С громким хлопком Феликс закрыл дверь и с взволнованным выражением лица пошел по коридору, в сердцах продолжая материться. Его мысли были спутаны, а сердце неумолимо колотилось.
Исаак, которого всегда считали бетой, оказался омегой? Тем самым омегой, которого он повязал четыре года назад, омегой, который выносил и вырастил его ребенка. Бенджамин, его собственный ребенок… Это все еще не имело смысла. Если бы его ударила молния, пока он спал, это и то не было бы настолько шокирующе.
Поскольку Феликс никогда не хотел детей, у него никогда не было стабильных длительных отношений. Когда бы он ни проводили ночь с кем-либо, всегда использовались презервативы или другие формы контрацепции, чтобы избежать нежелательной беременности. Поэтому Феликс даже представить себе не мог, что у него где-то на свете есть подрастающий ребенок.
И если бы он действительно стал отцом, то, полагалось, что мать ребенка обязательно явилась бы за алиментами.
Но подумать только, кто-то тайно родил и вырастил его ребенка, и даже зашел так далеко, что организовал контракт на охранные мероприятия… Бенджамин действительно был его собственным сыном…
— Ха, это сводит меня с ума.
Когда осознание того, что его обманули, настигло Феликса, он почувствовал, как тело нагревается. Быстро шагая по коридору, Феликс на мгновение остановился, чтобы отрегулировать свое нервное дыхание. Темнота не могла быть еще мрачнее. Омега Исаак и его собственный сын. Несмотря на то, что Феликс наблюдал за Бенджамином и играл с ним, он не заметил ничего из этого. Мужчина чувствовал себя полным идиотом.
Прижав кончиками пальцев пульсирующий лоб, Феликс подавил нахлынувшую злость и выпустил едва слышный смешок. Смутно всплыло воспоминание о вспухшем узле, которым он повязал высокомерного, не имеющего представления об авторитетах, омегу четыре года назад. Он думал, что это был их первый и последний раз вместе и простая импульсивная вязка. Но поскольку омега, что свел его с ума, случайно оказался в течке, беременность определенно была возможна.
Из-за последовавшей за этим ситуации Феликс совершенно забыл об инциденте с узлом. И теперь новость, что это был Исаак и в результате родился Бенджамин, оставило его ошарашенным.
— Это безумие.
Феликс искривил уголок губ. По мере того, как он вспоминал события того дня одно за другим, мрачный отпечаток ударившего его омеги всплывал и медленно накладывался на лицо Исаака. Не только его лицо, но и телосложение, жесты и даже стоны — все трансформировалось в Исаака. Образ корчащегося под ним омеги с отчаянным желанием стал ярким, полностью приняв облик Исаака.
Низкий стон непроизвольно вырвался из его горла. Теперь, казалось, Феликс наконец-то понял. Тем омегой мог быть только Исаак. Если это был не он, то кто же еще мог так возбудить альфу? Он невольно кивнул в чрезмерном возбуждении, понимая и принимая, что Исаак, единственный омега, который мог заставить его кончить. Даже когда он еще не до конца понимал, это не мог быть никто другой.
Пожалуй, действительно никто другой не мог этого сделать. Никто не мог так сильно пылать от возбуждения, как это удавалось Исааку, и заставить его самого прочувствовать то же самое. С запозданием осознав это, Феликс снова издал глухой смешок. Злость, которая поглощала его с головы до ног, растаяла, как снежинки. Это действительно была неизбежная судьба.
Что бы ни делал Исаак, он был тем, в кого невозможно было не влюбиться. Он должен был стать его. С самого начала и до сих пор.
— Так что… просто подожди меня.
Феликс сжал огнестрельное оружие, которое носил на спине, теперь его рука крепко держала пистолет. На его лице появилась зловещая улыбка. Входя в шумное помещение, так сильно напоминающее поле боя, он не мог не думать об Исааке, запечатленном его феромонами.
Время поджимало.
До некоторой степени успокоив свои эмоции и прояснив смятенный разум, Феликс немедленно связался с Тони и передал новые инструкции.
— Когда найдешь Коула, задержи его живым и приведи ко мне. Ни в коем случае не убивай, понял?
Оперативно отреагировав на срочный приказ Феликса, Тони с недоуменным выражением лица показал свое замешательство. Это было не совсем понятно, учитывая, что первоначальный приказ был — стрелять на поражение, но сейчас было критически важно сохранить ублюдку жизнь. Времени на объяснение всех деталей не было.
Вилла Коула постепенно захватывалась. Это было вполне естественно, учитывая численное и техническое превосходство противоборствующих сил. Благодаря этому большинство наемников под командованием Коула либо погибли, либо бежали, остались лишь единицы.
Особняк по-прежнему был полем боя. Выстрелы, резкие крики и звуки разрушения доносились до него нескончаемым эхом. Не обращая внимания на эти звуки, проходя по коридорам, Феликс жестом подозвал охранников, ожидавших снаружи.
— Помни, что Коул не должен быть убит. Он нужен живым.
Отдав резкую команду, Феликс немедленно спустился по лестнице. Без жалости отстреливая всех, кто попадался на пути, его шаги в сторону подвала были стремительными.
— Ноа, передай местоположение Бенджамина.
Феликс, без раздумий бросившийся вперед, связался с Ноа. У него были наушники, похожие на те, что носил Коул, и они были соединены без перерыва с тех пор, как Феликс впервые вошел в это место.
Поэтому Ноа должен был слышать разговор Феликса с Исааком во всей его полноте, но брат молчал. Он безмолвствовал так долго, что Феликс на мгновение забыл о его присутствии. Окончательно придя в себя, Феликс заговорил снова, но Ноа продолжал хранить неизменное молчание, никак не реагируя.
Ноа был не из тех, кто не прочь поддразнить Феликса, и у него даже было хобби — лезть в чужую личную жизнь. Феликс, чувствуя себя не в своей тарелке, постучал по наушникам.
— Ты слушаешь? — Спросил Феликс, направляя на воображаемого собеседника пронизывающий взгляд. Только тогда он услышал через наушники легкий прочищающий горло звук.
«Кхм. Конечно, я слушаю. Слышал это настолько ясно, что ошеломляет».
— Но почему не реагируешь? — Нетерпеливо спросил Феликс, его раздражение было очевидным. Ноа не стал делать вид, что услышал вопрос и продолжил говорить только свои реплики.
«Я подтвердил, что Бенджамин и миссис Паркер действительно находятся под землей, как мы и предполагали. Я проверил это через камеры парней, которые прибыли туда пять минут назад. Это заняло некоторое время, потому что охрана была жесткой, но, похоже, мы еще не полностью обезопасили их местонахождение. Находимся в состоянии противостояния».
— Все еще? Почему так долго? Мы с самого начала предсказывали, что они будут там. — Тревожно спросил Феликс.
Ноа испустил короткий вздох.
«Это уже достаточно быстро. Мы только предполагали. У нас не было точного места. Что ж, похоже, они уже заканчивают…»
— Подготовь вертолет.
«Он уже подготовлен. Ждет над твоей головой».
На этом убогом поле боя, где не было ничего хорошего для обычной женщины средних лет и маленького ребенка, для их вызволения требовался вертолет. Потребовалось бы время, чтобы выбраться из-под земли.
«Феликс».
Когда Феликс спускался по лестнице, обдумывая всю эту сложную ситуацию, он вдруг услышал спокойный голос, зовущий его.
— Что?
«Выведи моего племянника в целости и сохранности».
— Черт возьми, неужели ты думаешь, что я не смогу выйти целым и невредимым?! И что ты имеешь в виду, говоря о своем племяннике?
«Он мой племянник! Мне неприятно видеть тебя, но я хочу увидеть своего племянника!»
— Ой, да заткнись.
Феликс нахмурил брови, его голос пропитался странными эмоциями от комментария Ноа. Не осознавая текущей ситуации, он также забыл, что наушники все еще подключены. Феликсу показалось, что вообще все его тайны были раскрыты в этом минутном разговоре, и он почувствовал всплеск гнева.
«Ты сумасшедший ублюдок. Хух, я знал, что у тебя гнилой характер, но не предполагал, что до такой степени. Через какие лишения должен был пройти мой племянник… ты такой козлина, я тебе скажу! Разберусь с тобой позже, злобный придурок».
Не выдержав непрекращающегося нытья Ноа, Феликс наконец отключил наушники. Его и без того взбудораженный разум был еще больше взбаламучен. С нарастающим беспокойством он пожевал нижнюю губу.
— Босс, они там.
Один из сопровождающих охранников, шедший позади, двинулся вперед, с особой бдительностью направив свой пистолет-пулемет. Феликс вынырнул из своей задумчивости и поднял острый взгляд. Как только он спустился по лестнице, то увидел, что в узком коридоре группа мужчин целится в дверь, их напряжение ощущалось издалека.
По всему коридору виднелись пятна крови, в разных местах валялись тела с оружием. Запах пороха пронизывал воздух, указывая на то, что в помещении много стреляли. Здесь даже просто дышать было тяжко.
Феликс примерно представлял, что происходит. Союзники, пробивавшие себе путь в подвал, похоже, успешно оттеснили наемников Коула. В результате наемники были вынуждены бежать в комнату, где содержались Бенджамин и миссис Паркер, их цели. В коридоре остались только союзники, все они целились в дверь из своих пистолетов.
Феликс скрипнул зубами от разочарования. Пожалуй, ситуация стала еще более раздражающей, чем раньше. Было ясно, что у наемников все еще остаются заложники. А если есть заложники, то ситуация неизбежно будет невыгодной для них.
— Похоже, они сбежали. Что нам делать?
Он подошел к ним и рассмотрел ситуацию, которая ничем не отличалась от того, что они предполагали. Уже вскрытая железная дверь была надежно заперта.
Изнутри двери не доносилось ни звука, и было невозможно понять, что они задумали. Наемники, окружившие плотно закрытую дверь, молча ждали команды Феликса. Было бы рискованно ломать дверь и входить внутрь без какого-либо плана, особенно если речь идет о заложниках.
— А что насчет Коула?
Феликс, уставившийся на надежно запертую дверь, вдруг задал другой вопрос.
— Я его еще не видел.
— Чертов ублюдок…
Казалось неправдоподобным, что кто-то с ранениями по всему телу мог так легко сбежать из особняка. Было очевидно, что он где-то прячется, планируя использовать Бенджамина в качестве заложника. Кроме того, другого способа сбежать не было.
— Ломай дверь.
Быстро приняв решение, Феликс отдал команду. Бойцы, с напряженным выражением лица ожидавшие приказа, показали свое удивление, но крепкий на вид мужчина, который, судя по всему, был руководителем их команды, сделал жест, и кто-то подошел, устанавливая небольшое взрывное устройство. Они намеревались взорвать часть ручки железной двери вместо того, чтобы тщетно стрелять по ней.
— Держитесь позади меня.
Как только установка взрывчатки была завершена, все они одновременно отступили назад. Как только последний звук предупреждения был произнесен, раздался громкий взрыв. Запорная часть ручки была мгновенно разорвана на куски, и крепко запертая железная дверь медленно со скрипом открылась.
— Назад.
Феликс произнес эти слова еще до того, как дверь полностью открылась. Его альфа-феромоны распространились внутрь плотным слоем. Густой запах пороха мгновенно исчез, словно унесенный сильным ветром, на смену ему пришли удушающие феромоны Феликса, пронизывающие все вокруг, как туман.
Никто не мог устоять перед мощным воздействием феромонов Коула. Его присутствие вызывало у окружающих ощущение, словно всё вокруг теряло чёткость и погружалось в густой туман. Альфы, которые были рядом с ним до того, как открылась дверь, прикрыли рты и убежали, чувствительные беты тоже медленно отступили.
К тому времени, когда дверь со сломанной ручкой была открыта, весь подвал был пропитан всепоглощающим феромоном, который никто не мог выдержать. Даже беты, остававшиеся рядом с ним, хныкали и опускались на пол, не в силах больше этого выносить.
Разумеется, ситуация внутри надежно запертой двери ничем не отличалась. Плотные феромоны, прочно распространившиеся по полу, просачивались сквозь щель в двери, стремительно заражая воздух в помещении. Внутри не осталось никого, кто мог бы противостоять этому.
Большинство из них были без сознания или расползались по полу, а некоторых даже рвало или били конвульсии. Нескольким бетам и доминантным альфам удалось кое-как нацелить свои пистолеты, но Феликс, естественно, был быстрее тех, кто все еще слабо цеплялся за свое затуманенное зрение и дрожащие руки.
Прозвучало несколько оглушающих выстрелов, эхом отозвавшихся по помещению и ситуация была быстро разрешена этим странным легким боем.
Способность эффективно использовать феромоны действительно была сильной стороной обычных и доминантных альф в бою. В таком замкнутом пространстве, как это, их преимущество только усиливалось. Крайне редко удавалось уничтожить столько особей за столь короткий промежуток времени. Альф с такой силой было действительно немного.
Феликс дал понять, что он выше по статусу, и спокойно вошел в комнату. Даже он не мог не затаить дыхание, учитывая огромное количество феромонов, атаке которым подвергся. Тем не менее он сохранил сдержанную позу, поднял пистолет и просканировал комнату.
Среди людей, распростертых на полу, как трупы, не было видно ни одного маленького ребенка или женщины средних лет.
Подавив в себе желание выругаться перед лицом ситуации, которая, казалось, издевалась и высмеивала его, Феликс медленно огляделся вокруг сузившимися глазами. Он заметил слабый след на противоположной стороне кровати. Каменная стена казалась слегка покосившейся. Он быстро подошел и с силой пнул ее ногой, отчего твердая поверхность пришла в движение с утробным звуком.
— Этот сумасшедший ублюдок все продумал.
Феликс раздраженно пробормотал про себя. Ноа смутно предупреждал, что, поскольку это особняк, построенный по образцу древней крепости, здесь могут быть различные ловушки и потайные ходы. Потайная дверь соединялась с другим проходом; он был в растерянности.
Коул Патрик не мог просто так оставить важного заложника в комнате. Возможно, Исаак предвидел такую ситуацию, поэтому и попросил Феликса самому найти Бенджамина. Чем больше он думал об этом, тем больше его раздражал этот парень.
Вбежав в тускло освещенный проход, Феликс, не раздумывая, быстро схватил свой кольт и зарядил его, ругаясь себе под нос. Он быстро включил наушник, так как не знал, куда ведет этот проход. То ли из-за того, что они находились глубоко под землей, то ли из-за каких-то помех в сигнале, он не мог установить связь с Ноа. Все, что можно было услышать, — это слабый треск.
— Вот же блядство. Коул, ты гребаный сын собаки.
Беспомощно вздохнув, Феликс снова отключил наушник, скрежеща зубами от разочарования. Сколько бы он ни ругался, облегчения это не приносило. Он торжественно поклялся не убивать Коула, но теперь начал беспокоиться о том, не навредит ли он заложникам. По мере того как шло время, росло напряжение и давление.
Тревожно шагая по тускло освещенному коридору, Феликс покусывал губу. Его сердце колотилось от беспокойства, громко отдаваясь в собственных ушах. Это был тот самый момент. Вдруг слабый звук донесся до его уха, и Феликс рефлекторно остановился на месте, склонив голову в сторону, прислушиваясь.
Невдалеке раздался звук, который эхом разнесся над узким проходом. Всхлипывание ребенка, ругающий голос женщины и сердитый голос мужчины, нетерпеливо утверждающего свое превосходство, — все это полилось разом.
Прислонившись к стене, Феликс старался подавить любой звук от своих движений, медленно передвигая ноги.
— Слишком шумно! Я же просил тебя заткнуться!
Мужчина ворчал, задыхаясь. Возможно, думая, что его могут поймать, голос звучал не слишком громко. Но злость и энергичность в его тоне точно были.
— Это ребенок! Что сделал ребенок, чтобы с ним так обращались?! Ах!
— Молчи! Разве я не говорил тебе заткнуться?! У тебя что, уши забиты?
Когда укоризненный голос женщины стал громче, последовала ужасающая пощечина. Естественно, плач ребенка стал еще громче, и свистящий вздох, излучающий гнев, тоже усилился. Феликс, внимательно слушавший дерзкое поведение мужчины по отношению к миссис Паркер, сжал кулаки.
— Не трогай ребенка!
Женщина закричала, а ребенок издал истошный вопль. Один только звук заставил Феликса напрячься еще сильнее, он больше не мог этого выносить. Мужчина бросился бежать со всей силы.
Его усталость была очевидна, так как окружение за короткий период времени заполнилось тяжелыми феромонами, но сейчас от нее не было и следа. Вместо этого из него стали вырываться еще более густые феромоны.
— Коул, немедленно убери от них свои грязные руки!
Вместе с яростным звуком шагов узкий коридор заполнил громкий голос Феликса. Напуганный этим звуком, Коул быстро повернул голову. Выскочивший из-за угла Феликс встал прямо перед ними.
— Ты, как ты смог…
Глаза Коула расширились с выражением неверия. Феликс, стоявший неподвижно на своем месте, грубо выдохнул, направив свой острый взгляд на руки Коула.
Он держал Бенджамина за горло, пока тот плакал. Лицо ребенка с ярко-желтыми волосами было испорчено болезненной бледностью. Ни один хныкающий звук не вырывался наружу, а его ноги судорожно шкребли пол. Миссис Паркер, губы которой были разбиты и кровоточили, вцепилась в руку Коула с посиневшим лицом. Она была охвачена не меньшим ужасом, чем ребенок.
— Не подходи ближе! Если не хочешь увидеть, как свернут шею твоему сыну!
Повисло молчание.
— …Я и не подозревал, что ты так отчаянно хочешь умереть, злобный ты мудила. — Голос Феликса, направленный на Коула вкупе с угрожающим взглядом, был, несомненно, пугающим. Непреодолимое давление, ощущаемое на его плечах, было невыносимым. — Я предупреждал, чтобы ты не смел даже пальцем трогать моего сына.
Миссис Паркер, пытавшаяся на мгновение оттащить ребенка, перевела удивленный взгляд на Феликса, который уверенно произнес «мой сын», — Феликс не заметил ее недоуменного взгляда, так как его напряженные голубые глаза, сфокусированные на Коуле, постепенно становились все темнее.
— Если ты осмелишься двинуться хоть на миллиметр... Ай, бля!
Именно в этот момент Коул, покрытый холодным потом, усмехнулся, заливаясь смехом. В одно мгновение мощный феромон, исходящий от Феликса, охватил Коула, как приливная волна.
Мужчина, дрожа всеми конечностями, как будто его подвергли удару током, упал на колени на месте. Рука, удерживающая ребенка за шею, потеряла силу и безвольно обвисла. Только тогда миссис Паркер с огромной скоростью дернула Бенджамина к себе, вырывая из хватки мужчины и обняла его, всхлипывая.
— Ва-а-а! Бабушка, бабушка! Папа!
Голос плачущего ребенка, отчаянно ищущего бабушку и отца, словно острейший кинжал пронзил грудь Феликса. Поскольку он не знал своей матери, то должен был искать отца, Исаака, но почему-то то, как Бенджамин звал «папу», пронзило сердце.
Когда он перевел взгляд, Бенджамин, с опухшими и покрасневшими глазами, из которых текли слезы, похожие на жемчужины, наконец-то появился в поле зрения. Светловолосый маленький ребенок был еще бледнее, чем большинство взрослых. Волосы Бенджамина были ярко-золотистого цвета, сродни отливу драгоценного метала. Конечно, у самого Феликса в детстве было такое же яркое золото.
Шелковистые волосы, розово-молочные щеки, на которых легко появлялся румянец, глубокие голубые глаза и прямой нос. Хотя он только что видел Исаака, вид плачущего Бенджамина не казался ему непривычным.
Мысль о том, что он чем-то похож на него маленького, ненадолго посетила Феликса. Ошеломленный недавними откровениями, которых он раньше и представить себе не мог, Феликс расширил глаза, как будто его поразил сильнейший шок.
Боже правый, он был его с Исааком ребенком. Он действительно был его сыном.
Феликс не смог ощутить весь удар, даже услышав внезапное откровение Исаака. Он был чрезмерно шокирован. Существование собственного кровного родства ощущалось смутно и неопределенно. Но когда он посмотрел на Бенджамина и обнаружил сходство между ними, все эмоции изменились в одно мгновение. Хотя это было почти незаметно.
Всевозможные неописуемые переживания смешались и пролились в его сознании, как проливной дождь. Феликс сделал короткий вдох и выпустил стон.
Он все еще был ошеломлен, но, когда стало абсолютно точно понятно, что это маленький ребенок — его кровь и плоть... сердце доминантного альфы дрогнуло.
http://bllate.org/book/12986/1143215
Готово:
