Какими бы ни были эмоции, они остаются всего лишь эмоциями. В конце концов, жизнь — лишь регулярный цикл, состоящий из бытовой рутины, а цепляющие и захватывающие моменты — просто неожиданные случайности. А неожиданностей в жизни должно быть как можно меньше.
Когда Линь Чэнь покинул территорию университета, у него на руке красовался толстый гипс.
Шедший рядом Син Цунлянь держал в руке сигарету, в то время как во второй нес пакетик с лекарствами, прописанные доктором для руки Линь Чэня. Его взгляд то и дело приклеивался к разным таблеткам и коробочкам, и в конце концов Син Цунлянь не выдержал.
— Серьезно, тебе точно не надо в нормальную больницу? — осторожно спросил он. — Ты уверен, что это просто трещина?
После его слов Линь Чэнь оглянулся на шумный университетский госпиталь и ответил:
— Мою руку только что исследовал гениальный профессор и врач-травматолог, который просто не хочет наслаждаться пенсией. Этого достаточно?
— Более чем, — быстро сдулся Син Цунлянь. Немного подумав, он добавил: — Почему тогда Су Фэнзцы торчит в городской больнице, хотя в университете такой уровень?
— Наверное, боится, что об этом прознает его отец, — губы Линь Чэня скривились.
— Ага. А кто его отец?
— Ты не знаешь? Фэнцзы — принц университета.
— При… — Син Цунлянь подавился дымом от удивления, — принц университета? Сын господина Су?
— Да, Фэнцзы молодой господин директорской семьи, — усмехнулся Линь Чэнь.
Су Фэнцзы с самого детства рос в атмосфере кампуса. Даже молоденькая медсестра, которая занималась прививками и уколами, знала его в лицо. Если бы он сейчас примчался туда с такой раной, можно было бы с тем же успехом ворваться в офис отца с криком: «А я сегодня такого наворотил!..»
Линь Чэню было приятно наблюдать удивленную физиономию Син Цунляня. Но да, в такую историю не сразу можно поверить, хотя сам Линь Чэнь, когда впервые узнал о семье Су Фэнцзы, был достаточно спокоен.
Но то, что такой уважаемый директор смог воспитать такого разнузданного сына, действительно заставляло всех сомневаться.
— А так и не скажешь, — глубокомысленно ответил Син Цунлянь.
Время близилось к вечеру. В воздухе витал приятный запах свежести и кошеной травы, отчего невольно хотелось говорить тише.
Их обоих подсознательно потянуло к воде, поэтому они удивились, очнувшись у берега реки.
В лучах закатного солнца вода переливалась и блестела.
Телефон Син Цунляня молчал — никаких новостей не было. Это само по себе уже было прекрасной новостью.
Син Цунлянь прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Что? — спросил Линь Чэнь.
— Прошли годы, все изменилось…*
П.п.: В оригинале Син Цунлянь цитирует строки Фан Чэнда, известного китайского деятеля времен династии Сун. В стихотворении поэт удивляется тому, как сильно время влияет на окружающий мир и людей.
— Боюсь, в этой фразе слишком много пафоса, чтобы использовать ее так.
— Просто посчитай. Три дня назад мы приехали сюда отдохнуть, а нарвались на такое сложное дело…
Син Цунлянь вел себя нарочито лениво, но Линь Чэнь видел в чертах его лица усталость.
Да, за последние несколько суток они столько пережили, что нетрудно было решить, будто «прошли годы».
Линь Чэнь встал у кромки воды и поднял голову. Солнце нависало над ним почти в том же положении, в каком оно было в тот день. Ему хотелось что-то сказать, подбодрить и расслабленно согласиться, но несмотря на тысячи слов в душе, снаружи он смог только вздохнуть.
— Что? — спросил на этот раз Син Цунлянь.
— Подумал, что голоден, а неподалеку как раз есть столовая…
— Так пошли поедим, в чем проблема? Мы столько времени провели в твоем универе, а ты ни разу не пригласил меня на ужин.
— Но у меня нет денег.
— А какой-нибудь талончик на обед?
— Я уже давно выпускник, откуда у меня должен быть талончик в университетскую столовую?
— И у меня тоже денег нет…
После этих слов они синхронно переглянулись и одновременно задали один и тот же вопрос:
— Где Ван Чао?
***
Ван Чао до сих пор помогал второму отделению полиции.
Как главный техник, товарищ Ван Чао прилежно сидел в офисе в здании университета. Вместе с двумя другими техниками, найденными Цзян Чао бог знает где, он отслеживал сайт с нелегальными трансляциями. Только вот сейчас он работал совсем не так, как с Син Цунлянем: закинув ноги на стол, Ван Чао расслабленно жевал снеки, заботливо принесенные ему молодой девушкой из полиции. С назначенного времени прошло уже три минуты, но сайт был пуст, а трансляция никак не начиналась. В окне чата справа можно было увидеть множество ругательств и оскорблений на всевозможных языках.
В конце концов, эту кучку психопатов со всего света, получается, развели на неплохую сумму.
Ван Чао сунул в рот еще несколько чипсов и запил глотком апельсинового сока.
— Вот придурки.
Тут его телефон зазвонил. Увидев номер звонящего, Ван Чао чуть не подавился.
— Здорово, капитан. Что-то надо?
Ван Чао был уверен: босс звонит ему, чтобы отследить, как продвигается дело. Только вот вместо ожидаемого вопрос прозвучал другой:
— У тебя есть деньги?
— Капитан, вы думаете, я с собой куда-то еще и деньги таскаю? Я же, по-вашему, бездельник.
— А как же та тысяча в заднем кармане рюкзака? — фыркнул Син Цунлянь. — Как ты там говорил? «На случай, если вы, капитан, слишком сильно меня затираните и я убегу из дому»?
— Это мои деньги. Даже не думайте. Серьезно, я реально от вас уйду, если вы не станете относиться ко мне лучше! — резко отказался Ван Чао. Вот-те на! Он не собирался отдавать им свои деньги.
— Твой братик а-Чэнь сказал, что он проголодался…
— Забудьте, сейчас принесу. Где встретимся?
Звонок оборвался на голосе подростка.
Линь Чэнь всмотрелся в лицо Син Цунляня. Это «братик а-Чэнь» все еще звенело у него в ушах.
Из-за характера Ван Чао при разговоре с ним любой подсознательно делал тон резче, а из-за сонливости в этот момент голос Син Цунляня приобрел легкую гнусавость. В общем, все это прозвучало хрипло и так приторно, что невольно вызывало чувство интимности.
Линь Чэнь вглядывался в лицо Син Цунляня, пока не наткнулся на его мягкий взгляд, подернутый слабой дымкой. В карих глазах будто бы плескалось жидкое золото, блестящее, но теплое.
Син Цунлянь в действительности был невероятно красив.
Сдобренное приятным солнцем и легким ветерком, настроение любого человека бы улучшилось.
Но Линь Чэнь думал и понимал: оно у него и так чудесное.
***
Когда прибыл Ван Чао, их меню уже было составлено, так что из сбережений «на побег» быстро утекло двести йен.
Клейкий рис с курицей, овощи на пару, говяжья вырезка с перцем, пибимпап, пельмешки…
Короче говоря, Син Цунлянь, по сути, заказал все, что по его мнению звучало вкусно.
Троица была не настолько голодна, но наблюдать за печальным взглядом Ван Чао было довольно увлекательно, поэтому позиций в их заказе еще прибавилось.
Линь Чэнь, сидевший за столом, подпер подбородок рукой и уставился на Ван Чао, что с выражением вселенской боли на лице убирал сдачу в кошелек. Это зрелище показалось ему весьма забавным.
— Куда прячешь? Мы еще потом зайдем в киоск, у меня сигареты кончились, — продолжил подначивать его Син Цунлянь.
— Да блять, я не позволю тратить мои благородные деньги на какие-то сигареты!
— Я просто займу у тебя юаней двадцать.
— Вы никогда не возвращаете мне свои долги! — обиженно заявил Ван Чао и спрятал кошелек в рюкзак с таким видом, будто больше его касаться в жизни не собирался.
— Эй, не будь жадиной.
— Нет-нет-нет. Это мой капитал на мою свободную жизнь!
Линь Чэнь с улыбкой повернулся к Син Цунляню:
— Чего это он?
— Может, из-за бедности, — Син Цунлянь беспомощно покачал головой. — Он с самого детства такой скупой. Его в жизни интересуют только игры, веселье и накопление денег.
— Разве ты не платишь ему за работу? — уточнил Линь Чэнь, в уме отметив, что Ван Чао ему очень напоминает господина Гранде из книги Бальзака.
— Так он часть коллектива. Ему государство платит, а он все выманивает деньги у меня!
— Тогда о какой бедности речь?
После этих слов Син Цунлянь улыбнулся.
— Может, все потому, что он не совсем обычный?
— На что ты тратишь зарплату? — поинтересовался Линь Чэнь, обратившись к Ван Чао.
— На спасение мира, — уверенно заявил тот.
— Спасение мира?
— Просто благотворительность, — усмехнулся Син Цунлянь.
— Что значит «просто»? Я инвестирую в будущее человечества! — говоря о таких «праведных вещах», Ван Чао чуть не замахнулся вилкой под крик.
— А куда конкретно? — с участием спросил Линь Чэнь, погладив парня по голове.
— «Фонд ООН для инвестиций в развитие» и «ЮНИСЕФ». Они помогают детям из более бедных стран получать образование. Например, их последний проект, «Час Кода», должен обеспечить детям по всему миру особую платформу для изучения программирования. А-Чэнь, может, ты тоже хотел бы поучаствовать?!
Линь Чэнь был удивлен.
До рассказа Ван Чао он был уверен, что тот отправляет деньги в какой-нибудь «Фонд развития Нуаньнуань», если вообще не в какие-то игровые события, но этот парень каждый месяц отправлял свою зарплату в «ЮНИСЕФ». Не слишком ли это серьезно?
По логике, сейчас Линь Чэнь должен был спросить: «А зачем?», но он призадумался. Ван Чао на его памяти всегда был беззаботным человеком. Днем он любовался восходящим солнцем, после заката — звездным небом. Ему были не чужды красота и мир вокруг, поэтому и пожертвования теперь не удивляли.
— Хорошо, можешь помочь мне, когда придет зарплата, — немного погодя согласился Линь Чэнь.
— Хорошо!
Ван Чао был так счастлив, будто кто-то положил ему на карту тысячу долларов. Он взволнованно отодвинул свои тарелки и сгреб шарик мороженого Син Цунляня.
— А-Чэнь, ты очень хороший человек. В десять тысяч раз лучше капитана! — искренне заявил он и тут же принялся за угощение.
Казалось, что Син Цунлянь заказал очень много еды, но после ужина все тарелки оказались пустыми.
Ван Чао отвезли обратно в офис, чтобы тот дальше мониторил активность трансляции. В конце концов Син Цунлянь сумел выцыганить у него двадцать юаней на сигареты.
Пока он с наслаждением курил, они продолжали гулять.
Когда они оказались неподалеку от баскетбольной площадки, Син Цунлянь вдруг произнес:
— Он родился в Африке.
Под «ним», естественно, подразумевался Ван Чао.
Линь Чэнь был ошеломлен. Он впервые что-то слышал о прошлом парня.
Но… Африка? Это было удивительно.
— Так далеко… как он здесь оказался?
Ему вспоминалась молочно-белая кожа подростка, и на ум приходил вопрос: Ван Чао же не был внебрачным сыном вождя какого-нибудь племени?
— Его родители были менеджерами строительной компании, помогавшей африканцам. Это были самые простые честные люди. Они погибли во время геноцида, защищая местных жителей. Их жизни в обмен на сотню.
Голос Син Цунляня звучал совершенно спокойно, но Линь Чэнь почему-то особенно ярко представлял себе бесконечные желтые пески, глушь и море крови на фоне стрельбы.
Он нахмурился и хотел уже что-то спросить, когда телефон Син Цунляня вдруг зазвонил.
Словно предвещая что-то, из динамиков послышался взволнованный голос Ван Чао:
— Ка… капитан. Сайт снова работает. Приезжайте как можно скорее!
http://bllate.org/book/12983/1142740
