Когда Исаак вначале сказал Феликсу, что этот ребенок — его, мужчина не совсем понял, о чем идет речь… Но теперь, когда он оказался с Бенджамином лицом к лицу, сердце неконтролируемо забилось, а дыхание стало затрудненным. Неописуемые, щекочущие и возбуждающие эмоции в мгновение ока пронеслись в голове.
За короткий миг, пока Коул стоял на коленях на полу, стонал и скрежетал зубами, Феликс вдруг бросился вперед и стремительно схватил миссис Паркер и Бенджамина сзади. В тот момент, когда он столкнулся с Бенджамином, сам того не осознавая, он забыл о Коуле. Это было ошибкой…
Джессика Паркер: «!!!»
Крик женщины отозвался коротким эхом, когда она приблизилась к Феликсу, держа на руках Бенджамина. Прежде чем Феликс успел броситься к ней, Коул с громким звуком взмахнул рукояткой пистолета и ловко выхватил Бенджамина. Миссис Паркер отчаянно закричала и вцепилась в него, но Коул в очередной раз безжалостно повалил ее на землю.
Женщина слабо рухнула на пол и в ушах у нее зазвенел резкий звук выстрела. Все случилось слишком быстро.
— Если ты не хочешь сдохнуть, то не двигайся!
На фоне продолжающегося звона от выстрелов, Коул выплевывал проклятия. Едва избежав попадания, пуля разорвала кардиган Джессики. Она задрожала от шока и не могла подняться с места. Бенджамин громко закричал, словно собирался начать драку. Феликс перестал двигаться, разве что бросился к нему, сжимая кулак с расстроенным выражением лица.
Было ошибкой недооценивать этого ублюдка.
— Феликс, даже если у тебя сильные феромоны, я могу выдержать такое количество.
Скривив окровавленные губы, Коул высокомерно промурлыкал. Казалось, с израненным телом было трудно двигаться, так как он тоже тяжело дышал. Капли холодного пота, смешанного с кровью, падали с его висков.
Даже если он притворялся, дрожащие глаза и потная скользкая хватка на пистолете ясно показывали, насколько он напряжен. Феликс пристально вглядывался в потемневшее лицо Коула. Затем взволнованный мужчина встряхнул пистолетом и крикнул.
— Пока что говорю по-хорошему, опусти оружие и отойди. Если ты не хочешь стать свидетелем того, как мы оба здесь сдохнем, то уходи немедленно!
— …Отпусти его.
— Это все твоя вина. Все превратилось в бардак из-за тебя! — Закричал Коул с помутневшими глазами и взвел пистолет.
Феликсу пришлось стать свидетелем этого зрелища, крепко сжимая дрожащие кончики пальцев, которые были слишком хрупкими, чтобы справиться с ситуацией.
— Коул, есть одна вещь, которую ты упускаешь из виду.
Подняв обе руки вверх, Феликс швырнул пистолет, который держал в руках, на землю. Звук отозвался эхом, когда брошенное оружие прокатилось по полу и замерло на небольшом расстоянии от него. Коул, с напряжением наблюдавший за катящимся по полу кольтом, скрыл горький смешок.
— И что же я упускаю, м? О чем ты говоришь?
— Я — альфа, высший по рангу, и могу манипулировать тобой, низшим, когда захочу.
По мере того, как Коул спокойно отнекивался, его увядающее выражение лица становилось все более мрачным.
— Нет! Я не позволю этого! Разве ты не видел, что твои феромоны не могут сдерживать меня?!
— Даже если я, в разгар потери рассудка из-за своего сына, позволил тебе вырваться, это лишь по счастливой случайности… всего раз, максимум два. — Небрежно произнес Феликс.
Глубокий, низкий тон послал мурашки по его позвоночнику, вызывая чувство надвигающейся опасности.
Коул гулко сглотнул и разразился проклятиями, схватив шею Бенджамина и с силой надавив. Быстрее, чем Коул мог осознать, феромоны Феликса яростно набросились на него.
— Тебе никогда не сбежать отсюда.
— Ух, кхх.
— Ты совершил ошибку, коснувшись моих людей и моего сына, и я не намерен пускать это на самотек.
Не выдержав переизбытка феромонов, хлынувших на него разом, кровь хлынула из носа и рта Коула. Его глаза расширились, готовые вот-вот лопнуть, а конечности заметно дрожали. Сжав кулак, Феликс стремительно вскочил со своего места и бросился вперед.
Как и ожидалось, ослабевшему Коулу не потребовалось много времени, чтобы рухнуть, уронив Бенджамина на землю и закатив глаза. Феликс поспешно подхватил падающего ребенка и заключил в объятия. Малыш был крепко обнят, прижавшись к его груди.
— У-у-у…
Бенджамин, крепко вцепившись в руки Феликса, начал громко плакать, зарывшись лбом в шею Феликса. Влажное дыхание ребенка, слезы, сопли и слюни неконтролируемо пролились на шею мужчины.
— …Не плачь.
Не зная, что делать, Феликс на мгновение замер, нежно прижимаясь носом к мягким волосам Бенджамина, при этом тихонько шепча, покачивая его и похлопывая по маленькой спинке своей большой рукой.
Феликс пытался подражать стилю объятий Исаака. Мужчина крепче сжал руки ребенка и посильнее прижал к себе.
— Все хорошо, не плачь.
Феликс утешал Бенджамина, плач ребенка постепенно стихал, и он наконец-то пришел в себя. Он помог сидевшей на полу миссис Паркер подняться.
Она спокойно подошла к Феликсу с распухшим лицом и разбитыми губами, вытирая их тыльной стороной руки. В ее взгляде все еще читались страх и беспокойство, дерганные движения очень напоминали Исаака. Феликс не мог не скривить горькую улыбку, подумав, что кровь нельзя обмануть.
— Феликс! Как ты смеешь… — Злобно закричал Крул.
Несмотря на то, что его мозг разъедался феромонами и он корчился от боли на полу, Коул все еще широко раскрывал глаза, кричал и матерился. Его нос был разбит, губы разорваны, руки и бедра изранены. Он выглядел слишком отвратительно.
Следуя желанию Исаака, Феликс заключил Бенджамина в объятия с намерением забрать миссис Паркер с собой, он отвел свой холодный взгляд от Коула, который остался кричать.
— Захлопни свою пасть. Следи за своим языком в присутствии моего ребенка.
Бенджамин задрожал, прижался сильнее и сжался, хныча от страха перед низким, пугающим голосом Феликса. Заметив это, Феликс медленно опустил поднятый им кулак.
По разным причинам он не хотел показывать агрессивную сторону перед своим маленьким сыном, а также опасался, что и без того шокированный ребенок еще больше испугается и снова начнет плакать.
— Твое время еще не пришло.
Феликс убрал руку, бормоча про себя, и вдруг глаза Коула сверкнули безумием.
— Ха, ха-ха-ха, так теперь ты наконец-то понял смысл моих слов? Ты только посмотри! Кей уже сказал, что он мой. Ты не можешь меня убить… Кух, куак!
— Я же просил тебя заткнуться.
Коул, поняв, что ему не удастся легко убить Феликса, закричал от разочарования. Подавив желание выхватить пистолет и снести ублюдку голову, Феликс вместо этого выпустил еще больше феромонов. Как и раньше, изо рта Коула вырвался ужасающий крик.
— Разве это не та игра, которая тебе нравилась? Доминирование над соперником с помощью феромонов. — Тихо прошептал Феликс, крепко обнимая маленькое тело Бенджамина обеими руками, чтобы не напугать того еще сильнее.
— Уф, п-прекрат-ти….
— Теперь твоя очередь.
Как только Феликс закончил говорить, его феромоны стали быстро распространяться. Из дрожащего рта Коула потекла кровавая пена, а его опухшие глаза вот-вот готовы были закатиться обратно.
Даже среди альф были высшие, которые могли доминировать и подавлять других. Это было редким явлением, и было очевидно, что Феликс был высшим по рангу и легко подавлял не только омег, но и обычных альф.
— Разве тебе не интересно узнать, каково это — быть с другой стороны лезвия? Я любезно позволю тебе испытать это, так что наслаждайся.
Феликс нежно погладил дрожащую спину Бенджамина, непринужденно обращаясь к Коулу.
Коул корчился на полу, не в силах больше ничего осознать.
Наблюдая за его жалким состоянием холодным взглядом, Феликс вдруг поднял запястье, чтобы посмотреть на часы. Нахмурив брови, он понял, что прошло уже немало времени с тех пор, как он оставил Исаака одного.
Подумав о нем, все еще находившемся под воздействием феромонов, Феликс не смог скрыть своего беспокойства и повернул голову. Тони и его подчиненные, которые следовали за ним до этого места, теперь нацелили свои винтовки на Коула, выжидая. Если что-то непредвиденное произойдет, они, несомненно, без колебаний пристрелят его.
Тони проинструктировал своих подчиненных не предпринимать необдуманных действий, пока Феликс не закончит свои дела. Прибытие Тони с подчиненными под контролем означал, что ситуация в особняке была в какой-то мере улажена.
Зная, что момент выбран правильно, Феликс ухмыльнулся и бросил короткий жест Тони. Тот немедленно подошел.
— Вертолет готов, как только вылетите, отвезите миссис Паркер и Бенджамина в больницу. А этого брось пока куда-нибудь. Будет слишком хлопотно, если он умрет. Так что заткни ему рот кляпом.
— Понял.
— И эвакуируй весь особняк, немедленно.
Тони взглянул на Феликса, одновременно поддерживая миссис Паркер, у которой был растерянный вид от непонимания английского языка. Феликс больше ничего не сказал и поспешно удалился через прихожую.
***
Мужчина плотно сжал губы и сидел молча, наблюдая за ослепительным, но грубым вождением Исаака. Только когда машина остановилась, Феликс наконец испустил короткий вздох. Проявляя признаки усталости, он повернулся к парню.
Лицо Исаака, видимое в темноте, оставалось жалким. Опухшие, поврежденные веки и губы, лоб, покрытый засохшей кровью, и различные мелкие синяки ярко выделялись под желтым светом уличного фонаря.
— Я и представить себе не мог, что ты пройдешь через столько…
Взгляд Феличе, блуждая по искаженному лицу, становился все глубже и глубже. Поскольку Исаак продолжал держать губы плотно сомкнутыми, Феликс тяжело вздохнул.
— Кто эти ублюдки? Кто посмел так поступить с тобой?
Исаак: «…»
— Нет, чем ты занимался? Ты был в SWAT* или что-то в этом роде? Твое умение обращаться с огнестрельным оружием гораздо лучше, нежели составлять букеты, не так ли?
П.п.: SWAT (изначально аббревиатура обозначала английскую фразу Special Weapons Attack Team — штурмовая группа со специальным вооружением; в настоящее время расшифровывается как Special Weapons And Tactics — специальное оружие и тактика) — подразделения в американских правоохранительных органах, которые используют легкое вооружение армейского типа и специальные тактики в операциях с высоким риском, в которых требуются способности и навыки, выходящие за рамки возможностей обычных полицейских. Аналог в России – СОБР (Специальный отряд быстрого реагирования).
Вопросы были прямыми. И снова Исаак не потрудился перевести взгляд. Его выражение лица оставалось таким же стоическим, как и всегда. Хотя по сравнению с тем моментом, когда он стрелял в тех людей ранее, было небольшое послабление, но его безэмоциональное лицо все еще оставалось точно таким же.
Феликс упорствовал, отказываясь отступать, и продолжал пристально смотреть на него. В конце концов, Исаак все же перевел взгляд на него.
— Я расскажу тебе позже.
Его голос нес в себе глубокое чувство изнеможения. Рваные раны, запавшие глаза, ярко выделенные скулы — все свидетельствовало о том, что он некоторое время не спал и не ел как следует.
Это был не тот ответ, на который надеялся Феликс, но он глубоко вздохнул, как будто ничего не мог поделать. Он не хотел допрашивать Исаака, да и не был в том состоянии, чтобы это сделать. В чем он нуждался больше всего прямо сейчас — в лечении.
***
— А-а-ах!
Исаак выгнул спину, дрожа. Холодный пот, смешанный с капельками крови, струйками стекал к его подбородку. Порванная рубашка теперь была полностью уничтожена. Тихонько постанывая и ощупывая свое тело, Исаак наконец отпустил последние крупицы разума и поддался ощущениям.
От легкого прикосновения кончиками пальцев к его влажной дырочке нижняя часть живота напряглась. Его грудь вздымалась, дыхание было прерывистым, словно выдавливая весь воздух из него. Облизав окровавленные губы, Исаак растягивал анус, не в силах удовлетворить неутолимую жажду, сколько бы он ни помогал себе пальцами.
Этого было недостаточно. Сейчас ему нужно было не это, а нечто большее… что-то твердое и мощное, прижимающееся к его спине…
— Феликс, ах, черт возьми, пожалуйста…
Нечленораздельные звуки хаотично срывались с его рта. Наклонившись с полностью обнаженной задницей, Исаак неловко споткнулся, не сумев сразу получить желаемое.
— Исаак, я почти готов был взорваться, ожидая, когда ты меня позовешь.
Низкий голос Феликса сразу же достиг его ушей. Испугавшись, Исаак съежился и перевел покрасневшие глаза. Феликс, прислонившийся к дверному косяку, стал неторопливо подходить к нему. Его движения были бесшумными, лишенными какого-либо звука или присутствия.
— Когда… Когда ты…
Уставившись на него расширенными глазами, Феликс приближался к Исааку, глубокая улыбка играла на его губах, пока он не дошел до дивана, на котором лежал распростертый парень.
— С того момента, как ты выругался и порвал рубашку.
Хотя тон был легким, его взгляд, сканирующий растрепанного парня, был напряженным. И все же ласки на опухших и испачканных губах Исаака были бесконечно нежными. Это было жуткое противоречие.
— …И ты просто смотрел?
При мысли о том, что он стал свидетелем такой сцены; и без того раскрасневшееся лицо Исаака запылало. Чувствуя одновременно смущение и тайно распирающую обиду, Исаак избегал зрительного контакта. Феликс вдруг спросил:
— Почему ты… Почему ты позвал меня?
Этот непринужденный и бесстыдный вопрос… он даже не поверил своим ушам и ошарашенно уставился на Феликса.
— Что ж, я ждал, не так ли? Похоже, мои феромоны подействовали на тебя. — Феликс, несомненно, дразнил его, исследуя границы дозволенного.
Метка, которая была практически выжжена за левым ухом Исаака, потускнела и почти исчезла. На смену ей пришло слабое изображение постоянной метки, появившейся на правой стороне.
Подтвердив это, Феликс улыбнулся, не сказав ни слова. Исаак в своем нынешнем состоянии уставился на мужчину недовольным взглядом.
— Неудобно, что ты смотришь на меня такими соблазнительными глазами. Я ведь предупреждал, что почти готов сорваться, не так ли?
Феликс раскрыл свое желание сладким тоном. Когда Исаак глубоко вздохнул в ответ на капризное поведение мужчины, тот лишь улыбнулся и отодвинул со лба парня мокрые от пота волосы.
— Твой гнев… немного утих?
Исаак поднял на него глаза с раскрасневшимся лицом. Вспомнив то, о чем он уже успел забыть к этому моменту, Феликс выглядел озадаченным.
— О, точно. Черт, вот почему это настолько несправедливо. Просто глядя на твое похотливое лицо, я возбуждаюсь.
Несмотря на жалобы о несправедливости, его голос был бесконечно мягким. Перед тем как выйти из комнаты, взгляд Феликса, обращенный на Исаака, заставил его забыть о своем гневе. Исаак жалостливо прислонил голову к мужчине.
— Тебе нужно больше подтверждений? Я ведь обещал, что верну деньги.
— Я полностью тебе доверяю.
Прижавшись лбом к груди Феликса, Исаак прошептал. Слабый звук смеха мягко разнесся над его головой. То ли из-за приятных низких тонов, то ли из-за нежного прикосновения, поглаживающего его волосы, внутри него уже начало распространяться тепло.
Это сводило с ума. Несмотря на обстоятельства, отчаянная мысль о том, что он хочет, чтобы грубые и шершавые руки Феликса коснулись и увлажнили его уже намокшую дырочку, еще больше возбуждала Исаака.
Он облегченно застонал, прижимаясь щекой к груди Феликса. Исаак, наполовину лишившись чувств, вдруг резко вернулся к реальности и поднял глаза. Мысли о Бенджамине и его матери, на мгновение забытые из-за беспокойной течки, пришли в голову.
— А как там… моя мать… Бенджамин… что с ними?
Голос слабо дрожал. Конечно, он понимал, что возвращение Феликса так или иначе означает, что все уже улажено.
Учитывая обычно высокомерное отношение Феликса, было ясно, что Бенджамин и его мать не пострадали. Но Исаак не мог скрыть своих тревожных чувств, ожидая ответа.
— Не стоит беспокоиться. Как ты и хотел, я лично нашел Бенджамина и миссис Паркер и отправил их в больницу на вертолете.
Успокоившись ответом Феликса, Исаак наконец-то испустил вздох облегчения, но, услышав «больница», снова широко раскрыл глаза и в тревоге задал вопрос.
— В больницу… С ними что-то случилось?
— Миссис Паркер отделалась незначительными ссадинами, но серьезных травм не получила. Бенджамин был напуган и сейчас в шоковом состоянии, он нуждается в отдыхе. Не стоит слишком волноваться.
— А что насчет Коула?
— Пока что будем считать, что мы сохранили ему жизнь. Запечатление еще не закончилось, так что мы не знаем, как все обернется, — сочувственно объяснил Феликс.
Это была его попытка успокоить Исаака, но к ней примешивалась скрытая тревога.
Вполне естественно, что Исаак беспокоился о бабушке Бенджамина… В каком-то смысле это было признаком большой душевной силы и огромной семейной любви…
— Что… ты имеешь в виду? — Спросил Исаак, сбитый с толку бормотанием Феликса.
Феликс, все еще наблюдавший за ним, тяжело дышал и облизывал пересыхающие губы.
Исаак не в своем уме. На полпути к процессу запечатления все его тело было пропитано феромонами, и в разгар всего этого случилась еще и течка, поэтому вполне нормально, что кипящее в нем желание и жар взяли верх и сделали его неспособным к самоконтролю.
Исаак прикусил губу, одновременно глядя на Феликса с раскрасневшимся лицом и озабоченным выражением. Но упоминание о семейных делах неожиданно погасило весь накал. Несмотря на то, что его тело ощущалось как огненный шар, на лице Исаака проявлялась забота о матери и Бенджамине.
— Я же говорил, чтобы ты больше беспокоился о своем состоянии. Ты можешь рухнуть от шока. О ком ты беспокоишься?
— Но…
— Ты переживаешь. Я ревную, — пробормотал Феликс с искренностью в голосе, совершенно не скрывая своего недовольства.
Тем не менее он продолжал без остановки пальцами расчесывать волосы Исаака и вытирать засохшую кровь с его щек и губ.
http://bllate.org/book/12986/1143216
Готово:
