Миновав несколько квартир, Сяо Цзиньюй подошел к самой дальней двери на этаже, достал ключ и со щелчком открыл замок.
Скрип открывающейся двери звучал особенно резко в тихом коридоре. Сквозь узкую щель под дверью из комнаты лился слабый свет, сопровождаемый болтовней и смехом из телевизора.
Показывали старое шоу с эстрадными звездами.
Это было развлекательное шоу, популярное еще до рождения Сяо Цзиньюя, где несколько звезд-мужчин вместе выполняли задания. Он никогда не смотрел подобное, но по мере того, как «Лос-Анджелесский инцидент» постепенно исчезал из поля зрения общественности, некоторые выжившие полюбили смотреть старые программы.
Его мама любила развлекательные передачи.
— Я вернулся, — и после паузы Сяо Цзиньюй добавил: — Мама.
Женщина на диване медленно повернула голову.
— Ша-ша.
После минутного молчания Сяо Цзиньюй снял рюкзак и спросил:
— Что ты хочешь на ужин?
Темноволосый юноша разулся и направился сразу на кухню, как будто то, что его мама не будет готовить, само собой разумелось. Ему в ответ из гостиной продолжали раздаваться «ша-ша» звуки.
— У нас еще осталось немного зелени и помидоров, так что я сделаю ужин. Ты можешь продолжать смотреть телевизор.
— Ша-ша, ша-ша-ша...
Из маленькой кухни шел слабый аромат овощей, а из телевизора продолжал доноситься смех. Начало темнеть, так что Сяо Цзиньюй одним щелчком включил свет. Он расставил еду на столе, посмотрел вверх и сказал:
— Мама, пора кушать.
Хрусть.
Со старого дивана вдруг встала женщина, весившая более 100 килограммов, и этот диван словно вздохнул в силу своего возраста.
Сяо Цзиньюй заканчивал сервировать стол. Когда он положил палочки для еды на стол, его мать подошла и села на стул.
— Ша-ша...
— Я сделал лишь яичницу с помидорами и овощной суп. Завтра по пути из школы посмотрю, смогу ли я достать немного мяса.
— Ша-ша-ша-ша, ша-ша…
— Сегодня ассистент на уроке сказал, что промежуточный экзамен назначили на следующую неделю.
— Ша-ша.
— Я выпущусь из школы в следующем году. Профессор Ли говорит, что хочет оставить меня в качестве студента-исследователя.
Сяо Цзиньюй положил в рот ломтик помидора, затем осторожно прожевал и проглотил, опустив голову и стараясь не смотреть на женщину перед собой. Он продолжил:
— Каждый месяц я буду получать субсидию, этих денег достаточно, чтобы покрыть часть наших расходов на проживание.
— Ша-ша, ша-ша-ша...
— После того как выпущусь, я смогу остаться в кампусе работать. Тогда...
Бабах! На обеденный стол упал жухлый зеленый овощ.
Сяо Цзиньюй замер, а затем медленно поднял голову.
Под мигающим светом женщина согнула шею, держа в одной руке пару палочек для еды, а в другой — миску. Пара темных бездонных глаз уставилась на Сяо Цзиньюя. Рот женщины начал искривляться, при этом уголки рта неестественно разъехались к краям лица, напрягая мышцы. Но она, похоже, совсем не чувствовала себя некомфортно, счастливо улыбаясь.
В этот момент в согнутой шее появилось отверстие. Трахея, голосовые связки и пищевод были как будто перерезаны, выставляя внутренности напоказ. Остался лишь небольшой кусок кожи, соединявший голову с телом, благодаря которому голова упиралась в плечи, не позволяя ей упасть.
Но женщина все еще улыбалась, — счастливо улыбалась своему сыну.
— Ша-ша.
Только часть звуков выходила из ее рта, другая вырывалась прямо из трахеи.
Глядя на эту сцену, темноволосый юноша крепко сжал пальцы, тонкие костяшки на руках побелели.
Спустя большое количество времени Сяо Цзиньюй снова взял палочки в руки и поднял упавший на стол овощ.
— Не следует есть то, что упало на стол.
— Ша-ша.
Эта была поистине очень жуткая и очень теплая семейная сцена.
Во время еды мать расспрашивала сына о школьной жизни. Отвечая на вопросы, ребенок успевал подбирать выпавшую из порванного пищевода матери еду и выкидывать в мусорное ведро, стоявшее сбоку.
Помыв посуду после еды, Сяо Цзиньюй зашел в гостиную и посмотрел на силуэт матери в темноте.
Спустя время он сказал:
— Мам, я пойду спать первым.
— Ша-ша...
— Не сиди допоздна, ложись спать пораньше.
— Шаа-ша-ша.
Это был еще один спокойный день.
Когда Сяо Цзиньюй встал на следующий день, телевизор в гостиной был выключен, матери там не было, а дверь в ее спальню была закрыта.
Мать, должно быть, еще спала.
Ей не очень удобно есть, но она все еще может спать и смотреть телевизор. Другие матери, кажется, делают то же самое.
Он съел простой завтрак и оставил в кастрюле теплую пшенную кашу. Накинув толстый белый шарф, Сяо Цзиньюй открыл дверь и направился в сторону метро.
За ночь температура резко упала и воздух наполнился холодным паром. Пешеходы плотно кутались в пальто и спешили вперед. Когда он подошел ко входу в подземку, весь проход был заполнен всевозможными велосипедами и электромобилями. Здесь можно было пересесть с метро на один из них и добраться в любую часть города.
Чжундоу был одним из первых городов Китая, где появилось метро. Линии были сложными и запутанными, поэтому некоторые ветви находились очень глубоко под землей.
Сяо Цзиньюй спустился в подземку, где бесконечный, словно длинная змея, эскалатор уходил вниз, в самые глубины земли. На эскалаторе было полно людей, кто-то зевал, кто-то спешно доедал завтрак. Уставившись на пожелтевший от старости рекламный щит на стене, он мог видеть, что рядом с ним на эскалаторе спускались несколько хорошо вооруженных сотрудников метро в форме, сопровождая двух мужчин в белых халатах посередине. Это привлекло внимание прохожих.
— Эй, эти двое в белом — врачи? Вы слышали, что вчера кто-то покончил с собой прямо на рельсах? Я думаю, они здесь из-за этого.
— Человек уже давно мертв, зачем ему врачи? Мне кажется, они здесь для починки метро.
— Прошла целая ночь, если бы что-то сломалось, то починили бы еще вчера.
— Тогда зачем они здесь?
— Явно не для ремонта.
«Если не для ремонта, то для чего?».
Эта мысль появилась в голове у Сяо Цзиньюя. Впрочем, он не стал размышлять слишком долго, направившись к поездам вслед за толпой.
В утренний час пик было людно и шумно, сотни человек вливались в огромный поток, сотни неприятных запахов смешивались в один. В небольшом вагоне пытались дремать рано вставшие офисные работники, а студенты и школьники склонили головы над последними моделями умных часов, чтобы, играя, скоротать время. Еще больше людей, не успевших занять место, жались друг к другу спина к спине, никто не разговаривал. Все смотрели на электронное табло со станциями в надежде выйти из поезда как можно скорее.
Сяо Цзиньюй был одним из них. Темноволосый юноша стоял, держась за поручень одной рукой, и смотрел на бегущую строку с объявлениями, погрузившись в мысли.
Внезапно: лязг!
Неожиданный рокот прозвучал словно оглушительный взрыв в ушах. Сяо Цзиньюй пришел в себя и неосознанно огляделся. В тот момент, когда его взгляд упал на окружающее пространство, он замер, а его глаза расширились. В следующую секунду в мигом опустевшем вагоне он увидел мужчину, стоящего неподалеку и державшегося за поручень.
— Вы...
До того, как он закончил фразу, ясный голос заполнил пустой поезд.
— Динь-дон! Поезд прибыл на станцию «Белый двор».
Мчащийся состав резко остановился, мир наполнился тишиной.
Мужчина рядом с ним, все еще витающий в своих мыслях, тоже поднял голову, на его лице застыло изумленное выражение.
Автору есть что сказать:
Новая новелла открыта~
Старые правила, текст и атмосфера — новые, шлю всем маленький красный конверт*, муа =3=
П.п.: Традиционный маленький красный китайский конверт означает пожелание удачи.
http://bllate.org/book/12981/1142299
