найдя подходящего места, чтобы ударить, я сдержался.
http://bllate.org/book/12990/1143890
