Дым вырвал Чэн Юя из воспоминаний. Он посмотрел на тлеющую сигарету в руке, затушил её и вернулся в свою комнату.
Он открыл дверь и, опасаясь запаха табака на пижаме, разделся, прежде чем лечь в постель.
Почувствовав, что он вернулся, Линь Аньлань скользнул в его объятия и спросил:
— Что случилось?
— Да мелочь, не волнуйся, — убедительно солгал Чэн Юй.
Линь Аньлань услышал это, больше не стал задавать вопросов и вскоре снова спокойно уснул.
Чэн Юй засунул свою холодную руку под одеяло и нагрел её, прежде чем обнять и прижать Линь Аньланя к себе.
Неважно, как всё сложится в будущем. Главное, что сейчас он был с любимым человеком.
Следующим утром Чэн Юй проснулся раньше Линь Аньланя.
Он немного полежал рядом с ним, а как Линь Аньлань проснулся, они заговорили о сценарии.
— Я думаю, что сценарий неплох, тем более, режиссёром будет господин Чжан. Я хочу сняться вместе с тобой.
Линь Аньлань, однако, был против.
— Нет, — отказался он, — я не хочу сниматься.
— Почему? — спросил Чэн Юй.
Линь Аньланю же при одном взгляде на него подумалось, что Чэн Юй — бесчувственный.
— Мы пара, а в этой драме Цзин Хуань влюблён в Гу Шуюя, что же будет, если люди заметят, что мы в отношениях?
— Как же это может случиться? — Чэн Юй попытался убедить его: — Чем сильнее мы будем притворяться, тем меньше люди будут размышлять об этом, а в случае чего решат, что мы притворяемся ради привлечения фанатов.
Линь Аньлань покачал головой.
— Мне это всё равно не нравится.
Чэн Юй немного растерялся:
— Я правда хочу сыграть с тобой…
— Тогда давай дождёмся более подходящего сценария, — улыбнулся Линь Аньлань.
Однако Чэн Юю было трудно улыбнуться в ответ — ведь сценарий так хорошо ему подходил. Цзин Хуаню нравился Гу Шуюй, который был словно Линь Аньлань — ему, как и Линь Аньланю, не нравился Цзин Хуань, походящий на Чэн Юя.
Это был идеальный сценарий. Лучше было и не придумать.
Кроме того, «будущее» для них было слишком большой роскошью.
Как знать, когда Линь Аньлань вернёт себе память? Может, завтра, может, через месяц — как в такой ситуации надеяться на призрачное будущее?
— Мне очень нравится этот сценарий. — Чэн Юй серьёзно сказал: — Ань-Ань, я очень хочу сыграть Цзин Хуаня вместе с тобой в роли Гу Шуюя. Пожалуйста, согласись один разочек, ради меня? В будущем я не стану снова так давить.
Линь Аньлань нахмурился. Чэн Юй выжидающе смотрел на него.
Парню ничего не оставалось кроме как сдаться и сказать:
— Я подумаю.
Чэн Юй сразу же обрадовался и кинулся расцеловывать его:
— Моя жена такая хорошая, самая лучшая жена, я всегда это знал!
Линь Аньлань не знал, смеяться ему или плакать. Ему правда не хотелось играть подобную роль. Он уже играл в варьете вместе с Чэн Юем, теперь эта драма… Разве это не попытка обнародовать отношения?
Вздохнув, он подумал: «И как Чэн Юй не понимает?».
Встав с постели, они сходили в душ, и Линь Аньлань, ожидая еду, приготовленную Чэн Юем, стал размышлять над вежливым отказом — не ранить бы чувства его парня.
Он долго думал, однако в голову так ничего не пришло, и за ужином он робко спросил:
— Тебе так важно, чтобы мы оба снимались? Если тебе так запала в душу та роль, снимайся, конечно, я просто не хочу играть Гу Шуюя.
Рука Чэн Юя, накладывавшая еду в его миску, дрогнула, однако вопрос он задал спокойно:
— Ты не будешь против, если мне будет нравиться кто-то ещё?
— Это же всего лишь игра. Понимаю это.
Чэн Юй посмотрел на него с тяжестью на сердце.
— Ты действительно не хочешь играть Гу Шуюя?
Линь Аньлань кивнул:
— Нравься мне девушки, всё было бы в порядке. Однако мой возлюбленный ты, и перед тобой я всегда буду слаб.
— Но Гу Шуюй не влюблён в Цзин Хуаня. Это Цзин Хуаню нравится Гу Шуюй.
— Для меня вы будете одинаковы. Не то чтобы ты мне не нравился, просто для меня не будет разницы между тобой и персонажем.
Чэн Юй молчал.
Линь Аньлань, увидев что он молчит, отвёл взгляд и, увидев чужое выражение лица, тихо спросил:
— Ты злишься?
— Нет. — Чэн Юй смог слегка улыбнуться.
Его улыбка была крайне слабой и совсем не тронула глаз, в которых поселилась необъяснимая грусть.
— Раз тебе не нравится эта идея, забудь. Я лишь упомянул о подобной возможности, так что не волнуйся — раз не хочется играть, то не надо.
Закончив, он протянул Линь Аньланю его любимое блюдо, а затем, опустив голову, принялся за еду.
Линь Аньлань вдруг почувствовал себя виноватым. В дополнение к этому он понял, что и сам расстроился, и попытался утешить Чэн Юя:
— Мы снимемся вместе в варьете.
— Угу.
— Потом, когда найдётся подходящий сценарий, сыграем вместе. Мы так молоды, что ближайшие года два точно не уйдём на пенсию.
— Угу.
Линь Аньлань, кладя ему на тарелку овощи, всё же добавил:
— Прости.
— Всё в порядке. — Чэн Юй улыбнулся ему: — Ничего страшного. Если тебе не нравится, то нет нужды играть, не волнуйся.
Хоть он и говорил так, Линь Аньлань видел, что Чэн Юй сильно расстроился.
http://bllate.org/book/12988/1143499
