Если работать в законный выходной день просто неприятно, то просыпаться с утра пораньше и ломать свои биологические часы — это просто кошмар.
Разлепив глаза, Син Цунлянь тут же услышал из-за стенки видеоигровой шум своего младшего коллеги.
Электронная рок-музыка, какие-то саундтреки и даже звук рубки дерева…
«И откуда оно там взялось?»
Выйдя из комнаты в своих тапочках, Син Цунлянь уже был готов пинком ворваться к Ван Чао, когда увидел перед его дверью другого своего коллегу, застывшего там с занесенной рукой.
— Ты собираешься стучать? — поинтересовался Син Цунлянь.
— Нет, пока нет, — отозвался Линь Чэнь.
— Чего?
— Не вижу в этом смысла, — Линь Чэнь опустил руку.
— Справедливо, — Син Цунлянь оглядел новенькую деревянную дверь и почувствовал, что пинать ее было как-то жалко. Хотя звуки внутри комнаты все еще оглушительно ревели, никаких признаков человеческой жизни там не наблюдалось.
— Ну, из моей зарплаты же не вычтется? — риторически спросил Син Цунлянь.
— И правда.
— Так, как насчет завтрака? — предложил Син Цунлянь и с зевком взглянул на уже опрятно одетого Линь Чэня.
— Я за, — согласился Линь Чэнь.
Под завтраком подразумевалась вылазка в ближайшее кафе.
Хотя улочки и аллеи переулка Яньцзя были отреставрированы, в скрытых уголках и углублениях оставалось немало известных заведений, которые существовали поколениями и кишели народом.
Этим утром небо радовало кристально чистой голубизной.
Быстро умывшись, Син Цунлянь обнаружил, что Линь Чэнь уже успел переобуться и ждал его у двери.
Линь Чэнь всегда отличался хорошим жизненным графиком. Возможно, так на него повлияла работа менеджера общежития и потребность просыпаться в шесть утра каждый день. Имея на руках дело, он всегда рано просыпался и обсуждал его с Син Цунлянем. Не имея конкретной работы, он все равно просыпался и сортировал файлы. Короче говоря, Линь Чэнь не любил высыпаться.
Видно, такова была жизнь самостоятельно дисциплинированного одинокого пса.
— Куда пойдем? — поинтересовался Линь Чэнь, когда Син Цунлянь обулся.
— Боюсь, консультант Линь лучше разбирается в вопросах завтраков.
Чем больше Син Цунлянь думал, тем больше понимал, что Линь Чэнь всегда отличался хорошим вкусом. И, хотя у того не было особых требований к обеду и ужину, к выбору завтраков он всегда подходил до ужаса серьезно. Однако Линь Чэнь имел дурную привычку хмуриться и замолкать, когда вкус ему не нравился, поэтому Син Цунлянь предпочитал давать ему выбирать самостоятельно.
Однако, будучи большим любителем завтраков и ранних пробуждений, Линь Чэнь уже успел опробовать все кафетерии и рестораны в пределах двух километров от дома, поэтому Син Цунляню о выборе беспокоиться не приходилось.
— Может, сегодня чего-нибудь легкого? — предложил Линь Чэнь, когда они вышли.
— Решай сам, я на все согласен.
— Хорошо. Тогда как насчет той пекарни на аллее Луцзя?
Через несколько минут они добрались до ближайшей галереи. Линь Чэнь кивком поздоровался с неряшливым художником, что сидел на ступенях и чистил зубы, и повернулся обратно к Син Цунляню.
— Ван Чао очень любит их соевое молоко.
— Оно-то, конечно, вкусное, но зачем нам его ему тащить?
— А зачем еще нам идти так далеко?
— Я думал, ты хотел прогуляться со мной, консультант Линь.
— В том числе, — улыбнулся Линь Чэнь.
Они, очевидно, шутили, но после ответа Линь Чэня Син Цунлянь почувствовал, как у него необъяснимо улучшилось настроение.
От дождя, что шел всю ночь, улицы стали выглядеть чуть чище и аккуратнее. Даже река будто бы стала немного прозрачнее. Улица представляла собой приятный пейзаж, не позволяющий местным жителям полностью увязать в своих бедах.
— Ты реально собираешься в «Аньшэн» за щеткой мелкому?
— Да, а что? В конце концов, я без его разрешения трогал его вещи, — объяснил Линь Чэнь.
— Как думаешь, чего он так завелся? Это можно назвать фетишем?
— Не думаю. Возможно, она давала ему какое-то особое чувство безопасности. Ну или он просто к ней привык.
— Ничего серьезного?
— Пока что проблем я не вижу.
Вдруг им на глаза попался старик с поводком в руке. Рядом с ним виднелся большой желтый пес — скорее всего, золотистый ретривер. Он лениво разлегся в тени дерева у реки, отчего приходилось невольно задуматься: и как старик собирается тащить его домой?
Син Цунлянь зевнул, когда Линь Чэнь вдруг ускорил шаг. Поздоровавшись со стариком, он нагнулся и почесал довольного пса под подбородком.
— Ты когда-нибудь думал, что будешь делать на пенсии? — вдруг спросил Син Цунлянь, когда они вместе расположились под деревом.
— Боюсь, такому человеку с такой нехорошей жизнью, как у меня, куда важнее сначала до этой пенсии дожить, — спокойно отозвался Линь Чэнь, неторопливо поглаживая собаку.
— Консультант Линь, я нахожу вас невероятно пессимистичным.
Линь Чэнь определенно был таким не просто так.
В тот момент Син Цунлянь, стоя под ивовыми ветвями и слушая шум реки и дыхание собаки, разглядывал лицо своего друга и коллеги, обрамленное солнечным светом. Почему-то очень хотелось спросить: «Что произошло? Из-за чего ты утратил любовь к жизни? Что сделало тебя таким пессимистом?»
«Что?»
«Почему ты продолжаешь так жить?»
Однако наваждение рассеялось, когда Линь Чэнь встал и ответил:
— На самом деле, мне кажется, моя нынешняя жизнь идеально подходит моим представлениям о пенсии.
— Даже с новыми делами каждый день? — заинтересовался Син Цунлянь.
— Ну, даже если бы мое сердце жаждало всеобъемлющего покоя, оно бы его не получило, потому что такого не существует, — за разговором они повернули за угол, и воздух наполнился ароматом оладий и выпечки. Людей здесь было куда больше. Линь Чэнь прищурился, будто наслаждаясь ароматом, и закончил: — И расследования, которые должны будут случиться, случатся. И то, за что я должен буду ответить, будет мною сделано. Все связано судьбой и не зависит от того, уйду я на пенсию или нет.
Син Цунлянь рассмеялся:
— Спихиваешь все на судьбу?
— Просто жизнь тяжела. Если не винить судьбу, остается только винить себя. А это, в свою очередь, ведет к развитию психологических проблем, так что уж лучше винить судьбу.
Да уж, психологи всегда отличались своими странными, но логичными выводами о самосознании. Син Цунлянь молча кивнул и в два шага нагнал Линь Чэня, уже вставшего в очередь.
Очередь выглядела длинной, но двигалась достаточно быстро. Когда пришла их очередь, Линь Чэнь привычно вынул из кошелька двенадцать юаней. Владелец пекарни взглянул на него и спросил:
— Как обычно?
— Да, пожалуйста.
Все это выглядело так привычно и знакомо, что невольно цепляло взгляд.
Син Цунлянь вдруг вспомнил, что периодически ленился вставать по утрам, но видел на обеденном столе один и тот же набор блюд. Конечно, периодически Линь Чэнь брал что-то другое, но чаще всего — именно это. Видимо, желание Ван Чао попить соевого молока было всего лишь оправданием.
Пока Син Цунлянь раздумывал, Линь Чэнь уже забрал заказ и нашел им место за столиком.
Хотя внутри пекарни вкусно пахло тестом, народу здесь было немного. В конце концов, сколько людей найдут время лениво посидеть за завтраком?
Кроме, конечно, тех, у кого для этого выделено отдельное время.
Син Цунлянь взял свою порцию и сел напротив Линь Чэня. Неохотно вставив соломинку в коробочку соевого молока, он протянул:
— А консультант Линь действительно любит завтраки.
— Потому что хороший день начинается с хорошего завтрака.
— О да, это старая поговорка. Мы, молодежь, обычно не завтракаем.
После его слов Линь Чэнь ненадолго приостановился, и Син Цунлянь поймал на себя глубокий взгляд черных глаз.
— Раз капитан Син такой молодой, к чему были вопросы о пенсии?
Син Цунлянь от неожиданности вскинул голову.
Линь Чэнь лениво рвал свой блинчик с равнодушным лицом, будто они разговаривали о погоде.
Однако он слишком хорошо понимал людей. Если бы Син Цунлянь ответил, не подумав, его бы можно было прочитать, как открытую книгу.
— Просто хотел обменяться взглядами на жизнь, чтобы укрепить дружбу, — ответил он.
— И каковы результаты?
— Ха-ха, должен признаться, наши мысли во многом схожи.
— Да? И в чем же?
— Я тоже считаю, что моя нынешняя жизнь идеальна для пенсии.
Когда жизнь на пенсии слишком пресная, каждый день начинает казаться днем Сурка. Син Цунлянь бы определенно не выдержал неделями просто читать, пить чай, играть в шахматы и выгуливать собаку.
Было бы славно периодически работать и разбираться со зловредными социальными единицами, чтобы чувствовать вкус жизни и ее полезность.
Как минимум, так считал Син Цунлянь.
В тот день он не стал брать Ван Чао на работу. В конце концов, нельзя же всегда баловать ребенка. Каждый должен рано или поздно столкнуться с последствиями своих действий и взять за них ответственность.
В этом они с Линь Чэнем были солидарны.
Когда Ван Чао прибыл в полицейский участок, на часах было почти десять утра.
Син Цунлянь только вышел с чаепития в директорском офисе, когда увидел несущийся к нему мимо сканера отпечатков пальцев ураган. По комнате раздался отчаянный стон.
Видимо, после его ухода Линь Чэнь тоже решил не будить Ван Чао.
«Как жестоко, как жестоко».
— Капитан, это уже слишком! — Ван Чао швырнул свой рюкзак на пол и подлетел к попивавшему чай Син Цунляню, едва не схватив его за шиворот. — Вы знаете, какие пробки по утрам на двести двадцать седьмой?! И сколько народу на улице Чжуншань! Почему вы мне не позвонили?!
— Младший товарищ Ван, не понимаю, с чего ты винишь меня. В конце концов, твоему боссу приходится семью содержать, так что я вынужден уезжать на работу вовремя.
— Как это связано с тем, что вы меня не разбудили? Почему?!
— Неплохая логика, — Син Цунлянь отметил, как от злости на лице подростка улучшилось его собственное настроение, и неторопливо сделал еще глоток, — но мы с твоим братом а-Чэнем решили, что растущему организму нужно больше сна.
— Братик а-Чэнь не стал бы объединяться с вами! — Ван Чао достал из рюкзака уже остывшие блинчики и кунжутные шарики. — Братик а-Чэнь даже оставил мне завтрак на столе.
— Ты просто плохо его знаешь, — Син Цунлянь потрепал его по волосам.
— Отвалите!
Ван Чао оттолкнул чужую руку. В этот момент в комнату вошли двое патрульных офицеров. Завидев раскрасневшегося со злости Ван Чао, они мигом поняли, что произошло.
— Младший товарищ Ван опять опоздал. Ох уж эта энергичная молодость! — один из офицеров похлопал Ван Чао по плечу.
— Лао Гэн, ты не прав. Наоборот, молодому поколению нужно больше сна. Потому что они вырастут и вообще не смогут высыпаться, даже если захотят! — воскликнул второй.
Ван Чао от этого разозлился лишь сильнее.
Син Цунлянь довольно махнул вовремя подоспевшим коллегам и поинтересовался:
— Ну как дела?
— Ничего такого. Что у нас может быть? Проблемы сегодня могут быть разве что у Центрального отделения.
Воспоминания о недавно построенном торговом центре «Аньшэн Интернешнл», находящимся под юрисдикцией Центрального отделения полиции, заставили Син Цунляня нахмуриться.
— Что у них там?
— Сегодня ж на церемонии открытия назначена фан-встреча с каким-то певцом, что ли. Говорят, наплыв людей просто небывалый…
— В каком смысле? Количество участников таких мероприятий всегда утверждается заранее.
— Я не знаю, просто, пока ехал, услышал, как они запрашивали подкрепление, но от нас конкретно ничего не просили.
Син Цунляня охватило дурное предчувствие. Обернувшись, он увидел Ван Чао, застывшего на месте. Его лицо то белело, то болезненно краснело.
Его реакция не предвещала ничего хорошего, но Син Цунлянь со слабой надеждой спросил:
— Когда ты выходил из дома, Линь Чэнь ушел с тобой?
— Я… а-Чэнь… — забормотал Ван Чао.
— Спокойно. Хорошо подумай и говори.
— Мы с а-Чэнем вышли вместе. Он сказал, что хочет купить мне новую зубную щетку. Мы вышли в девять патнадцать, сейчас без десяти десять. От дома до «Аньшэна» минут двадцать ходьбы. А-Чэнь уже должен быть там… — Ван Чао занервничал еще сильнее. — Капитан, с ним же ничего не случится?
http://bllate.org/book/12983/1142748
