Вечером Лу Линси встретился с Ван Шусю и Сяо Фэном, чтобы всем вместе отправиться на ужин с Сяо Хуном. Очевидно, для Ван Шусю эта встреча много значила, так как она специально приоделась перед выходом из дома.
Компания направилась в лучший ресторан Фэнчэна в комплексе Байцзя, где Сяо Хун заранее забронировал отдельную комнату. Поскольку комплекс Байцзя находился на западе города, до «Крошечного сада» было далековато, и Сяо Фэн заехал за Лу Линси. Перед выходом Лу Линси подумал о том, чтобы оставить Дахэя у Дун Чжи, но Сяо Фэн сказал, что можно взять его с собой, ведь они семья. Кроме того, оказалось, что Сяо Хун тоже очень любил собак — у него был тибетский мастиф. Несмотря на это, Лу Линси все еще колебался, однако Дахэй уже пристроился сбоку, а Сяохэй шевельнулся в кармане.
Когда они забрались в машину, Ван Шусю и Лу Линси сели на заднем сиденье, а Дахэй устроился у ног Лу Линси.
Сяо Фэн посмотрел на Ван Шусю в зеркало заднего вида, улыбнулся и молча тронулся с места. Ван Шусю старалась не показывать своего волнения, но внутри она была немного напряжена. Хотя Сяо Фэн всегда говорил, что его брат и невестка хорошие люди и совсем не придирчивые, она все равно опасалась. Такое чувство она испытывала только, когда впервые приехала с Лу Ишуем в дом его матери.
Лу Линси, чувствуя нервозность Ван Шусю, задумался на мгновение и прошептал:
— Мама, ты сегодня очень красивая.
Он сказал это без всякого намека, но Ван Шусю поняла. Дахэй согласно гавкнул и раскрыл пасть, будто улыбаясь. Ван Шусю, глядя на него, тоже не смогла сдержать улыбку.
— Маленький негодник.
Когда она рассмеялась, казалось, напряжение в ее теле спало. Она собиралась жить обычной жизнью с Сяо Фэном; сейчас семья Сяо Фэна принимала ее, и не имело значения, что она им сначала не понравилась. Как гласит старая поговорка, «конь испытывается дорогой, а человек — временем»*. Ван Шусю расслабилась, и атмосфера в машине как будто тоже стала легче. Вскоре они подъехали к семейному комплексу Байцзя. Сяо Хун и его жена Чжоу Сяомань уже прибыли.
П.п.: 路遥知马力，日久见人心 lùyáo zhī mǎlì rìjiǔ jiàn rénxīn конь испытывается дорогой, а человек — временем; обр. человека узнаешь, когда с ним пуд соли съешь: товарищ познается в беде.
Комплекс Байцзя представлял собой старинное здание, а частные комнаты внутри него разделены на небольшие дворики. Здесь было очень уединенно и тихо, поэтому даже с домашними животными не нужно было беспокоиться о том, что они могут как-то помешать окружающим. Сяо Фэн позвонил Сяо Хуну, как только вышел из машины, и когда они нашли частную комнату, Сяо Хун уже стоял у двери и ждал их.
Хотя Сяо Фэн и Сяо Хун — братья, они выглядели совершенно по-разному. Сяо Фэн — худощавый и крепкий, а Сяо Хун — высокий и очень сильный. Особенно это бросалось в глаза, когда они стояли рядом: Сяо Хун был выше Сяо Фэна более чем на полголовы, его рост составлял метр девяносто. Одетый в кожаное пальто и стоя в дверях, он занимал собой весь проем, излучая ауру неприступности*.
П.п.: 一夫当关，万夫莫开 yī fū dāng guān,wàn fū mò kāi — один муж удерживает целую заставу, десять тысяч мужей не пройдут, обр. неприступное в стратегическом отношении место, неприступный, непроходимый, непреодолимый.
Он говорил громким голосом, с уникальным узнаваемым акцентом человека с северо-запада Китая. Когда он увидел Ван Шусю и Лу Линси издалека, он широко улыбнулся:
— Младшая сестра и сяо Си, теперь мы одна семья, не нужно церемониться.
Отношение Сяо Хуна было хорошим, и в сердце Ван Шусю исчезли последние следы опасений. Она была прямолинейной и тут же с улыбкой воскликнула:
— Старший брат.
Лу Линси последовал за Ван Шусю и послушно поздоровался:
— Старший дядя.
Лицо Сяо Хуна озарилось счастливой улыбкой, и он рассмеялся. После слов Лу Линси, он достал из кармана пухлый красный конверт и протянул парню.
— Вот, сяо Си, возьми, не стесняйся, покупай, что хочешь.
Красный конверт был набит деньгами, и навскидку их было довольно много, казалось, бумага вот-вот лопнет. Лу Линси впервые столкнулся с такой ситуацией и немного растерялся. Ван Шусю тоже замерла. Сяо Фэн улыбнулся и сказал:
— Сяо Си, возьми, это от чистого сердца твоего дяди.
Лу Линси посмотрел на Сяо Фэна и нерешительно взял красный конверт, тихо поблагодарив:
— Спасибо, старший дядя.
Сяо Хун стал выглядеть еще более счастливым и похлопал Лу Линси по плечу:
— Хороший мальчик.
Стоило ожидать, что сила его руки была немаленькой, Лу Линси сначала не обратил на это внимания и теперь чуть не шлепнулся на землю. Сяо Хун улыбнулся, когда они вместе вошли в дом, объясняя Ван Шусю на ходу:
— Здоровье вашей невестки не очень хорошее, поэтому я не разрешил ей выходить.
Ван Шусю поспешила заверить, что все в порядке: она слышала, как Сяо Фэн говорил о том, что невестка не в добром здравии и старший брат берег ее как зеницу ока.
В комнату вошли несколько человек. Невестка Сяо Фэна, Чжоу Сяомань, встретила их с улыбкой. Чжоу Сяомань была на десяток лет моложе Сяо Хуна и выглядела очень молодо. Она была не похожа на человека с севера, с миниатюрной фигурой и очень нежной улыбкой. Стоя рядом с Сяо Хуном, они выглядели как Красавица и Чудовище.
Как только Сяо Хун увидел ее, выражение его лица смягчилось, даже громкий голос стал тише, бессознательно превратившись из грубого в нежный. Он мягко представил их:
— Сяомань, это невестка и наш племянник.
Чжоу Сяомань очень понравились Ван Шусю и Лу Линси, она приветливо улыбнулась им, а когда открыла рот, ее голос был таким же нежным, как и она сама.
Они уже собирались занять свои места, как вдруг из угла комнаты раздался низкий величественный рык. Сяо Хун тут же улыбнулся и пояснил:
— Не бойтесь, это наш тибетский мастиф. Сяо Байвань, иди сюда, — Сяо Хун повернул голову и позвал собаку.
Лу Линси: «...»
П.п.: имя собаки переводится как «миллион»))) а сяо добавляет милоты. «Миллиончик, иди сюда» ^^
Сяо Фэн беспомощно улыбнулся. Старший брат завел себе тибетского мастифа с хорошей родословной и крутым нравом. Столкнувшись со стаей волков, он бы бесстрашно бросился в бой, но старший брат назвал его Сяо Байванем, что лишало пса всей его грозности.
Услышав зов Сяо Хуна, из угла медленно вышел черный тибетский мастиф, похожий на маленького льва. Он подошел, остановившись у ног Сяо Хуна. Взгляд тибетского мастифа не отрывался от Дахэя, в его глазах читалась осторожность. Он залаял на Дахэя, пытаясь проявить свое превосходство. Дахэй оставался начеку с момента появления тибетского мастифа. Он оскалил зубы и низко зарычал в ответ.
При встрече двух собак полетели искры и Сяо Хун удивленно воскликнул. Он видел этого пса по кличке Дахэй, когда он следовал за Лу Линси по улице, но не воспринял его всерьез. Не то чтобы он не ценил таких дворняг, но ему нравились более свирепые собаки. Дахэй же на первый взгляд казался слишком послушным. Однако он не ожидал, что Дахэй осмелится выступить против Сяо Байваня, который выходил из схваток с волками победителем. Что еще более неожиданно, так это то, что аура Дахэя была поразительной, и он даже смог создать впечатление равных.
Впервые Сяо Хун так ошибся. Он с интересом посмотрел на Дахэя и тихо отругал тибетского мастифа:
— Сяо Байвань, не создавай проблем.
Тибетский мастиф, известный как Сяо Байвань, неохотно подавил враждебность в своем теле и перестал лаять. Дахэй тихо рыкнул и подошел к Лу Линси. Парень протянул руку и коснулся его головы. Дахэй ласково потерся и тоже успокоился. Просто он не терял бдительности в отношении Сяо Байваня и следовал за Лу Линси по пятам, как бы защищая его.
Сяо Хун почувствовал еще больший интерес. Этот пес — не обычная собака, скорее всего, специально обученная. Но, как правило, такой дрессировке подвергают тибетских мастифов или бультерьеров, в общем, бойцовых собак, а вот обычных дворняг очень редко дрессируют. Хотя он так думал, его лицо оставалось совершенно спокойным, когда он пригласил всех за стол. Сяо Хун заранее поинтересовался тем, что любят Ван Шусю и Лу Линси, и уже заказал блюда в полном соответствии с их вкусами.
Не теряя ни минуты, Ван Шусю и Чжоу Сяомань сели вместе и начали болтать — у женщин никогда не бывает недостатка в общих темах. Сяо Фэн и Сяо Хун сидели рядом и шутили, время от времени задавая вопросы Лу Линси. Трапеза прошла хорошо, в их общении действительно чувствовалась близость, как у настоящей семьи.
После ужина подали три тарелки с фруктами. Сяо Хун ел виноград, рассказывая об интересных вещах в шахте. Он был в хорошем настроении, как вдруг у края стола показалась черная голова. Сяо Хун вздрогнул и выпустил виноградину из пальцев.
Сяохэй только успел выскользнуть из кармана Лу Линси и взобраться на край стола, как виноградина ударила его прямо в голову, и он упал, потеряв сознание. Сяо Байвань почти сразу же бросился к нему, а Дахэй резко встал, выгнув спину и обнажив зубы перед Сяохэем.
— Что случилось? — Чжоу Сяомань и Ван Шусю все еще не поняли, что произошло, и были сбиты с толку.
Лу Линси только сейчас заметил, что Сяохэй улизнул. Он наклонился и поднял Сяохэя, виновато прошептав:
— Это мой питомец, Сяохэй.
Дахэй и Сяохэй — так он их назвал.
Сяо Хун еще ничего не сказал, а Ван Шусю уже подняла брови и хлопнула по столу:
— Маленький негодник, ты действительно завел змею!
Весь вечер перед Сяо Хуном и Чжоу Сяомань она старалась держаться достойно, а этот паршивец открыл рот и сразу же все испортил.
Сяо Фэн посмотрел на нее и улыбнулся, выступив в защиту Лу Линси:
— Для мальчика нет ничего страшного в том, чтобы завести змею.
— Верно, — кивнул Сяо Хун и продолжил: — Для мальчика нормально выращивать змей.
Когда он увидел Лу Линси, то сначала подумал, что ребенок слишком хорошо воспитан, совсем как девочка. Но, судя по виду Дахэя и Сяохэя, он, похоже, снова ошибся.
Два человека поддержали Лу Линси, и Ван Шусю, учитывая обствновку, только посмотрела на Лу Линси и не стала продолжать разговор о Сяохэе. Лу Линси вздохнул с облегчением: похоже, его мать не боялась змей, так что, по крайней мере, Сяохэй перешел на легальное положение и больше не будет гастарбайтером.
Когда они закончили ужинать, было уже больше девяти часов. Учитывая, что Сяо Хун ехал весь день, Сяо Фэн предложил им пораньше лечь спать, чтобы отдохнуть. Ведь они все равно семья, и могут встретиться в любое время. Сяо Хун и Чжоу Сяомань поехали с Сяо Байванем к Сяо Фэну. Перед уходом Сяо Байвань не забыл предупредительно гавкнуть Дахэю в окно.
Сяо Фэн улыбнулся и повез Ван Шусю и Лу Линси обратно. По дороге Лу Линси тайком следил за выражением лица Ван Шусю. Поначалу Ван Шусю хотела проигнорировать его, но, увидев тревожное выражение маленького негодника, не могла не смягчиться, улыбнулась и спросила:
— Змея ведь не ядовитая, верно?
Лу Линси поспешно покачал головой:
— Она не ядовита, не кусается и очень послушна.
Ван Шусю ткнула в него пальцем:
— В следующий раз, когда ты вздумаешь притащить в дом какую-нибудь странную тварь, я выброшу ее.
Лу Линси согласился и подольстился нежным голосом:
— Мама лучше всех.
— Хм… Маленький негодник, — проворчала Ван Шусю.
Ночью Лу Линси отлучился из дома и остался у Янь Юэ. Перед сном он вспомнил про красный конверт от Сяо Хуна, внутри которого оказалось десять тысяч юаней. Янь Юэ сидел на краю кровати, помогая Лу Линси считать деньги, и тоже не удержался от смеха.
— Этот Сяо Хун забавный парень.
Лу Линси кивнул и вспомнил имя тибетского мастифа.
— Он назвал своего тибетского мастифа Сяо Байванем.
Он даже не знал, какое выражение лица показать, когда говорил это, и не понимал, как Сяо Хун мог спокойно называть так своего пса при посторонних.
— Сяо Байвань? — переспросил Янь Юэ и рассмеялся еще громче.
http://bllate.org/book/12974/1140766
