Выйдя с работы, Лу Линси хотел съездить в питомник растений с Янь Юэ, чтобы поговорить с дядей Ли.
Когда Е Кан услышал, что они едут в питомник растений, он с большим энтузиазмом увязался за ними. В последний раз, когда они ездили туда, чтобы заменить горшки, дядя Ли угостил их особым ужином. Бабушка Ли приготовила на пару кастрюлю кукурузных клецок и, чтобы придать им вкуса и свежести, смешала их со шпинатом, выращенным у нее во дворе. Сладкие кукурузные клецки со шпинатом были такими вкусными, что Е Кан не мог оторваться от них, а уходя, бессовестно забрал еще несколько штук с собой.
В глазах Е Кана поход в питомник равнялся вкусному ужину от дяди Ли. Тем более что сегодня ему не надо было работать, только дурак не пошел бы на его месте.
Янь Юэ смотрел на Е Кана с отвращением. Он искал что-нибудь, чтобы отсрочить их возвращение вечером, чтобы остаться с Лу Линси во дворе, как в прошлый раз. Третьего лишнего — Дахэя, он мог потерпеть, но как насчет четвертого лишнего — Е Кана?
Е Кан притворился, что не замечает взглядов Янь Юэ, и с наглым видом уселся на пассажирское сиденье.
Янь Юэ постучал по рулю и тихо сказал:
— Разве вы с Е Сангэ не ужинаете сегодня вечером? Тебе не пора?
Услышав предупреждение Янь Юэ, Е Кан намеренно состроил ошеломленное лицо:
— Я забыл сказать тебе, что у Сангэ сегодня вечером появились дела, так что я предоставлен самому себе, — сказав это, Е Кан повернул голову и посмотрел на Лу Линси на заднем сиденье, мягко и дружелюбно улыбаясь: — Сяо Си, ты же не против, если я поеду, верно? Я немного соскучился по стряпне бабушки Ли.
Лу Линси покачал головой. Ему очень нравился Е Кан, потому что с ним было легко ужиться, и потому что он был хорошим другом старшего брата Яня.
Под защитой Лу Линси Е Кан был доволен тем, что зайдет поужинать в дом бабушки Ли.
Услышав, что они приедут, бабушка Ли подготовилась заранее. В прошлый раз Лу Линси вскользь упомянул, что любит картофель. Сегодня бабушка Ли специально испекла для них картофельные лепешки. Свежий картофель последнего урожая был выкопан, очищен и натерт на терке, а затем смешан с небольшим количеством кукурузной и белой муки и обжарен в масле до золотисто-коричневого цвета с обеих сторон. Картофель был хрустящим, а кукурузная мука мягкой, что делало лепешки очень вкусными.
В дополнение к картофельным лепешкам бабушка Ли также приготовила горшочек пшенной каши. Желтые зерна проса были разварены до мягкой консистенции, а ложка каши была полна богатым, насыщенным ароматом. В приготовленные на пару в кастрюльке тушеные баклажаны, нарезанные соломкой, были добавлены два зубчика чеснока, уксус и немного чили. Все трое ели до тех пор, пока их животы не округлились.
Дядя Ли смотрел на них с улыбкой. Еда, которую они ели сегодня, была в основном выращена жителями деревни. В отличие от овощей, купленных на рынке, в те, что выращивались дома, не добавляли никаких химических удобрений или чего-то еще подобного. Хотя такой урожай был не таким хорошим, как при массовом производстве, вкус у него был намного лучше.
— Ешь еще, ешь сколько хочешь, и возьми немного с собой, когда будешь уходить, — продолжал добавлять картофельные лепешки в тарелку Лу Линси дядя Ли. Он просто думал, что ребенок слишком худой и было бы хорошо, если бы он набрал немного веса.
Лу Линси не мог больше есть и сидел на стуле, потирая живот. Обычно он делал так, чтобы показать, что голоден, но сегодня наоборот, он действительно был сыт. Янь Юэ сидел рядом с Лу Линси, и, увидев его движение, не мог не положить руку на живот мальчика и не прошептать:
— Объелся?
Когда Янь Юэ заметил его маленькое движение, Лу Линси смущенно кивнул. Он был так сосредоточен на своем смущении, что не заметил, что действия Янь Юэ были слишком интимными.
Сквозь тонкую футболку Янь Юэ коснулся маленького, чуть выпирающего живота юноши, и в его голове промелькнул образ мягкого белого живота, который оголился, когда юноша спал в прошлый раз. Он помедлил и нежно погладил живот своей рукой, его губы изогнулись в слабой улыбке:
— Ты все-таки переел?
От этого обычного вопроса Лу Линси почувствовал, как, необъяснимым образом, кончики его ушей слегка потеплели. Он быстро покачал головой, показывая, что все хорошо.
Янь Юэ в глубине души был разочарован и несколько неохотно опустил свою руку, его лицо по-прежнему выглядело серьезным. Е Кан, сидевший напротив него, уже совершенно не мог смотреть на Янь Юэ. Теперь он начинал беспокоиться, что у Янь Юэ может развиться раздвоение личности, если он будет продолжать в том же духе.
После ужина Лу Линси сказал дяде Ли, что хочет расширить размеры питомника. Дядя Ли был очень рад этому. Когда он работал с Ду Линь, дела в магазине шли хорошо, но, когда управление на себя взял Лу Линси, бизнес вышел на совершенно новый уровень. Поскольку он считал Лу Линси своим собственным ребенком, чем лучше шли дела в его магазине, тем счастливее был старик, и тем энергичнее он работал. Посмотрев на свет луны снаружи, старик просто вывел их на прогулку, чтобы осмотреть поля и облегчить переваривание пищи.
Питомник растений «Крошечного сада» располагался рядом с дорогой и занимал всего несколько акров. За питомником находилась деревня, и расширить его можно было только в левом и правом направлениях. Дядя Ли терпеливо показал Лу Линси обе стороны. Он был старейшиной деревни и давно занимал этот высокий пост, поэтому говорил о ней, как о семейном сокровище.
В конце своей речи дядя Ли вздохнул. Несколько акров земли на севере принадлежали вдове Юй. Ее муж рано ушел из жизни, а она осталась со старой, больной свекровью и сыном, который только начал ходить. Она не могла заработать много денег на сельском хозяйстве и не имела хорошего образования, поэтому ей приходилось ездить в город, чтобы день и ночь мыть посуду в ресторане отеля. Ее жизнь была тяжелой.
Выслушав дядю Ли, Лу Линси подумал о Ван Шусю, и решил:
— Тогда давайте арендуем эти акры земли на севере для расширения нашего питомника растений.
Дядя Ли погладил Лу Линси по голове и вздохнул:
— У тебя доброе сердце, а хорошие люди вознаграждаются.
Старик и юноша шли впереди, а Янь Юэ и Е Кан медленно следовали за ними. Квакали лягушки, стрекотали без остановки насекомые, а мягкий и ласковый лунный свет заливал все вокруг, так что даже без уличных фонарей все окрестности были хорошо видны.
Е Кан в экстазе закрыл глаза и неторопливо спросил:
— Как давно мы так не расслаблялись?
Янь Юэ ничего не ответил, его глаза следили за шедшим впереди Лу Линси.
Е Кан взглянул на него и многозначительно заметил:
— Как психолог, я должен предупредить тебя. Люди — социальные животные. Ты не можешь держать человека в неволе и мешать ему общаться с друзьями и контактировать с обществом. Последствия будут разрушительными и аморальными.
Янь Юэ услышал его слова и медленно спросил:
— Разве я похож на какого-то извращенца?
Е Кан дразняще кивнул:
— Не совсем, но ты ведешь себя как извращенец в присутствии сяо Си. Брат, ты должен сдерживаться, я не хочу видеть твое имя в новостях, — сказал Е Кан серьезным тоном, похлопывая Янь Юэ.
На какое-то мгновение потеряв дар речи, Янь Юэ, в конце концов, выдавил из себя:
— Отвали!..
Е Кан рассмеялся.
После того как они закончили осмотр земли, Лу Линси сказал Янь Юэ, что хочет арендовать землю слева. Для Янь Юэ не было разницы, слева или справа, лишь бы Лу Линси был доволен. Тем временем Лу Линси стал немного сонным. Он так и не отдохнул после нескольких утренних поездок в питомник и слишком много всего съел вечером, поэтому его разморило. Дядя Ли спросил, не хотят ли они остаться на ночь, но Янь Юэ вежливо отказался. Питомник растений находился далековато от города, и уезжать отсюда утром было бы неудобно. Обратно лучше возвращаться вечером, когда не будет пробок и потом можно будет принять душ. Если бы здесь сегодня были только он и Лу Линси, они бы остались, но с дополнением в виде тушки Е Кана в этом не было смысла.
На обратном пути за руль сел Е Кан, а Янь Юэ, усадив Дахэя на пассажирское сиденье, сам сел сзади с юношей. Лу Линси так хотелось спать, что он закрыл глаза и понемногу задремал. Янь Юэ выглядел расстроенным и осторожно потянулся к нему, чтобы обнять, прижимая юношу к себе. Лу Линси неразборчиво пробубнив: «Старший брат Янь», — прижался к нему, как щенок, принял удобную позу и заснул, обняв руку Янь Юэ.
Е Кан взглянул на них обоих в зеркало заднего вида, и уголки его рта слегка скривились. Ему было скучно и нечего делать, и разговаривать с Янь Юэ он не мог, боясь разбудить Лу Линси, поэтому он просто одной рукой вытащил солнцезащитные очки Янь Юэ и надел их на морду сидящего по соседству Дахэя.
Глядевший в окно пес в темных солнцезащитных очках, сидя на пассажирском сиденье смотрелся очень внушительно. Их догнала машина, и ребенок на заднем сиденье воскликнул:
— Ух-ты, собака в темных очках! — Дахэй повернул голову на голос и посмотрел на любопытного ребенка. Тот вдруг разрыдался, вскрикнув: — Она… Она… Она смотрит на меня!
Е Кан вдавил газ в пол и обогнал машину, смеясь до смерти. Он решил по возвращению в Чжунцзин немедленно завести собаку. Было бы так забавно выводить ее по ночам, чтобы выпустить пар и попугать маленьких сорванцов.
Положившись на навигатор, Е Кан довез всех до самого дома Лу Линси. Янь Юэ выглянул в окно и нахмурился:
— В доме кто-то есть.
Е Кан сразу заметил, что в квартире Лу Линси горит свет. Лу Линси и его мать жили вдвоем, и он слышал, что мать Лу Линси уходила на работу в ночь, поэтому в это время дома никого не должно быть. Е Кан обменялся взглядом с Янь Юэ:
— Я пойду посмотрю.
Янь Юэ кивнул, очень довольный сообразительностью и профессионализмом Е Кана. Дахэй быстро выпрыгнул из машины, пока Е Кан закрывал дверцу, и тихо последовал за ним. Е Кан был немного удивлен и прошептал:
— Хороший пес.
Янь Юэ посмотрел на Е Кана, входящего в здание, и его выражение лица слегка помрачнело. Он задавался вопросом, вернулся ли Лу Ишуй, но считал это маловероятным. Если бы Сяо Фэн не умел следить за людьми, он бы не решился послать всех этих игроков копать уголь.
Он посмотрел на Лу Линси: юноша крепко спал, выражение его лица было невинным, как у ангела. Ему не хотелось его будить, но он не мог продолжать сидеть в машине вот так, поэтому он мог только побыть безжалостным и нежно похлопать мальчика по руке, приговаривая:
— Сяо Си, мы дома.
Лу Линси вытянул одну руку и, потирая ею глаза, неосознанно потершись и о руку Янь Юэ, неопределенно спросил:
— Уже рассвело?
Янь Юэ легонько засмеялся, его грудь вибрировала, когда он одной рукой обнял Лу Линси, а другой нежно погладил его по спине, напевая:
— Уже рассвело.
— Ой! — не совсем проснувшийся Лу Линси был ошеломлен.
Янь Юэ уже собирался что-то сказать, как вдруг в коридоре залаял Дахэй, и они услышали крик Ван Шусю:
— Дахэй, отпусти!
На этот раз Лу Линси полностью проснулся:
— Что происходит?
Янь Юэ покачал головой:
— Не знаю. Пойдем посмотрим.
Стоя у двери квартиры, Е Кан выглядел немного смущенным, так как Дахэй присел на землю, яростно оскалил зубы и рычал на человека напротив. Ван Шусю, защищаемая Дахэем, не знала, плакать ей или смеяться, она извиняюще посмотрела на мужчину напротив:
— Ты в порядке, брат Фэн?
В тусклом свете Сяо Фэн выглядел неприметным, но имел ауру, которая вызывала зависть даже у Е Кана. Услышав вопрос Ван Шусю, он без особого беспокойства покачал головой:
— Ничего страшного. Этот малыш — защитник, он хороший пес, — говоря это, он слегка сощурил глаза, с интересом разглядывая Дахэя. Тот выглядел как обычный бездомный пес, но его реакция и безжалостность действительно были не сравнимы даже с некоторыми специально обученными бойцовскими собаками. Взгляд Сяо Фэна упал на его ногу; на его штанине зияла длинная прорезь. Ему повезло, что он успел вовремя увернуться, иначе вместо штанов была бы разорвана икра.
Лу Линси вошел и увидел сцену столкновения нескольких людей. Он был сбит с толку:
— Мама, что случилось с Дахэем?
Ван Шусю махнула рукой:
— Ничего, брат Фэн проводил меня до дома, а Дахэй принял его за вора и чуть не укусил.
Лу Линси был впечатлен братом Фэном и вежливо посмотрел на него:
— Ты в порядке, брат Фэн?
Сяо Фэн взглянул на Янь Юэ, который молча следовал за Лу Линси, и слегка поднял голову:
— Все в порядке, я, пожалуй, пойду, сменю штаны, — сказав это, он просто развернулся и ушел.
В тот момент Янь Юэ и Е Кан уже тоже не могли позволить себе остаться, поэтому они попрощались и последовали за ним.
Когда они сели в машину, Е Кан поддразнил его:
— У сяо Си будет новый отец? — ранее он выглядел смущенным, потому что думал, что побеспокоил мать сяо Си и что Дахэй, вероятно, укусил не того человека.
Янь Юэ посмотрел на него нечитаемым взглядом и твердо ответил:
— Ни. За. Что.
Е Кану было немного любопытно:
— Почему? Не похоже, что одинокий мужчина и одинокая женщина могут быть просто друзьями в такой поздний час, верно? Я думаю, что для сяо Си хорошо было бы иметь отца, этот мужчина кажется хорошим человеком, и он сможет поддержать сяо Си в случае каких-либо проблем.
Янь Юэ равнодушно ответил:
— Биологический отец сяо Си — заядлый игрок, который поимел с матери сяо Си столько денег, что ей хватило бы на всю оставшуюся жизнь. А этот мужчина, Сяо Фэн, сейчас управляет казино. Как ты думаешь, мать сяо Си влюбится в такого?
Ну, если так, она и правда в него не влюбилась бы, но Е Кану стало еще более любопытно:
— Ты откуда знаешь?
— Он для меня кое-что сделал, — вкрадчиво объяснил Янь Юэ. — Я подставил этого игрока, отца сяо Си, и отправил его на северо-запад копать уголь. Не думаю, что он вернется сюда в этой жизни.
Е Кан: «…»
http://bllate.org/book/12974/1140713
