Му Ян пустым взглядом смотрел в сторону реанимационного отделения, а Цзе Бетин, держа его за руку, позвонил Му Наньшаню.
Му Наньшань, услышав, что Яо Юань потеряла сознание, встревоженно проговорил:
— Я уже приехал, сейчас буду в больнице!
На этот раз Яо Юань поехала не посоветовавшись с Му Наньшанем, и, обнаружив это, Му Наньшань немедленно забронировал билет на поезд, который отправлялся на полчаса позже поезда Яо Юань, так как не успевал на тот же поезд, на котором уехала жена.
Ожидание в любое время — это мучение, которое Му Ян переживал множество раз.
В прошлой жизни, за пять лет брака, он ждал, что Цзе Бетин обратит на него внимание хотя бы раз. Ждал, что родители позвонят и скажут, что прощают его. Он только хотел, чтобы Цзе Бетин обнял его, и чтобы Му Наньшань и Яо Юань сказали ему «Мы не виним тебя».
Но в итоге он так ничего и не дождался, медленно умирая в ожидании смерти.
Его прошлая жизнь была похожа на шутку, и неизвестно, сколько людей в их кругу обсуждали его за чашкой чая или за ужином.
Му Ян ничего не слышал и ничего не спрашивал, просто избегал всего, как черепаха, прячущаяся в своём панцире: пока он не высовывался, то ему не могли причинить вред.
Но судьба, словно насмехаясь над ним, дала ему ещё один шанс начать всё заново, но он всё равно не смог наладить свою жизнь. Ситуация, казалось, стала ещё хуже, чем в прошлой жизни.
Почему так?
Он хотел позвать Цзе Бетина, но слова так и не сорвались с его губ. В горле внезапно возникло ощущение тошноты. Му Ян схватился за желудок, корчась от приступа сухого кашля. Цзе Бетин поспешно похлопал его по спине, чтобы облегчить его состояние, и позвал врача.
Его охватила сильная тошнота.
Окружающие звуки, казалось, доносились до него словно через толщу воды, из-за чего Му Ян ничего не мог разобрать. Голоса врачей и медсестёр звучали как бесконечное эхо в его ушах. Он слышал каждое слово, но его опустевший мозг не мог уловить их смысл.
Му Ян осознавал только, что его рвёт, словно он пытался выблевать всё содержимое желудка.
Ещё непереваренный завтрак оказался на полу. Были испачканы также рот и колени Му Яна. Несмотря на то, что его желудок был пуст, рвота не прекращалась. Горькая желчь продолжала вытекать из его горла, из-за чего во рту ощущался горький привкус.
Лишь когда Цзе Бетин взял его за руки, остановив его беспорядочные попытки оттолкнуть его, и, прижав к себе, прошептал: «Я здесь, с тобой», Му Ян мгновенно успокоился.
Словно не слыша разговоры окружающих его людей, он крепко сжимал одежду Цзе Бетина, ощущая знакомый запах и тепло объятий, в которые зарылся и не желал отпускать.
Цзе Бетин легонько похлопал его по спине, нахмурившись и не зная, что делать.
— Будь умницей, давай сначала прополоскаем рот.
Он повторил это два или три раза, прежде чем Му Ян отреагировал.
Он медленно высвободился из объятий Цзе Бетина и послушно взял стакан с водой, который передала медсестра.
Пришёл врач, чтобы осмотреть Му Яна:
— Опишите, что вас беспокоит, ваш дискомфорт в желудке.
Му Ян открыл рот, но не издал ни звука, словно на него наложили заклятие молчания.
Сжимая рукав Цзе Бетина, он опустил голову и медленно покачал ею.
Врач терпеливо спросил:
— Вы должны сказать мне, что не так, чтобы мы могли вам помочь.
Му Ян плотно сомкнул губы, снова покачал головой и кончиками пальцев написал десятки иероглифов на ладони Цзе Бетина.
Цзе Бетин нахмурился, внимательно прислушался к себе и проговорил то, что хотел сказать Му Ян:
— Тебя ничего не беспокоит?
Доктор нахмурился и приподнял подбородок Му Яна:
— Откройте рот, шире, скажите а-а...
Му Ян широко открыл рот, но не смог произнести ни звука.
Доктор отпустил его руку и серьёзно спросил:
— Вы не хотите или не можете говорить?
Му Ян кивнул, а затем снова молча покачал головой.
На этот раз он даже не захотел писать ничего на ладони Цзе Бетина, а просто, крепко сжимая его рукав, спрятался за ним.
Повернувшись к Цзе Бетину, врач сказал:
— Если медицинское обследование, которое вы проводили месяц назад, не выявило никаких проблем, то мы должны рассмотреть вопрос о том, не страдает ли он от стресса, вызванного сильной травмой.
— Что... произошло? — голос Цзе Бетина слегка дрожал.
— Как вы видите, он не может говорить. Возможно, стоит обратиться за консультацией, — посоветовал доктор.
— Это серьёзно?
Доктор покачал головой:
— Это зависит от него самого. Обычно это временное явление. Оно может продолжаться несколько часов или дней, пока его стресс не пройдёт.
Пока Цзе Бетин и доктор общались, Му Ян делал вид, словно ничего не слышит. Он просто крепко держал Цзе Бетина за одежду и молча ждал, опустив голову.
Покинув кабинет врача, Цзе Бетин попытался подтолкнуть Му Яна к разговору:
— Хочешь пить?
Му Ян покачал головой, его взгляд был устремлён на область сердца Цзе Бетина.
Цзе Бетин посмотрел вниз и увидел, что это то место, куда ранее Му Ян уткнулся лицом. Оно было испачкано рвотой, которая успела засохнуть и выглядела особенно неприятно на чёрной ткани.
Му Ян резко вытянул руку и стал осторожно ковырять кусочек засохшей рвотной массы, сосредоточившись до такой степени, словно это было единственное, что его сейчас волновало.
В горле Цзе Бетина пересохло настолько, что он не мог вымолвить ни слова, а сердце сжалось от невыносимой боли.
— Не волнуйся, мы постираем её, когда вернёмся.
Му Ян не слушал, и Цзе Бетину оставалось только позволить ему продолжить чистить его одежду, пока эта масса не отвалится.
Цзе Бетин начал толкать инвалидную коляску Му Яна к другому концу коридора, как Му Ян остановил коляску, не желая двигаться дальше. Цзе Бетин остановился:
— Что случилось?
Му Ян посмотрел на руку Цзе Бетина. Цзе Бетин хоть и был удивлён, но протянул ему её и увидел, как Му Ян написал на его ладони два слова: «Не надо идти.»
— Не идти куда? — Цзе Бетин коснулся волос Му Яна, а затем понял: — Не идти к врачу?
Му Ян сначала открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но не смог издать ни звука и, в конце концов, только слабо кивнул головой.
Он написал ещё одно слово на ладони Цзе Бетина — первое слово, которое произнёс, как только научился говорить и писать: «Мама».
— Хочешь увидеть маму?
Му Ян снова слабо кивнул.
Яо Юань уже перевели в общую палату. Она уже очнулась, но просто лежала на кровати уставившись в сторону двери палаты.
Когда она поняла, что появившиеся люди — Цзе Бетин и Му Ян, она на мгновение остолбенела. И несмотря на то, что она постаралась скрыть это, в её глазах промелькнул след разочарования.
Это разочарование не относилось к кому-то конкретному, и даже если бы здесь появился Му Наньшань, у Яо Юань всё равно была бы такая же реакция.
Но когда это увидел Му Ян, то мгновенно остановил движение своей инвалидной коляски, отказываясь двигаться дальше.
Яо Юань не хотела его видеть.
Му Ян с замиранием сердца осознал: ведь он сын воровки.
Доктор вовремя нарушил возникшую напряжённую ситуацию, позвав Му Яна и Цзе Бетина.
— Пациентка в порядке, это нейрогенный шок, вызванный стрессом и эмоциональным возбуждением. Пусть отдохнёт хорошенько и постарается избегать сильных эмоциональных колебаний.
Му Ян услышал только первую фразу «Всё в порядке», остальное не дошло до его ушей.
Проходя по узкому коридору, он мельком взглянул на Яо Юань в палате.
Мать и сын случайно встретились взглядами. Прежде чем Яо Юань успела произнести «Янян», он уже отвёл взгляд и направил инвалидное кресло прочь от палаты.
***
Му Наньшань и полиция прибыли одновременно, причем полицейские были из той же группы, что помогли найти Му Яна, когда Цзе Бетин сообщил о случившемся в прошлый раз.
Они пришли для оформления заявления о текущей ситуации, а когда узнали, что замешана торговля людьми, сильно нахмурились.
— Вы хотите сказать, что дочь Лу Вань на самом деле ваша дочь, но была украдена двадцать лет назад?
— …Да, — Му Наньшань не ожидал, что Му Ян уже позвонил в полицию. Он не хотел, чтобы всё дошло до этого момента, но теперь, когда полиция была здесь, пути назад не было.*
П.п.: 骑虎难下 qíhǔ nánxià — пословица: если скачешь верхом на тигре — слезть трудно (невозможно остановиться, нет пути назад; оказаться в безвыходном положении).
— Ребёнок старины Цяо… — пожилой полицейский, кажется, знал отца Му Яна, Цяо Цзяньчжэня. Он внимательно посмотрел на Му Яна. Воспоминания о более чем двадцатилетней давности немного потускнели, но он всё ещё мог уловить сходство и различие между ними. — Действительно похож...
— Вы его знали? — спросил его коллега.
— Вы молоды и не знаете… Цяо Цзяньчжэнь раньше жил в переулке на Восточной улице. Он был настоящим красавчиком нашего района. Если бы не то, что он родился в бедной семье, ему бы в очереди на сватовство от Восточной до самой Западной улицы стояли.
Му Ян спрятался за спиной Цзе Бетина, не желая, чтобы его так рассматривали.
Му Наньшань заслонил его собой:
— Сейчас эта женщина уже готовится к переезду. Моя жена подозревает, что они собираются сбежать. Я хотел бы попросить вас помочь распространить информацию.
Это дело действительно было непростым.
Продавцов было много, а покупателей ещё больше.
Торговцы людей, как только их поймают, обязательно получают наказание, но покупатели часто остаются безнаказанными.
Ситуация Лу Вань ещё сложнее: она не участвовала в денежной сделке, а просто подменила двух детей. Проще говоря, она взяла чужое, то, что ей не принадлежит.
Все расселись по машинам.
Молодой полицейский спросил:
— Может быть, здесь возникло какое-то недоразумение? Наше старшее поколение было озабочено наследниками мужского пола, так зачем ей намеренно подменять сына на девочку?
Му Наньшань холодно ответил:
— Это нужно спросить у того, кто всё это провернул.
Пожилой полицейский вспомнил:
— Я помню, что ребёнок семьи Цяо был похищен сразу после рождения, и Лу Вань ради спасения малышки даже пожертвовала одним пальцем.
Сердце Му Наньшаня замерло, и он перевёл взгляд на спокойного Му Яна.
В машине не было места для инвалидного кресла, поэтому Цзе Бетин усадил Му Яна на заднее сиденье, ногу в гипсе положил на свои ноги, а инвалидное кресло было сложено в багажнике.
Му Наньшань погладил Му Яна по голове:
— Нога всё ещё болит?
Му Ян медленно покачал головой, из его уст вырвался лишь глухой звук, но он не смог вымолвить ни слова.
Му Наньшань нахмурился, чувствуя, что здесь что-то не так: с тех пор как он прибыл сюда, Му Ян ни разу не позвал его. Сначала он подумал, что Му Ян просто обижен или злится на них и поэтому молчит, но прошло уже почти полчаса, а сын не сказал никому ни слова.
— Что случилось с Яняном?
Цзе Бетин посмотрел на Му Яна:
— Он потерял голос. Доктор сказал, что это из-за стресса.
Му Наньшань глубоко вздохнул. Глаза обычно сурового сильного мужчины покраснели из-за сына:
— Прости своих маму и папу.
Му Ян медленно покачал головой, его желудок снова взбунтовался.
За что Му Наньшань извиняется? За эти двадцать лет он проявил к нему столько любви и терпения, Му Ян явно был слишком многим обязан ему.
Цзе Бетин почувствовал, что Му Яну плохо, и крепко сжал его руку.
Когда они добрались до дома Лу Вань, то не увидели того, что ожидали — как мать и дочь выносят чемоданы из дома. Вместо этого Цяо Юань, удерживая Лу Вань, которая собирала одежду, серьёзно сказала:
— Мама, нет смысла убегать.
Лу Вань не прекращала собирать вещи, постоянно повторяя:
— Если мы не уйдём, они придут к нам домой.
— Мама, ты всегда учила меня, что люди должны быть порядочными и законопослушными… — Цяо Юань помолчала немного и спросила: — Я хочу знать — то, что ты сделала, было… намеренно?
Яо Юань в разговоре несколько раз назвала её мать воровкой, поэтому у Цяо Юань, естественно, сразу возникли подозрения.
Но это её мать, которой она доверяла и любила с самого детства, и защищать её перед другими для неё это правильно и нормально. Более двадцати лет они были неразлучны, их чувства нельзя назвать правильными или неправильными.
http://bllate.org/book/12985/1143141
