Однако было уже слишком поздно. Ужасающая сила подбросила его в воздух. Он чувствовал себя так, словно превратился в тряпку, кувыркающуюся внутри стиральной машины. Среди этого хаоса что-то с силой прикрепилось к его телу, а в руку прилетела какая-то палка.
Когда его ноги снова коснулись земли, Линь Чжаохэ чувствовал себя ошеломленным. В этот момент он ощутил, как теряет контроль над собственным телом, и непроизвольно закричал:
— Желтая банановая девочка накажет вас во имя бананов!
Кто-то позади него разразился хохотом. Линь Чжаохэ в замешательстве обернулся и увидел своего босса с несвойственной ему лучезарной улыбкой, который держал в руках мобильный телефон с включенной вспышкой:
— Баклажан*.
П.п.: Китайцы говорят 茄子 (qiézi) — баклажан, когда фотографируются. Это вместо английского «cheese».
По какой-то причине Линь Чжаохэ глупо ухмыльнулся, широко открыв рот.
Чжуан Лао изо всех сил пытался сдержать смех, но он просто не мог больше сдерживаться. Ведь Линь Чжаохэ выглядел как сбитый с толку прохожий, против воли одетый в желтое платьице, а на его лице отчетливо проступили удивление и дискомфорт. Чжуан Лао смеялся до тех пор, пока у него не заболел живот. Он достал свой мобильный телефон и запечатлел эту потрясающую сцену.
Линь Чжаохэ, вынужденный стать частью сюжета, чувствовал жгучую смесь боли и отчаяния. Он на полном серьезе размышлял, какую планету выбрать для жизни.
— Мы наконец-то сформировали гексаграмму! Желтый Банан, быстро займи главную позицию! — скомандовал Фу Ли.
Линь Чжаохэ в этот момент думал о том, что ситуация приняла весьма странный оборот… Разве они не могли бы называться в честь более солидных фруктов? Что еще за «Желтый Банан»? Может, он сейчас популярен среди учеников начальной школы?
Черный туман снова приблизился, и Линь Чжаохэ смиренно принял решение дебютировать в роли волшебницы. Сжимая в руке волшебную палочку, как импровизированный факел, он решительно присоединился к Фу Ли и остальным, завершая гексаграмму.
Как и в любой типичной сюжетной линии, черный туман снова рассеялся, вернув миру свет. Башня Демонов была запечатана, а вместе с ней и позор Линь Чжаохэ.
В то время как другие волшебные девочки радовались и обнимали друг друга, он стоял в стороне, похожий на эксцентричного юношу, только что сошедшего с выставки двухмерного аниме.
— На самом деле это довольно мило, — несвоевременно вмешался чей-то голос, нанося еще одну рану хрупкому сердцу Линь Чжаохэ и напоминая ему, что обычный человек был свидетелем всего происходящего.
Линь Чжаохэ воскликнул:
— Вы могли бы и помолчать, босс!
— Я серьезно, — с самым невинным видом заявил Чжуан Лао, хлопая глазами. — Это и правда мило.
В отличие от более внушительного Фу Ли, Линь Чжаохэ обладал стройным телосложением. В сочетании с румянцем на его красивом лице он выглядел особенно прелестно.
— Возможно, вам просто нравятся бананы, — мрачно пробормотал Линь Чжаохэ, и Чжуан Лао снова расхохотался.
После того как опасность миновала, каждой волшебной девочке пора было возвращаться к своей жизни, чтобы искать свой собственный путь.
Фу Ли любезно объяснил Линь Чжаохэ, как вернуться к своей обычной внешности, и поделился советами по превращению. Линь Чжаохэ слушал его с отсутствующим выражением лица, всем своим видом напоминая бездушный банан.
Когда Фу Ли закончил с объяснениями, они наконец перешли к основной интересующей его теме.
— Зачем вы двое пришли сюда? — Фу Ли вообще-то был мягким человеком и тщательно подбирал слова. — Уже поздно, а это место довольно уединенное. Большинство людей сюда не ходят.
Чжуан Лао не планировал ничего скрывать и спокойно ответил:
— По просьбе одного человека.
— О? — Фу Ли поднял бровь. — Юань Лян?
Чжуан Лао хранил молчание, но выражение его лица было достаточно красноречивым.
— Он подозревает меня в измене?
Фу Ли, похоже, хорошо знал своего партнера.
— Раз ты вот так исчезаешь каждый день, у кого бы не возникло сомнений? — тихо пробормотал Линь Чжаохэ. — Если это не подозрения в измене, то подозрения в том, что ты становишься волшебницей?
Фу Ли улыбнулся:
— Не только я, мы оба.
Линь Чжаохэ промолчал. Ух, прямо по больному…
— Быть волшебницей не так уж плохо, честно говоря. Хотя поначалу я сопротивлялся, но потом привык, — утешил его Фу Ли. — Кроме того, я проверил исходный материал. Банановая волшебница не пользовалась большой популярностью, поэтому у нее было не так много сцен, и ее заменили.
Линь Чжаохэ опять ничего не ответил.
— В отличие от Клубничной Ведьмы, которая является главной героиней.
Линь Чжаохэ упорно продолжал хранить молчание.
— Ладно, мы уйдем первыми, — Чжуан Лао взглянул на свои часы. — Уже поздно.
Они вроде бы во всем разобрались.
Фу Ли кивнул, не возражая. Однако, когда они уже повернулись, чтобы уйти, он внезапно произнес:
— Эм…
Линь Чжаохэ обернулся.
— Вы все равно должны сказать Юань Ляну, что я ему изменяю.
Хотя выражение его лица осталось прежним, Линь Чжаохэ увидел боль в глазах Фу Ли, но ничего не сказал. Похоже, этот человек знает, что такое социальная смерть*.
П.п.: Социальная смерть — процесс и результат самоустранения и/или исключения социального субъекта из жизни социума.
— Измена намного лучше, чем превращение в волшебную девочку, — сказал Фу Ли.
Линь Чжаохэ и его босс промолчали. «Скорее всего, так и есть. Удивительно, но нам даже нечего возразить».
Автору есть что сказать:
Чжуан Лао: «Баклажан!»
Линь Чжаохэ: «Ты хочешь стать Фиолетовой баклажановой волшебницей?»
Чжуан Лао: «…»
http://bllate.org/book/12977/1141561
