Любой разозлится, если его назовут «умственно отсталым».
К счастью, Жунжун любил посидеть в интернете и тоже был достаточно молод, поэтому, должно быть, понимал, что это не настоящее оскорбление. Равно как и то, что среди идиотов — любителей аниме подобные выражения использовались чуть ли не в качестве приветствия.
От этой мысли Жунжун разозлился еще сильнее. Вот уж шутник! Он, вообще-то, представляет правоохранительные органы, ему и не нужна причина! Он мог бы просто вытащить всех троих за ноги, махнув ордером на арест напоследок, что уж говорить об использовании оружия. Да у этого недоростка должен быть бесконечный запас храбрости, чтобы так говорить… Жунжун снова оглядел парня, сидевшего в углу. Он отличался кепкой на лбу и черной футболкой, на которой был напечатан логотип одной инди-рок группы. Его взгляд светился, а челюсти постоянно двигались, будто он жевал жвачку. В воздухе витал сладкий запах лимона.
Должно быть, именно из-за светящегося взгляда юноши Жунжун осознал неправильность происходящего. После всех проведенных операций по арестам он пришел к такому выводу: спокойствие преступника всегда прямо пропорционально его ярости. Проще говоря, только настоящий злобный криминал сможет сохранить такое спокойствие и такую расслабленность перед группой вооруженных военных, будто они пришли с ружьями на чай.
Вдруг Жунжун услышал чей-то вопрос:
— Не хотите выпить водички?
Он повернул голову и увидел молодого человека в белой рубашке и с черными волосами. Тот тоже был предельно спокойным и, вероятно, задал вопрос потому, что как раз стоял у кулера. Прежде чем Жунжун успел отреагировать, молодой человек уже протянул ему стаканчик.
Жунжун ощутил, как у него напряглась спина, и медленно перевел взгляд на третьего постояльца комнаты 2801.
Тому в лоб была направлена пушка, поэтому ему пришлось подойти чуть ближе, чтобы лучше рассмотреть чужие черты лица.
Это был полицейский. И действительно, разведка уже давно заявила, что среди жильцов номера 2801 затесался один известный офицер полиции. Естественно, у обычного копа не хватило бы денег на номер в отеле уровня «Коэн Мэй», поэтому Жунжун подозревал, что конкретно этот уже давно стал продажным. Эта мысль вселила в него спокойствие и даже некоторую смелость. Жунжун посмотрел полицейскому в глаза.
Он не мог точно определить их цвет: тот варьировался от аквамаринового до болотно-зеленого. Взгляд его был спокоен, будто море в пору абсолютного штиля.
— Убери ствол, — послышался голос мужчины.
Не «подождите» или «постойте», а «убери ствол».
Это была не просьба — приказ. Голос полицейского полнился теплотой, но тон был приказным. Каким бы закоренелым преступник ни был, он бы не осмелился высказать такое в лицо офицеру полиции.
Жунжун не собирался терять с ними больше времени. Он поднес пальцы к уху и отдал подчиненному приказ произвести прямой арест.
Однако тут вновь послышался мягкий голос, но обращался он не к Жунжуну, а к сидевшему в углу пареньку:
— Ван Чао, ты уже звонил?
— Куда звонил? — подросток, очевидно, удивился, но быстро сообразил. — Нет!
— Тогда что здесь делают правоохранительные органы?
— Разве ты сам не сказал, что это от того, что мы храним наркотики?
— А.
На этом диалог закончился. Жунжун от его краткости почувствовал, как по коже пробежались мурашки.
Не только он, но и прочие спецназовцы подсознательно стали проверять плечи и снаряжение друг друга, только вот все их обмундирование четко соответствовало необходимому, безо всяких изъянов. Снаряжение специально было сконструировано так, чтобы скрывать их личности, но откинувшийся на спинку кресла человек все равно видел их насквозь.
Жунжун крепче сжал оружие. Он конкретно нервничал.
Как и сказал мужчина, он представлял собой правоохранительные органы: его работа была связана с отделением Интерпола в Юнчуань. Из-за неожиданного происшествия его отправили на арест подозреваемых по делу о продаже наркотиков, но те просто отказались с ним идти.
Это звучало, как какой-то анекдот, но было гребаной правдой.
А полицейский, рассевшийся в кресле, видимо, умел читать мысли.
— А вообще, тут все дело в тактике. Раз уж вы учились в разных местах, то и образец поведения у вас будет разный.
«Да кому какая разница?!»
Жунжун усилием выровнял дыхание и решил не заострять внимание на деталях. Он взглянул на бейджик подозреваемого и спросил:
— Капитан Син, я полагаю? Пожалуйста, пройдемте с нами.
— Не, у меня есть право не сотрудничать со следствием. Извиняй.
Жунжун фыркнул:
— Капитан Син, раз уж вы смогли нас узнать, то должны быть и в курсе тяжести совершенного вами преступления. Надеюсь, вы больше не будете оказывать сопротивление.
— А… нет, не в этом дело, — уважительно сказал Син Цунлянь. — Глава пятая, статья третья Устава Интерпола: при выполнении официальных обязанностей для Администрации секретных служб разных стран Интерпол должен получить согласие и подтверждение местной полиции. В случае чрезвычайных ситуаций типа красной карточки вы должны оповестить местную полицию в письменной форме и получить разрешение… Но, думаю, мое дело всего этого не стоит. Я прав?
Мужчина тянул слова, поэтому до Жунжуна не сразу дошел смысл сказанного.
Фактически, ему сказали: «Вы не имеете права меня арестовать, потому что вы сами нарушили правила».
Жунжун снова оглядел этого Син Цунляня.
У него была такая стрижка, что щетина на подбородке достигала почти той же длины, что и волосы. Когда он говорил, казалось, будто он относится к направленной на него штурмовой винтовке, как к веточке под весенним ветерком, а ко всей ситуации, как к детской игре в «стрелялки».
Жунжун нахмурился. Годы опыта подсказывали ему: такой характер может быть только у настоящего «большого босса». Он поджал губы. Сейчас у него не получится ни напасть, ни отступить.
В этот момент подросток в углу неожиданно взбодрился.
— Так вы реально из Интерпола. Неужели вам настолько нечего делать, что вы бегаете за наркодилерами? — Ван Чао вскочил с земли, тоже игнорируя наставленное на него оружие, и наглейшим образом показал в лицо Жунжуну пальцем. — Да вы посмотрите на его лицо. Запомните мои слова и найдите, блядь, кого-нибудь выше званием! — затем он поднял голову и гордо закончил: — Ебаный даун!
Син Цунляню было все равно на его слова. Похлопав Цзян Чао по плечу, он попросил:
— Капитан Цзян, пожалуйста, отправьте родственников погибших по домам. Пусть отдохнут.
Однако все это время он не отрывал взгляда от дворецкого семьи Чэнь, который сидел у стола.
Цзян Чао, с самого начала и до самого конца не понимавший, что происходило, все еще был в шоке.
Несмотря на это, он, может, из-за тона Син Цунляня, а может, отчего-то еще, встрепенулся и подсознательно стал уговаривать родителей студентов уйти.
Посторонние покинули помещение, и комната вдруг стала казаться меньше раза в два.
Глядя на приоткрытую дверь, Жунжун не мог поверить своим глазам. Это он тут главный или кто?
***
Межконтинентальный отель «Коэн Мэй», комната 01, этаж 28.
Когда обыск комнаты подошел к концу, Жэнь Сянь встал у окна и взглянул на раскинувшееся внизу озеро.
В номере царил беспорядок: все шкафчики были распахнуты, вещи и постельное белье смяты в ходе проверки, на полу валялись две рубашки. Дорогую хрустальную лампу, очевидно, никто не трогал, но она все равно слегка покачивалась.
Как лидер команды, Жэнь Сянь прекрасно знал, что этот обыск был затеян слишком спонтанно и даже несколько рискованно, но такую наводку нельзя было оставить без внимания. Он расследовал это дело уже три года и, конечно, не упустил бы ни единой зацепки, поэтому был уверен, что найдет искомое.
Сзади послышались торопливые шаги. Жэнь Сянь слегка повернул голову и увидел подчиненного, подошедшего к нему с запечатанным пакетиком с уликой. При взгляде на содержимое взгляд Жэнь Сяня потемнел, и он тут же объявил, что им пора уходить.
Чжэн Дундун стоял снаружи номера 2801. Он чувствовал гордость за себя и за то, что не побоялся рискнуть ради мечты. Это того стоило.
Дверь комнаты распахнулась, и спецназ хлынул наружу. Выражения лиц этих людей холодны, а пушки — и того холоднее. Чжэн Дундун ощутил еще больший прилив радости.
— Здравствуйте, офицер, — он сделал шаг вперед. — Я генеральный менеджер отеля «Коэн Мэй». Меня зовут Чжэн…
— А, менеджер Чжэн. Ничего серьезного. Интерпол предоставил нам ордер на обыск, вот, взгляните, — перебил Жэнь Сянь пухлого мужчину перед собой и вручил ему бумажку.
Услышав про Интерпол, Чжэн Дундун тут же изменился в лице и запаниковал. Его глаза без остановки скользили по ордеру на арест.
— Это… — он заикнулся. — Как это…
— Что-то не так?
— Нет… нет-нет, я… мы обязательно посодействуем следствию, — Чжэн Дундун поклонился и ощутил, как по шее стекла капелька холодного пота.
По его представлениям, любая организация со словом «международный» в названии была достаточно огромна, чтобы люди от ужаса перед ней падали замертво. Но его замысел не должен был разрастись до таких масштабов, как «международные». Кажется, все отклонилось от первоначального замысла.
Однако планы часто оказываются изменены в худшую сторону.
Когда Чжэн Дундун собирался выпрямиться, из-за его спины послышался очень холодный старческий голос:
— А кто просил вас содействовать следствию?
Чжэн Дундун одеревенел, неспособный обернуться.
«Как высокомерно», — Жэнь Сянь фыркнул и подошел к обладателю голоса.
Перед ним стоял старик, вышедший из темного угла коридора. Он был одет просто: черные туфли, серый костюм, все пуговицы застегнуты и выровнены. То было просто идеальное представление местного старика-соседа, только вот он отличался уверенной походкой и острым взглядом. Жэнь Сянь зарядил пулю.
— А разве это не обязанность народа — сотрудничать с полицией? — поинтересовался Жэнь Сянь и поднял пистолет.
Однако старику, похоже, было все равно на направленное в него дуло, как и на его скромный вежливый вопрос.
— Это отель. Гости отеля для меня как дети, а мы, руководство, их родители. Такова наша работа.
— Неужели вы считаете, что, если родители преступают закон, дети должны молча наблюдать? — Жэнь Сянь не знал этого старика, но не смог сдержать риторического вопроса.
— Молодой человек, — старик окинул Жэнь Сяня взглядом, — тебе что, скучно? Тогда что ты скажешь, если я застрелю твоего подчиненного?
Жэнь Сянь лишился дара речи.
В то же время Чжэн Дундун склонил голову еще ниже, согнувшись чуть ли не пополам.
Финальным ударом стала работница отеля, бежавшая к ним на высоких каблуках издалека. Когда она увидела Чжэн Дундуна, все остальное, включая повисшую атмосферу, ей стало неважно.
— Менеджер, — запыхавшимся голосом позвала она, — гости комнаты двадцать восемь ноль один только что позвонили на стойку регистрации и заявили, что отель нарушает их законные права и интересы. Они сказали, что сейчас не могут покинуть университет Юнчуань, поэтому, пожалуйста, разберитесь с ними там. Иначе они нас засудят и обанкротят.
Когда она закончила, не только Чжэн Дундун и Жэнь Сянь, даже старик, уже готовый начать увольнять, подивился странности сказанного.
«Засудят и обанкротят? Это шутка какая-то?»
Жэнь Сянь нахмурился и взглянул на часы. К этому времени команда «Б» уже должна была взять подозреваемых под контроль, так как же так вышло, что у них остался доступ к телефонам и свобода действий? Стоило ему об этом задуматься, как в беспроводном наушнике послышался голос:
— Босс, эм, мы столкнулись с проблемкой. Один упертый тип утверждает, что мы нарушили устав во время задержания, поэтому он с нами не пойдет. Пожалуйста, приезжайте в университет Юнчуань. Иначе они нас засудят и обанкротят. Ну и высокомерие, ужас, скажите?
— Понял, — отрезал Жэнь Сянь, пока подчиненный на том конце звонка продолжал что-то бормотать.
Жэнь Сянь взглянул на несчастного менеджера и старика. Все трое раздумывали о том, как разрулить эту ситуацию. Спустя несколько секунд он обернулся и приказал:
— А-Жун, отправь улики на экспертизу. Остальные, выдвигаемся в университет Юнчуань.
После этих слов старик неожиданно улыбнулся:
— Офицер Жэнь, господин Чжэн, в таком случае, поедемте вместе.
http://bllate.org/book/12983/1142713
