Суй Хоуюй сделал два шага назад, по-прежнему сохраняя личное пространство.
Подобно тому, как Король Обезьян* очертил вокруг себя круг, никто другой не мог войти в него, иначе он чувствовал беспокойство.
П.п.: Чтобы защититься от нападений Короля обезьян (Сунь Укун), монах Сюаньцзан надел на него волшебный обруч, который не подпускал никого к нему и сдерживал его силы.
Хоу Мо не стал приближаться и докучать ему. Он замер, не подходя ближе, а затем, собравшись с духом, всё же решил объясниться:
— Признаюсь честно, я добавил тебя в WeChat только потому, что меня попросил об этом отец… и не добавлять тебя было бы неправильно.
— М-м-м. — Суй Хоуюй действительно не хотел этого слышать. Он давно знал обо всём. Зачем он снова это говорит? Чтобы унизить его ещё раз?
— Но немного пообщавшись с тобой, я понял, что ты уже не кажешься мне таким надоедливым, как раньше, и всё равно продолжил бы с тобой общаться. Мы ведь разговаривали какое-то время, ты же помнишь?
Суй Хоуюй ничего не ответил — это можно было расценивать как молчаливое согласие.
Хоу Мо продолжил:
— Тогда я не отвечал на сообщения, потому что мой отец внезапно умер, и из-за хаоса, царившего дома, у меня не было настроения с кем-либо общаться.
Суй Хоуюй на мгновение замер.
Он действительно не знал о смерти дядюшки Аня.
Но если подумать, он жил совсем рядом с домом Хоу Мо и действительно давно не видел его.
— Когда это произошло? — когда Суй Хоуюй задал вопрос, он всё ещё был настолько удивлён, что даже не моргал.
— День смерти — тридцатое августа, — голос Хоу Мо был очень тихим, практически неразличимым.
Эта дата действительно совпадала с тем временем, когда Хоу Мо перестал отвечать на его сообщения.
Он помнил, как общался с Хоу Мо на протяжении всех летних каникул, а к их концу тот внезапно исчез.
Он подумал, что Хоу Мо не хотел с ним разговаривать.
Вдруг Суй Хоуюй неожиданно кое-что вспомнил.
Дэн Ихэн как-то говорил, что Хоу Мо — самый младший в их классе: если бы он родился на день позже, то его бы приняли в школу только на следующий год.
Другими словами, день рождения Хоу Мо — тридцать первое августа, а дата смерти его отца — тридцатое августа.
Всего один день разницы.
Суй Хоуюй продолжил молча слушать Хоу Мо:
— На самом деле, я весь день хотел поговорить с тобой, но не знал, как начать. Я не хотел играть на жалости. Это не участие в шоу талантов, здесь нет необходимости упоминать об этом… Однако после тщательного обдумывания я всё же решил, что должен объясниться с тобой.
На самом деле, говорить об этом было действительно сложно, это звучало претенциозно, каким бы тоном ни было сказано.
Мало кто знал, что это был первый раз, когда Хоу Мо показал свою самую болезненную часть души. То, что он долго скрывал.
Он рассказал это человеку, которого считал действительно важным.
Суй Хоуюй наконец спросил его:
— Так ты сменил имя?
— Угу. Сначала я не хотел менять своё имя, но после того, как мой отец скончался, его родители, братья и сёстры всё время рыдали и устраивали скандалы. Они хотели забрать всю пенсию и сбережения у моей матери. Они также хотели забрать всю ценную мебель из нашего дома. От такого нервного напряжения моя мама заболела — её положили в реанимацию и нужны были деньги на лечение. Тогда родственники полностью разорвали с нами связь. Они даже пытались обманом выкрасть у меня деньги, которые были предназначены для лечения мамы. Их поведение было настолько ужасным, что больше я не желал использовать фамилию Ань.
Он даже больше не называл их дедушкой и бабушкой — произошёл разрыв всех отношений.
Отношение Хоу Мо к этому вопросу можно было понять по тону его голоса.
Поэтому Суй Хоуюй понял, что он действительно не лжёт.
Дэн Ихэн рассказывал, что мать Хоу Мо однажды сильно заболела, и они продали дом, чтобы вылечить её. С тех пор Хоу Мо делал всё возможное, чтобы сэкономить деньги на случай, если это повторится.
Это тоже своего рода страх.
В этот момент Хоу Мо пристально смотрел на него, желая увидеть, как изменится его выражение лица.
До начальной школы он не понимал, что Суй Хоуюй болен и не хотел играть с ним. Хоу Мо признался, что это произошло из-за его невежества.
В младших классах средней школы Хоу Мо общался с Суй Хоуюем в WeChat, а причина, по которой он перестал с ним разговаривать, заключалась в том, что в его доме произошёл несчастный случай.
Его первоначально счастливая жизнь внезапно рухнула, и он вообще не мог ни с кем разговаривать. Когда он брал телефон в руки и видел непрочитанные сообщения, то чувствовал себя подавленным. Он не хотел привносить негатив в разговор и заставлять других чувствовать себя некомфортно, поэтому просто всех игнорировал.
Вновь встретившись с Суй Хоуюем и узнав о его болезни, Хоу Мо почувствовал себя очень неуютно.
Решение, которое он принял в шестилетнем возрасте, изменить невозможно, поэтому он хотел исправить ситуацию сейчас.
К счастью... они встретились снова.
Хоу Мо искренне думал: «Надеюсь, ещё не поздно всё исправить».
Суй Хоуюй опустил голову и глаза и какое-то время не мог ничего сказать.
Это было самое трудное время для Хоу Мо, поэтому вполне естественно, что ему было сложно что-то сказать ему.
То, что он видел, было только его собственной жизнью, и он никогда не задумывался о том, какой была жизнь Хоу Мо.
Возможно, Суй Хоуюй был зациклен на своей ненормальности.
Хоу Мо просто стоял перед ним и смотрел на него, не отрывая глаз.
Словно разговаривая с самим собой, Хоу Мо снова зашептал в ночи:
— Сначала я думал, что связь между мной и моим отцом полностью разрушена, и от него не осталось и следа. Однако совершенно внезапно ты снова появился в моей жизни. Мне показалось удивительным, что ты стал единственной связью между мной и моим отцом. Осознав это, я был действительно счастлив.
После того, как он разорвал контакт с родственниками своего отца, в доме как будто больше не было его следов. Мама не хотела, чтобы он грустил, и редко говорила о папе.
Как будто его отец… полностью исчез.
Теперь появился Суй Хоуюй, сын папиного соратника.
Хоу Мо отнёсся к этому очень серьёзно, поэтому смог оголить все свои шрамы перед Суй Хоуюем.
Суй Хоуюй долго колебался, прежде чем спросить:
— Как дядя Ань?..
— Давай не будем об этом. — Хоу Мо не хотел вспоминать это время.
— Мой отец ещё не знает об этом. Однажды он даже предположил, что дядя Ань отправился в пограничные войска.
— Да, я действительно не смог сообщить всем. — Хоу Мо посмотрел на Суй Хоуюя. — Несколько лет назад я ошибся, а когда пришёл в себя, не знал, как найти тебя снова. Теперь, когда мы встретились вновь, сможем ли мы снова поладить?
Суй Хоуюй прикусил нижнюю губу и ничего не ответил.
Хоу Мо снова сказал:
— Как насчёт того, чтобы снова узнать друг друга? И перестань меня игнорировать, мне очень некомфортно.
— Я так отношусь ко всем и не игнорирую тебя, — упрямо ответил Суй Хоуюй, отвернув голову.
— А как насчёт... пойти в место, где нет наблюдения, и подраться? Я не буду сопротивляться. — Однако несколько ударов он бы всё-таки заблокировал.
Именно так Суй Хоуюй всегда выплёскивал свои эмоции.
Однако он снова промолчал, очевидно, всё ещё злясь в душе.
В детстве ему очень нравился этот человек, но в результате Хоу Мо возненавидел его. Эта боль была мучительной, словно укол иглой в самое сердце.
Хоу Мо вздохнул и продолжил:
— Ты можешь дать мне шанс? Или хотя бы дай испытательный срок и понаблюдай за мной. Если я буду плохо себя вести, ты можешь избить меня или отругать. Я также могу расплатиться своим телом…
— Что?..
— Нет, нет, нет! Я имел ввиду, что ты можешь использовать меня для сна. Разве ты не хорошо засыпаешь рядом со мной? Могу ли я использовать это, чтобы исправить свои ошибки? Ты можешь использовать меня столько, сколько захочешь. Я не буду жаловаться. Просто отправь мне сообщение, если не сможешь уснуть, и я приду.
Суй Хоуюй, похоже, счёл это предложение странным, поскольку слегка нахмурился, посмотрев на Хоу Мо.
Хоу Мо всё же радостно добавил:
— Ты можешь продолжать относиться ко мне с презрением, но не усложняй себе жизнь. Разве отсутствие сна влияет на твоё настроение? Теперь, когда у тебя есть способ решить эту проблему, просто воспользуйся им.
http://bllate.org/book/12976/1141319
