От услышанного Му Ян растерялся.
Цзе Бетин сразу же передал ему свой телефон, и запись разговора с врачом была легко раскрыта перед Му Яном.
Он впервые столкнулся с подобной терминологией — синдром эмоционального дефицита.
Он знал каждое из этих слов по отдельности, но в совокупности они казались для него незнакомыми.
— Основные симптомы пациента — эмоциональная апатия, замкнутость и молчаливость, отсутствие эмпатии. Пациент также не способен испытывать такие эмоции, как счастье и боль. Им трудно воспринимать и принимать чувства и желания окружающих, они не могут ответить им заботой и эмоциями, — говорилось в записи.
Му Ян дернул уголком рта, не зная, плакать ему или смеяться.
Значит, его любовь за все эти годы так и не дошла до сердца Цзе Бетина?
Дело было не в том, что он не нравился Цзе Бетину, а в том, что Цзе Бетин вообще не понимал его чувств.
Его охватило чувство бессилия.
Его упорство, проявленное за пять лет брака, было брошено в глубокое море, подобно расколотому камню, и молча поглощено.
— Какое отношение все это имеет ко мне… — тихо проговорил Му Ян, подняв на него глаза: — Мы развелись, Цзе Бетин.
После небольшой паузы Цзе Бетин опроверг:
— Соглашение о разводе было разорвано.
Му Ян продолжал настаивать:
— Тогда составь новую копию.
Цзе Бетин слегка пошевелил кончиками пальцев и медленно произнес:
— Му Ян, я хочу, чтобы ты подождал еще немного… Но ты и так уже слишком долго ждал... Все в порядке, если ты не хочешь больше ждать. Но я хочу, чтобы с тобой все было хорошо. Тебе нужна операция, а остальное потом решать тебе.
Му Ян молчал, опустив глаза.
Невозможно описать, что лежит на сердце.
Цзе Бетин засучил рукава и встал:
— Схожу за едой, давай поедим.
Он накрыл на стол, затем подтолкнул Му Яна к раковине, выдавил на его руки жидкого мыла и, увидев, что он застыл в оцепенении, помог ему помыть руки.
Ладони Му Яна по своей форме были чем-то средним между руками мужчины и женщины: не такие нежные, как у женщины, но и не такие сильные и твердые, как у обычного мужчины, скорее, тонкие и гибкие…
Его с детства баловали, и кожа у него от природы была очень хорошая. Кожа на тыльной стороне ладони была очень гладкая, костяшки отчетливо выражены, а пальцы длинные, тонкие и бледные.
Переплетенные между собой большие руки Цзе Бетина и холодные бледные ладони Му Яна смотрелись идеально.
Опомнившись, Му Ян убрал руку и прошептал:
— Я сам.
Цзе Бетин неловко остановился и взял с полки чистое полотенце:
— Вытрись.
Сегодняшняя трапеза не отличалась роскошью, было всего два блюда: жареная свинина с зеленым перцем и луком, а также суп из зеленых овощей и нежного тофу.
Трапеза проходила очень тихо, были слышны лишь удары палочек о тарелки.
Му Ян вдруг спросил:
— Разве ты умеешь готовить?
— …
Цзе Бетин подал Му Яну блюдо и, спустя долгое время, уклончиво ответил:
— Я немного научился.
Му Ян не стал больше ничего спрашивать и спокойно выпил суп, который подал ему Цзе Бетин.
На самом деле Му Ян был прав: Цзе Бетин действительно не умел готовить до брака.
В прошлой жизни, после свадьбы, в обязанности помощницы по дому поначалу не входила готовка, и Му Ян долгое время заказывал еду на вынос, но ему она казалась невкусной. Цзе Бетин решил прислушаться к нему и какое-то время пробовал готовить сам.
Готовить совсем несложно, к тому же у Цзе Бетина сильные способности к обучению, да и можно прочитать учебники по приготовлению основных блюд.
После этого, пока Цзе Бетин не был на съемках, он время от времени готовил, когда днем приходил домой с работы.
Однако Му Ян, который часто проводил время вне дома и возвращался только к ужину, никогда не видел, как готовит Цзе Бетин, и всегда думал, что еду дома готовят тетушки.
Му Ян об этом так и не узнал, Цзе Бетин также не сказал об этом. Позже у Му Яна остановилось сердце на больничной койке, и он навсегда потерял возможность узнать об этом.
После ужина Цзе Бетин удалился мыть посуду, а Му Ян подкатил инвалидное кресло к окну, чтобы полюбоваться на полную луну.
Сегодня не пятнадцатый день, но луна такая же полная. Яркий лунный свет падал на столетнее дерево в центре двора и пробивался сквозь густые кроны.
Старики рано легли спать, только из глубины дома доносились звуки игры в маджонг. Во всех остальных домах свет был выключен.
Цзе Бетин подошел к нему сзади:
— Курица тушится, мы съедим ее утром.
Му Ян удивленно спросил:
— А как мы будем спать?
Цзе Бетин отвел его в комнату:
— Ты спишь на кровати.
Он нагнулся, поднял Му Яна и осторожно положил на кровать:
— Хочешь принять ванну?
Му Ян действительно хотел принять ванну, ведь он не мылся почти десять дней, и в последний раз Му Наньшань просто обтирал его.
Но гипс еще не сняли, и лучше лишний раз не мочить его.
Цзе Бетин подложил ему под ногу высокую подушку:
— Можно обтереть тебя.
— ...
О том, как растирать тело, догадаться много ума не надо, ведь самому Му Яну растирать себя будет неудобно.
Но не успел он ответить отказом, как Цзе Бетин вышел из комнаты, и вскоре из ванной послышался шум воды.
Цзе Бетин принес таз с горячей водой и замочил в нем чистое полотенце. Сев на край кровати, он слегка придержал Му Яна за спину и заставил опереться на свою руку, а второй начал расстегивать его одежду, после чего снял ее.
По сравнению с Цзе Бетином Му Ян действительно был слишком стройным: с тонкой спиной, выпирающими лопатками и чрезвычайно красивой линией талии с двумя впадинками, так изящно изогнутой, что в ней, казалось, могли бы уместиться две чаши воды.
Его талия… Руки Цзе Бетина как бы невзначай сжались на ней и потянули вниз пояс его брюк…
Приложи он еще немного усилий, то смог бы с легкостью обхватить двумя руками его талию.
Му Ян оперся подбородком о плечо Цзе Бетина, что застыл как статуя.
Близость, о которой он мечтал бесчисленное количество раз, теперь наконец-то осуществилась, но причиной была его сломанная нога.
Очевидно, ему следовало отказаться сразу же, но слова словно застряли в горле и он ничего не произнес. Даже когда с него сняли одежду.
Цзе Бетин начал обтирать его спину, а Му Ян, повернувшись лицом к нему, лежал в его объятиях. Их тела касались друг друга сквозь тонкий шелк одежды, вызывая приятное покалывание.
— Не надо! — когда Цзе Бетин приподнял Му Яна, чтобы стянуть с него штаны, он случайно коснулся его ягодиц. Му Ян, наконец, пришел в себя и яростно отреагировал, схватив Цзе Бетина за руку. Они долго смотрели друг на друга, после чего Му Ян первым отвел взгляд: — …Ноги не нужно обтирать.
Цзе Бетин согласился с ним: раз уж спина чистая, пора обтирать спереди.
Горячее полотенце коснулось теперь живота, и кончики пальцев Цзе Бетина плавно заскользили по его коже, оставляя после себя розоватые следы.
— Не три там… — Му Ян в отчаянии закрыл глаза.
Он не понимал, почему так реагирует на прикосновения Цзе Бетина, ведь он явно хотел покончить со всем этим.
Му Ян оттолкнул руку Цзе Бетина и повернулся к нему спиной в желании сжаться в комочек.
Кто бы мог подумать, что Цзе Бетин снова его перевернет и уложит:
— Доктор сказал лежать на спине.
— … — натянув на себя одеяло, Му Ян прошептал: — Я хочу спать.
Цзе Бетин ничего не заподозрил. Он прикоснулся ко лбу Му Яна, чтобы проверить температуру, и, убедившись, что она в норме, сказал:
— Спи, спокойной ночи.
Цзе Бетин взял свои вещи и отправился в ванную, чтобы принять душ.
Когда он вышел, Му Ян уже спал, тихо посапывая на краю кровати, его ноги в какой-то момент свесились вниз.
Цзе Бетин неслышно подошел, осторожно поднял Му Яна и снова уложил на спину.
Не обращая внимания на мокрые волосы, он встал рядом с кроватью и некоторое время смотрел на Му Яна, ни о чем не думая, просто любуясь.
Глядя на него, сердце его, казалось, постепенно успокоилось.
Сквозь сон Му Ян почувствовал у кровати чью-то неясную фигуру.
Он думал, что неудобное положение на спине и незнакомая обстановка не дадут ему уснуть, но результат оказался неожиданным.
Му Яну приснился кошмар.
Во сне был сильный пожар. Тело Цзе Бетина было объято пламенем, кольцо на безымянном пальце уже почернело, только лицо оставалось холодным и чистым.
Цзе Бетин неожиданно приподнял уголок губ и сказал:
— Янян, подожди меня.
Му Ян резко проснулся.
Он в оцепенении ощупал себя. Все его тело было покрыто холодным потом.
Му Ян бросил взгляд в сторону окна, сквозь развевающиеся на ветру занавески: стояла глубокая ночь, и лунный свет падал на стол перед подоконником, одновременно холодный и мягкий.
Половина его постели пустовала. Му Ян огляделся: он не знал когда, но Цзе Бетин перенес из гостиной раскладной диван, поставив его у стены в качестве кровати.
Цзе Бетин был ростом больше 1,8 метра, и двухместный диван был для него мал. И он даже не накрылся одеялом.
Му Ян хотел накрыть его одеялом, а также сказать, чтобы он вернулся в постель, но ему было неудобно двигаться из-за ноги. И как только он пошевелился, Цзе Бетин проснулся.
Он подошел к его кровати:
— Хочешь в ванную?
Му Ян слегка покачал головой.
Цзе Бетин снова задал вопрос:
— Хочешь воды?
На этот раз Му Ян прямо коснулся его руки:
— Не спи на диване, это вредно для тебя.
Цзе Бетин на мгновение задумался, прежде чем понял смысл его слов, и согласился.
Кровать двуспальная, около двух метров, поэтому двум взрослым мужчинам будет совсем не тесно. Но ни один из них не мог уснуть, каждый думал о человеке рядом.
— …Цзе Бетин.
— Да?
— Я потерял свой рюкзак.
Когда произошел оползень, пока Му Ян в суматохе бежал, то и дело спотыкаясь, он где-то потерял свой рюкзак.
Цзе Бетин понял, что Му Яну важен вовсе не рюкзак, поэтому встал, надел тапочки и взял что-то из ящика на столе:
— Рюкзак нашли, но он не постиран. Фотоаппарат я отправил в ремонт, не знаю, смогут ли его починить... Деревянная табличка здесь.
Эту деревянную табличку с надписью "Мир и счастье" Цзе Бетин хотел спрятать. Это был первый раз, когда у него возникли такие странное эгоистичное желание. Му Ян собирался развестись с ним, поэтому Цзе Бетин хотел оставить себе что-то на память.
Но теперь, когда он подумал об этом, слова "Мир и счастье" лучше всего оставить Му Яну.
http://bllate.org/book/12985/1143133
