— Я иду за покупками и скоро вернусь.
Цзе Бетин налил Му Яну стакан тёплой воды, затем включил планшет, чтобы он мог просматривать видео. На маленьком столике также стояли две тарелки с фруктами.
Му Ян опустил голову:
— Ты можешь идти куда хочешь, не нужно мне говорить об этом.
Он всё ещё помнил чувство паники, которое испытал накануне утром.
Проснувшись днём, он смутно слышал смех детей во дворе, стрекотание сороки и аромат завтрака… Не было только Цзе Бетина.
Му Ян неподвижно сидел на кровати и долгое время тихонько звал Цзе Бетина, но ответа всё не было.
Ему бы радоваться.
Ведь Цзе Бетин наконец-то ушёл.
Но первой реакцией Му Яна стало в панике встать с кровати, но из-за загипсованной ноги он упал на пол, онемев от боли.
Он подумал, что Цзе Бетин ушёл.
Но Цзе Бетин, оказывается, просто вышел за продуктами.
Подняв Му Яна с пола, Цзе Бетин нахмурился: сердце его сжалось от острой боли.
Общение с доктором не прошло даром, по крайней мере, он знал, каково это — испытывать сердечную боль.
Прислушавшись к чувствам Му Яна, Цзе Бетин обнял его и стал нежно поглаживать. А после того как успокоит, он хотел повезти его в больницу на обследование. Му Ян не произнёс ни слова за всё это время, он лишь крепко сжимал его руку. Всё его тело было напряжено.
В следующие несколько дней, что бы ни делал Цзе Бетин, даже если просто подходил к воротам комплекса, чтобы вынести мусор, он обязательно говорил об этом Му Яну.
Цзе Бетин наклонился и помог ему застегнуть воротник:
— Будь послушным, звони, если что-то случится.
Му Ян ответил молчанием. Цзе Бетин уже привык к его молчанию, но в душе не мог удержаться от лёгкого вздоха, сам не понимая, из-за чего вздыхает.
Когда в доме стало совершенно тихо, Му Ян поднял глаза и тупо уставился в сторону, куда ушёл Цзе Бетин.
Они жили в этом домике уже почти неделю. Му Ян целыми днями лежал на кровати, а для решения физиологических проблем Цзе Бетин брал его на руки и помогал с этим.
Ощущение того, что ты ничего не можешь сделать сам и о тебе заботится другой, было не из приятных.
И такая жизнь продолжалась уже полтора месяца, прежде чем гипс с его ноги сняли и он смог начать пользоваться костылями.
Бзз…
Телефон внезапно завибрировал, и Му Ян взглянул на абонента — Сяо Чэнмо.
— Му Ян, у нас рейс послезавтра утром. Поедешь в аэропорт с нами или отдельно?
Му Ян долго молчал, и Сяо Чэнмо неуверенно спросил:
— Му Ян? Ты всё ещё там?
Му Ян ответил тихо:
— Да... Мне жаль, но я, наверное, не смогу поехать.
Сяо Чэнмо слегка удивился:
— Что-то случилось?
Му Ян закрыл глаза:
— У меня сломана нога.
— Это серьёзно? — воскликнул Сяо Чэнмо: — Ты всё ещё в больнице? В какой больнице? Мы с лао Жуем тебя навестим.
Му Ян покачал головой и тут же понял, что собеседник его не видит:
— Не нужно, я не в Пекине.
Сяо Чэнмо заметил, что Му Ян не в настроении, немного помолчал и сказал:
— Хорошо, но если захочешь поговорить, я тут, не держи всё в себе.
Му Ян тихо пробормотал в ответ:
— Счастливой поездки.
Сяо Чэнмо со смехом проворчал:
— Почему это звучит так грубо? Тебе следует хорошенько отдохнуть. Полмесяца и твоя нога заживёт, и ты сможешь наверстать упущенное в следующий раз. Тогда мы сможем снова собраться вместе.
Му Ян дёрнул уголком рта:
— Хорошо.
Му Ян был бы и рад сбежать из этой ситуации, вырваться из состояния полной неразберихи, бросить всё и жить своей беспечной жизнью…
Но сейчас он везде был бы помехой.
Вслед за этим пришло голосовое сообщение от Цяо Юань, которая не выходила на связь уже несколько дней:
[Ты покинул город?]
[Нет.]
[Поедешь снимать закат?]
Приглашение было внезапным. Му Ян крепко сжал руки:
[Я, наверное, не смогу пойти, у меня сломана нога.]
И камера сломана.
У Цяо Юань всё ещё показывал статус "печатает" в течение длительного времени, прежде чем внезапно она отправила голосовое сообщение:
[Это из-за недавнего оползня?]
Она сказала это с такой уверенностью, что Му Яну оставалось только ответить:
[Да.]
[Ты уже выписался из больницы?]
[Выписался.]
[Если у тебя есть инвалидное кресло, ты ведь можешь выйти и погулять? Разве не скучно сидеть в отеле?]
Му Ян хотел отказаться, но Цяо Юань сразу же отправила ещё одно сообщение:
[Закат здесь действительно очень красивый. Сколько тут живу, впервые можно любоваться им не поднимаясь на гору.]
[Я спрошу у семьи.]
Семья… Му Ян долго колебался, прежде чем написать это, даже удалял и снова печатал. Хотя он пока ещё не уверен в своих отношениях с Цзе Бетином, и они оба не знают, как назвать то, что сейчас между ними.
Цяо Юань:
[Хорошо, жду твоего ответа.]
Отложив телефон, Му Ян некоторое время размышлял о том, что, прожив в этом домике столько дней, он действительно испытывал иллюзорное чувство домашнего уюта.
Может быть, это потому, что дом был таким маленьким, что легко было создать иллюзию уюта, а может быть, потому, что Цзе Бетин всегда был рядом.
Однако его эмоции всё ещё находились в бурном беспорядке, из которого было трудно выбраться. Он не знал, что собираются делать Яо Юань и Му Наньшань, и всё ещё не понимал, чего хочет Цзе Бетин.
Возможно, он смутно догадывался, просто не хотел больше думать об этом.
Пять лет разочарований — это немало. Если у тебя нет ожиданий, то ты не будешь сильно страдать, когда придёт разочарование.
Так было и с семьёй, и с любовью.
Но сколько бы Му Ян себя ни убеждал, он всё равно не смог удержаться от того, чтобы открыть планшет и поискать в браузере информацию о синдроме эмоционального дефицита. Но примеров было слишком мало, а отчётов о психологических исследованиях на эту тему — ещё меньше, а о методе лечения имелось лишь общее представление.
В глазах многих людей это даже не болезнь, а просто холодный характер, бессердечие и хладнокровие.
Му Ян дёрнул уголком рта: с точки зрения стороннего наблюдателя, слова "холодный и равнодушный" очень подходили Цзе Бетину.
В глазах Му Яна промелькнуло выражение усталости, и он уже собирался выключить планшет, как в глаза ему бросилась статья, опубликованная два дня назад.
Издателя звали Лу Луань, молодой, но опытный психолог-консультант.
В первом же абзаце он отвергал мнение о том, что синдром эмоционального дефицита — врождённый, и прямо заявлял, что это тоже разновидность психического заболевания, болезнь, которую можно вылечить.
Никто не рождается холодным и равнодушным. Гены могут играть определённую роль, но человек при рождении — словно чистая бумага, и его дальнейшая жизнь зависит от родителей и всех, кто его окружает.
Человеческое тепло, полученное в раннем возрасте, может в наибольшей степени повлиять на характер человека, что также известно как так называемая "среда взросления", в которой родители играют самую важную роль.
[Недавно я познакомился с пациентом с синдромом эмоционального дефицита. Назовём его А, а его партнёра — Б. Обычно пациенты этого типа испытывают трудности с самоосознанием своих проблем, но А — исключение.
Его партнёр болен, а также просит развода, и, похоже, очень разочарован в нём, в то время как А не хочет отпускать его.
Поспрашивав в интернете пользователей, А получил ответ, что ему следует не просто пытаться удержать партнёра, ведя себя с ним самоуверенно, а дать ему то, чего он хочет.
Когда я спросил А, чего хочет его партнёр, он надолго замолчал, прежде чем ответить: "Возможно, когда-то он хотел, чтобы я ответил ему взаимностью".
Я спросил, а что сейчас? Он ответил, что не знает, нужно ли это Б сейчас, но хочет попытаться.
В моей практике это был первый пациент такого типа, который хочет вылечиться по собственному желанию.
У А чрезвычайно непростая семья, подробности которой мы не будем раскрывать в целях конфиденциальности, но его отец — властный человек, а мать всю жизнь пыталась избавиться от роли тени, отвергнутой мужем.
В такой семье ребёнок — самое игнорируемое лицо, ведь он появляется на свет не по любви, а как альтернативное средство контроля отца над матерью.
После развода родителей А много лет жил один (его мать была занята работой, и большую часть времени А оставался дома один).
Самый длительный период его молчания длился больше месяца, потому что мальчику не с кем было поговорить.
Когда А было двенадцать лет, с ним произошёл несчастный случай: его похитили и потребовали три миллиона наличными, иначе они его убьют.
Но его мать была в деловой поездке за границей, и к тому времени, как она узнала о похищении, прошло уже три дня. Мальчик оказался в тёмной хижине, без воды, еды, в полной тишине, как будто его бросил весь мир, и увидел солнечный свет только через три дня, когда уже был на грани смерти.
Хотя неясно, как произошло похищение, и А никогда не говорил, что он пережил за эти три дня, можно предположить, что эти семьдесят два часа в полной темноте стали для него серьёзным потрясением, заставившим замкнуться в себе.
Запоздалая любовь и забота матери остались за барьером его замкнутости. Он больше не слышал и не понимал звуки окружающего его мира.
Он не был холодным, он просто не чувствовал себя любимым.
Поскольку пациент получил так мало, он лишён способности чувствовать, его чувства заперты. Поэтому он не умеет любить, ненавидеть, беспокоиться, чувствовать себя счастливым, злиться или грустить, и может лишь смотреть на шумный мир холодными глазами.
Мир не подарил ему нежности, так как же он может ответить ему взаимностью?]
Эта статья была не очень большой, но даже если в ней не было указано имя, Му Ян всё равно узнал из неё информацию о событиях из жизни Цзе Бетина.
Некоторое время он пребывал в шоке, не в силах вспомнить информацию о его похищении.
И только сейчас Му Ян осознал, что на самом деле слишком мало знает о Цзе Бетине.
Он не знал об аллергии Цзе Бетина на розы, не знал о его проблеме с сердцем. И даже ничего не знал о столь важном происшествии из прошлого.
Несмотря на то, что его сердце уже было опустошено, всё равно в нём поднялась настоящая буря из-за Цзе Бетина. Он испытывал невыносимую боль.
Му Ян судорожно вздохнул. Он долго не отрывал руки от клавиатуры, продолжая искать информацию о похищении Цзе Бетина, но не нашёл никакой полезной информации.
Странно, что столь крупное дело о похищении с выкупом в три миллиона не всколыхнуло общественное мнение, и что оно не было раскрыто даже после того, как Цзе Бетин стал знаменитым...
Му Ян поджал губы. Он хотел спросить Яо Юань об этом, но не знал, как это сделать.
Внезапно снаружи раздались шаги. Рука Му Яна дрогнула и планшет упал на пол. Он поспешно поднял его, вышел из поисковой страницы и открыл Weibo, прежде чем Цзе Бетин зашёл внутрь.
Цзе Бетин приобнял лежащего на полу Му Яна. Его брови были слегка нахмурены, а в глазах мелькнуло беспокойство, которое он даже не осознавал.
— Не ударился?
Му Ян медленно покачал головой:
— ...Просто планшет упал на пол, я в порядке.
Цзе Бетин обхватил Му Яна и помог ему подняться:
— В следующий раз подожди, пока я не вернусь. А если бы ты ударился?
Му Ян в ответ что-то промычал, желая закрыть эту тему, и спросил:
— Что мы едим сегодня?
— Креветки и суп из тофу с зелёными овощами.
Любимое блюдо Му Яна.
***
Цзе Бетин на руках вывел Му Яна из ванной. Парень уже привык к такому их контакту.
Уже рассвело. Сяо Чэнмо отправил сообщение Му Яну, что они только что вылетели на остров утренним рейсом.
Му Ян отрешённо смотрел на небо, и только когда Цзе Бетин сказал, что собирается выйти, он резко схватил его за руку и произнёс низким голосом:
— Я больше не хочу оставаться в постели.
Цзе Бетин приостановился:
— Там, где я покупаю продукты, много людей.
Стоило ему так сказать, как он встретился с полным беспомощности и печали взглядом Му Яна. Цзе Бетин помог Му Яну сесть и дал ему сменную повседневную одежду.
Если верхнюю одежду Му Ян мог надеть сам, то о брюках не могло быть и речи, ведь он не мог сгибать свою загипсованную ногу.
Когда свободные домашние были стянуты с талии, Цзе Бетин случайно коснулся одного мягкого места, от чего Му Ян вздрогнул и резко прижался к нему.
Он с трудом отвернулся:
— Не трогай там.
Цзе Бетин слегка приостановился, кончики его пальцев мягко коснулись его снова:
— Здесь?
В голове у Му Яна помутилось.
Он не мог понять, действительно ли Цзе Бетин ничего не понимает в вопросах человеческих отношений или делает это специально. В отличие от других людей, у которых чувствительными были уши или поясница, Му Ян был наиболее чувствителен к двум местам ниже талии.
Случайное прикосновение вызвало желание, не говоря уже о том, что коснулся его именно Цзе Бетин.
Дрожь пронеслась по всему телу, затрагивая также сердце и сознание. Му Ян крепко вцепился в руку Цзе Бетина, полулёжа в его объятиях, его голос дрожал:
— Не трогай! — прозвучало хоть и очень строго, но никакого эффекта не произвело.
Цзе Бетин спокойно убрал руку, и пижамные штаны упали на пол. Начиная с лодыжек, он начал подтягивать уже брюки, и когда достиг талии, его рука снова коснулась того самого места.
Му Ян вздрогнул и посмотрел на Цзе Бетина широко раскрытыми глазами. Зато в них появился блеск.
Цзе Бетин:
— Прости.
— …
Му Ян не ожидал, что место, где Цзе Бетин обычно закупается, окажется овощным рынком, но это было крытое помещение, первый этаж которого — мясной, а на втором продаются в основном овощи и фрукты.
Он впервые оказался в таком шумном и грязном рынке, наполненном громкими голосами и суетой, где каждый пытался выбить себе лучшую цену. Они вдвоём привлекли внимание большинства людей, как только появились, ведь кто придёт покупать продукты в инвалидном кресле?
Му Ян давно не выходил из дома, и его охватила паника.
Он схватил Цзе Бетина за руку, державшуюся за ручку инвалидного кресла:
— Я хочу вернуться… — бессвязно пробормотал Му Ян: — Не хочу, чтобы меня сфотографировали… Я в инвалидном кресле, а здесь слишком много людей…
Цзе Бетин мягко сжал руку Му Яна:
— Ничего страшного даже если кто-то тебя сфотографирует.
Цзе Бетин, перед тем как выйти, надел маску. И хотя она не особо помогала с маскировкой, но даже если он покажется кому-то смутно знакомым, этот человек, скорее, отмахнётся от этой мысли, ведь как Цзе Бетин может действительно появиться здесь, слоняясь среди тётушек, чтобы купить продукты.
Но вот привести с собой Му Яна это уже совсем другое.
Сидящий в коляске Му Ян был в центре внимания, а вместе с ним и Цзе Бетин.
— Нет… если тебя сфотографируют, ты…
Голос Му Яна резко оборвался, когда Цзе Бетин взял его за руку.
Положение было не очень удобным — Цзе Бетин толкнул инвалидное кресло, держа его за руку, и вошёл внутрь. Его голос был спокойным и невозмутимым:
— Не волнуйся, на тебе маска и шляпа, никто тебя не узнает.
— …Но тебя узнают, — поджал губы Му Ян.
Оглядывая продукты по обе стороны прилавка, Цзе Бетин неожиданно спокойно спросил, словно это был вопрос о том, что он будет сегодня есть:
— Му Ян, ты хочешь публично объявить об этом?
Му Ян потрясённо замер. Прикусив губу от волнения, он напряжённо спросил:
— Объявить о чём?
— О наших отношениях.
Му Ян на некоторое время замолчал, а затем прошептал:
— Мы разводимся.
Цзе Бетин крепко сжал руку Му Яна, но сразу же ослабил хватку и не совсем естественно сменил тему:
— Что ты хочешь поесть сегодня?
— Что угодно.
Му Ян осторожно потянул руку, но, встретив препятствие, уже с силой выдернул её.
Цзе Бетин посмотрел на свою пустую ладонь и на мгновение растерялся.
Му Ян расстроился даже больше, чем когда подписывал бумаги о разводе.
По его щекам текли слёзы, но маска скрывала их, не позволяя никому заметить это.
Никто не знал, насколько жалок этот прикованный к инвалидному креслу подросток под маской.
Слёзы скользили по лицу и падали на шею, холодя её.
Цзе Бетин пытается ему понравиться, но это всего лишь попытка.
Если он ему не нужен, зачем удерживать того, кто вот-вот сорвётся в пропасть? Чтобы в будущем снова отпустить и он упал ещё сильнее?
Цзе Бетин быстро понял, в чём дело. Он покатил коляску в угол лестницы и растерянно произнёс:
— Я… — Цзе Бетин хотел обнять Му Яна, но потом остановился. Его дыхание стало учащённым и неконтролируемым: — Му Ян… — он нахмурился и попытался выровнять дыхание: — Не плачь… Развод — это неважно, главное, чтобы ты был в порядке. Я…
Цзе Бетин ненадолго замолчал. Раньше его ничего не волновало, но теперь ему хотелось явно большего, но единственное, что он мог сказать, — чтобы он мог быть в порядке.
— Неважно, если я тебе больше не нравлюсь… — Цзе Бетин проигнорировал онемение в кончиках пальцев и медленно прошептал: — В будущем ты ещё встретишь человека, достойного твоей любви… Так что не сдавайся.
На мгновение в воздухе воцарилась тишина.
Красивые глаза Му Яна покраснели, он смотрел на него пустым взглядом:
— Это ты сначала не хотел меня и отверг.
До свадьбы Му Ян много раз признавался Цзе Бетину, что он ему нравится, но ответа так и не дождался.
А после свадьбы он уже боялся признаться в любви, опасаясь, что Цзе Бетин скажет, что никогда его не полюбит, боялся, что этот брак действительно превратится в посмешище.
В итоге сам Му Ян действительно превратился в посмешище — родители перестали быть родителями, муж никогда не был мужем.
Пять лет брака отняли у него всю смелость сделать шаг вперёд, а Цзе Бетин никогда не хотел его. Так что могло измениться всего за один месяц?
В прошлом он не удостаивался и взгляда Цзе Бетина, а сейчас не мог найти в себе ни одной черты и особенности, которые могли бы мужчине понравиться в нём.
Вероятно, большую часть всего этого занимала ответственность: он просто хотел, чтобы он был жив, и не мог видеть, как он… уходит.
— Не существует такого понятия, как "я не хочу тебя", — Цзе Бетин неосознанно нахмурился, пальцы обеих рук болели и онемели. Он слабо вздохнул и повторил: — Это не потому, что я не хотел тебя.
Движение пальцев мужчины привлекли внимание Му Яна, и он своим немного заторможенным умом понял, что с Цзе Бетином что-то не так.
— Однажды мне приснился сон… — Цзе Бетин полуприкрыл глаза, погрузившись в воспоминания, — я видел, как ты лежишь на больничной койке… А потом ты перестал дышать.
С того дня его сердце не могло биться спокойно, словно в нём застрял тупой нож, ранящий его сердце, и боль от этого не утихала ни на секунду.
В тот момент, когда он попал в аварию, раздался взрыв. Он посмотрел на кольцо на безымянном пальце, которое никак не хотел снимать, и его одинокое сердце впервые наполнилось яркими красками — если это возможно, в следующей жизни он хотел встретить Му Яна снова.
Неважно, что они не будут парой, что не будут в браке. Лишь бы увидеть, что Му Ян улыбается, что он дышит.
— С того дня… здесь болит.
Цзе Бетин слегка наклонился, но сдержался, чтобы не обнять Му Яна, и просто вытер слёзы с уголков его глаз, после легонько коснувшись его сердца.
Му Ян в оцепенении поднял глаза, не в силах понять, где правда, а где ложь.
Не был ли этот так называемый сон тем, что случилось в его прошлой жизни?
Он никогда не думал, что причина аритмии и боли в сердце Цзе Бетина связана с ним самим.
Цзе Бетин встретился взглядом с недоумевающим Му Яном:
— В тот день, когда ты оставил документы о разводе, ты также оставил записку.
Я уезжаю…
Му Ян тщательно выписывал прощальные слова в течение получаса, разумеется, он хорошо их помнил.
— Я долго об этом думал, — Цзе Бетин всё-таки не удержался и обнял его, — боюсь, мне будет очень тяжело, когда ты уйдёшь.
Объятия не были крепкими, Му Ян мог отстраниться в любой момент, если бы захотел.
Цзе Бетин не хотел быть похожим на своего отца, принуждая Му Яна в обмен на своё душевное спокойствие. С ним у Му Яна всегда будет право выбора и свобода.
Му Ян медленно поднял слегка подрагивающую руку, и когда почти коснулся талии Цзе Бетина, вдруг раздался хлопок.
Когда они посмотрели в сторону, то увидели женщину средних лет, что стояла на лестнице в шоке. Овощи выпали из её рук и рассыпались на пол, а одно из яблок покатилось вниз по ступенькам прямо к инвалидному креслу.
Цяо Юань услышала звук и подошла:
— Мама, что случилось?
Как только Му Ян встретился с женщиной взглядом, он начал неудержимо дрожать, как будто потерял способность двигаться, ему даже поднять руку было трудно.
Из его горла вырвались полные боли слова:
— Уйдём, давай уйдём отсюда… вернёмся… вернёмся домой…
http://bllate.org/book/12985/1143135
