Прошло два дня с тех пор, как он снова проснулся и стал Лу Линси. Это было довольно странное заявление, но правда оказалась ещё более странной.
Лу Линси не знал, что произошло. После операции он перестал быть Лу Линси, младшим ребёнком семьи Лу в Чжунцзине, и каким-то образом появился в Фэнчэне как Лу Линси, сын женщины, которую увидел два дня назад, когда проснулся.
Удивлению парня не было предела. Его тело изменилось: исчезли бледность и худоба, энергия била ключом. Единственное, что несло на себе тень прошлого – его лицо. Оно оказалось практически таким же, как и прошлое, только более нежным и красивым, прям как у матери этого тела.
Лу Линси слышал, как доктор рассказывал о том, как его операция совершила чудо:
— В какой-то момент его жизненные показатели упали до нуля, но произошло чудо – сердце снова забилось после остановки на дюжину секунд…
Парень подумал, что, возможно, это было вовсе не чудо, сотворённое операцией, а метафизическое чудо из подземного мира. Когда сердце этого тела снова забилось, внутри уже был совсем другой человек.
«А как же первоначальный владелец этого тела? Скончался ли он? Или он попал в чужое тело, как и я? В тело, которое изначально принадлежало мне?»
От этой мысли Лу Линси стало не по себе. Мало того что эта мысль слишком странная и он никогда не слышал ни о чём подобном, так ещё и его нынешнее тело было настолько здоровее прежнего, что парень почувствовал необъяснимую вину. Он представил себе подростка, что проснулся в его искалеченном операциями, и подумал, какую панику тот будет испытывать.
Лу Линси чувствовал, что ему нужно попытаться связаться со своей семьей.
«Если другой человек действительно внутри моего тела, то я обязательно найду способ поменяться обратно», — подумал Лу Линси.
Другой человек не был им. У каждого из них свой жизненный путь, и Лу Линси не мог взять на себя существование другого человека без разрешения, не говоря уже о том, чтобы эгоистично позволить тому взять на себя его существование. Даже если это было то существование, от которого он подсознательно хотел убежать...
Пока в голове Лу Линси мелькали всевозможные случайные мысли, он тихо лежал на кровати. В прошлом из-за своего особого положения у него никогда не было товарищей по играм. После долгих лет одиночества он постепенно стал замкнутым. И теперь, когда он оказался в кругу незнакомцев, парень пребывал в растерянности и не знал, что и сказать.
— Доктор, что с моим сыном? Он ничего не помнит. Разве вы не сказали, что операция прошла очень успешно?
— Пациент ранее получил сильный удар по голове, который, возможно, в некоторой степени повлиял на нервный центр. Это небольшая проблема. Через некоторое время он придёт в себя.
— Он даже не узнаёт меня больше! И вы называете это небольшой проблемой?! Что же тогда является большой проблемой? Ваша больница ненормальная или что?!
Доктор беспомощно сказал:
— Текущая проблема пациента известна как амнезия. Если вы хотите, чтобы он вспомнил всё как можно скорее, то лучше всего больше разговаривать с ним о знакомых ему вещах. Это поможет восстановить память.
— Правда?
— Правда!
Разговор за дверью прервался, когда Ван Шусю, одетая в светло-красное короткое платье с глубоким декольте, вошла в палату на десятисантиметровых каблуках.
— Маленький негодник, ты это слышал? Теперь ты знаешь, кто я?
Ван Шусю села на кровать рядом с Лу Линси, который молча смотрел на неё.
— Ты...
Ван Шусю по привычке подняла руку, но, вспомнив на полпути к пощёчине, что не может ударить по голове, крутанула рукой в воздухе и, шлёпнув по кровати, горько выругалась:
— Ты действительно моё возмездие… Как и твой отец-бездельник. Вы оба – ублюдки!
За последние восемнадцать лет жизни Лу Линси, можно сказать, почти никогда не слышал, чтобы кто-то матерился. Изредка он видел подобных людей по телевизору или в книгах, но впервые он столкнулся с тем, что мать вот так ругает собственного сына. Но Лу Линси почувствовал, что под этим грубым тоном скрывается беспокойство.
Глаза Лу Линси были слишком чистыми, и он смотрел на Ван Шусю невинным взглядом. Женщина уж было снова сказала «маленький ублюдок», но проглотила эти слова:
— Ты голоден?
Лу Линси смущённо кивнул. Он почти неделю не ел, так что был очень голоден.
Ван Шусю взяла сбоку чашку-термос, открыла её и налила миску куриного супа в миску. Раньше, когда Лу Линси находился в коме, ему делали инфузию, но теперь, когда он очнулся, парень уже не мог полагаться только на капельницу. Ему требовалось полноценное питание.
Свеженалитый куриный суп был ещё немного горячим, поэтому Ван Шусю помешивала его ложкой и тихо жаловалась в своей привычной манере:
— Я не могу спать по ночам на работе, поэтому полагалась на утро, чтобы наверстать упущенное. Но теперь я не могу спать и утром, потому что должна приносить тебе еду каждый день. Если ты посмеешь быть непослушным в будущем, эта старуха найдёт кого-нибудь, кто сломает тебе ноги!
Хоть она и много жаловалась, её движения ничуть не замедлялись. Остудив ложку супа, она осторожно поднесла её ко рту Лу Линси.
Он послушно сделал глоток супа и прошептал:
— Спасибо.
Ван Шусю странно посмотрела на Лу Линси с ложкой в руке.
«Когда этот маленький ублюдок стал таким разумным?» — мелькнуло у неё в голове. Но потом она подумала о том, что Лу Линси теперь как чистый лист бумаги.
Она всем говорила, что в детстве её сын был умным и рассудительным, но его погубил этот старый ублюдок.
«А потеря памяти – это не так уж и плохо», — подумала Ван Шусю.
Лу Линси доедал суп по одной ложке и раздумывал, как сказать этой женщине, что ему нужно позвонить…
Дверь в палату открылась, и вошли двое полицейских и высокий мужчина, поддерживающий старика, и направились прямо к больничной койке парня.
Глаза Лу Линси расширились от удивления, когда он увидел мужчину.
«Доктор Су, почему он здесь?»
Доктора Су, которого он упомянул в своём сознании, звали Су Лан. Он был одним из бывших врачей Лу Вэйаня. В прошлом Лу Линси часто лежал в больнице с анемией, поэтому со временем он познакомился с Су Ланом. Тот очень заботился о парне и в какой-то степени сочувствовал ему, но, как врач, он не мог обвинить семью Лу в чём-то неправильном. Единственное, что мог сделать Су Лан, — это утешать молодого человека, которому часто прокалывали костный мозг.
Су Лан, увидев парня, удивился ещё сильнее Лу Линси. Он как раз решал вопрос с отставкой в Чжунцзине, когда ему неожиданно позвонили из дома. Дедушка Су во время утренней прогулки столкнулся с группой драчунов, и те его ранили. И Су Лан спешно вернулся в Фэнчэн. Уже тут он узнал, что банда панков разбежалась, оставив в больнице одного тяжелораненого, которого, по памяти по памяти полицейских, звали Лу Линси. И это имя вызвало воспоминания, о которых Су Лан не хотел думать.
Врач думал, что у панка, про которого он услышал от полицейского, было просто такое же имя, как у подростка из воспоминаний, но он не ожидал, что мальчик перед ним даже внешне был похож на того Лу Линси. Только этот выглядел во много раз лучше.
Су Лан удивился лишь на мгновение. Полицейский подошёл к Лу Линси:
— Проснулся?
Они пришли, когда Лу Линси только привезли в больницу. В то время он был ещё не совсем обычным подростком с жёлтыми волосами на голове. Но парня побрили налысо, так как это было необходимо для обследования. Красочный макияж тоже смыли. Чистое лицо в сочетании с привлекательной внешностью, как и у его матери, делали подростка по-настоящему красивым.
Серьёзные полицейские бессознательно смягчились и добродушно улыбнулись парню.
Ван Шусю отложила миску, как только полицейские вошли, и встала, скрестив руки, перед Лу Линси, словно курица, защищающая своих цыплят.
— Почему вы снова здесь? Разве я не говорила вам, что не мой сын ударил этого старика? Мой сын чуть не погиб! Что вы имеете в виду, придя сюда снова? Разве полиция может издеваться над людьми? Вы издеваетесь над нами, сиротами и вдовами, у которых нет рядом мужчины?
Как только Ван Шусю открыла рот, полицейские почувствовали себя беспомощными. Они уже испытали на себе силу проклятий Ван Шусю ранее, поэтому спешно сказали:
— Это было недоразумение. Мы нашли видеозапись с камер наблюдения в парке, и тот, кто ранил господина Су, не был вашим сыном, поэтому мы просто хотим узнать у него информацию.
— Попросить информацию? Какую информацию? Мой сын потерял память, он ничего не помнит!
— Амнезия? — удивлённо сказал полицейский.
Ван Шусю закатила глаза от отвращения:
— Моего сына ударили по голове таким большим кирпичом, и пролилось столько крови, что он чуть не лишился жизни. Если вы мне не верите, обратитесь к врачу, давайте!
Два полицейских посмотрели друг на друга и горько улыбнулись. С одной стороны, они пришли сюда, чтобы очистить имя Лу Линси от подозрений, а с другой — они также хотели, чтобы он поучаствовал в опознании людей на видео. Но теперь, когда Лу Линси потерял память, надежды на последнее не было.
Так как ничего нельзя было спросить, двое полицейских не стали задерживаться.
Су Лан помог дедушке Су сесть.
— Что ты делаешь? — настороженно спросила Ван Шусю.
Господин Су добродушно улыбнулся:
— Я пришёл поблагодарить этого молодого человека. Я видел запись. Этот парень помог мне. Если бы не он, этот кирпич ударил бы меня по голове.
Услышав добрые слова, Ван Шусю разрешила им остаться в палате, а сама вышла на улицу, чтобы помыть миску и термос.
Как только Ван Шусю ушла, Лу Линси посмотрел на Су Лана и опустил голову. Он знал, что тот определённо знает о ситуации с его изначальным телом, но… Парень не мог спросить. Он не мог объяснить, откуда знает про другого Лу Линси.
Лу Линси много не знал о том, как устроен этот мир, но понимал, что идея смены тел слишком необъяснима.
«Если этот врач не поверит мне, то меня и перевести из этой больницы в психиатрическую могут...»
Когда Лу Линси ничего не сказал, дедушка Су подтолкнул Су Лана, чтобы тот заговорил. Молодым было проще найти общий язык.
Су Лан уловил намёк дедушки и наконец-то вышел из состояния транса, в котором он находился с тех пор, как увидел Лу Линси.
Возможно, потому, что полулежащая поза Лу Линси напоминала молодого человека из его памяти, Су Лан случайно сказал:
— Я знаю одного друга… Его тоже зовут Лу Линси.
Сердце Лу Линси заколотилось. Он поднял голову и тихо произнёс:
— Правда?
Су Лан нерешительно кивнул. Он не знал, почему затронул эту тему, но, похоже, было уже поздно сожалеть об этом.
Лу Линси колебался несколько секунд, но в итоге не удержался и спросил:
— Как он сейчас?
Понимая, что вопрос неуместен, Лу Линси тут же пояснил:
— Я имею в виду твоего друга с таким же именем, как у меня… Чем он занимается?
Выражение лица Су Лана слегка потемнело, и он ответил тихо:
— Скончался… Всего несколько дней назад.
— Скончался?..
Лу Линси не мог точно понять, что он почувствовал, когда услышал эту новость. Он подсознательно спросил:
— Как он умер?
Су Лан помолчал несколько секунд и медленно сказал:
— Несколько дней назад ему делали операцию. Во время неё произошёл разрыв селезёнки и началось кровотечение. Его не удалось спасти.
«Разрыв селезенки и кровотечение… Значит, я умер», — тупо подумал Лу Линси.
Он думал, что поменялся телами с владельцем этого тела, но оказалось, что просто умер и перенёсся в это тело. Лу Линси ощущал смешанные чувства: грусть со смутным намёком на облегчение.
И тут он вспомнил слова отца: «Это последний раз...»
Когда отец сказал это, Лу Линси ничего не ответил, но в его сердце появилось ожидание. С самого детства его учили, что он единственный, кто может спасти брата, что в этом смысл его существования. Для своего брата он пожертвовал пуповинную кровь при рождении, ради него несколько раз ложился на операционный стол и терпел сильную боль от проколов костного мозга. Он не ходил в школу, не заводил друзей и просто тихо сидел дома. Ради своего брата...
Лу Линси знал, что у него не должно быть никаких претензий. Его жизнь была дана ему родителями только ради лечения старшего брата. Но поздними ночами, когда ему было слишком больно спать после пункции костного мозга, и ранними утрами, когда он в одиночестве наблюдал из окна, как соседи идут в школу, он иногда испытывал ненависть к своей жизни и в мыслях желал освободиться от своей семьи и своего брата.
Каждый раз, когда он видел, как его брат с трудом оживает после смерти и улыбается ему… В те моменты ему было стыдно за свои эгоистичные мысли. Его раздирали противоречия. С одной стороны, он был согласен с тем, что должен спасти брата, но с другой — он действительно слишком устал. Лу Линси не мог вспомнить, сколько раз с рождения его госпитализировали в больницу из-за состояния брата. Зато хорошо помнил моменты, когда они с братом, ослабленные, лежали на больничной койке. У матери в глазах всегда был только Лу Вэйянь.
«Теперь, когда я умер, когда отдал свою жизнь, справедливо ли говорить, что я больше не должен своим родителям?»
Жизнь, которую они ему подарили, доброта, с которой они его растили… За всё это он расплатился сполна.
Лу Линси молчал и ничего не говорил. Дедушка Су недовольно посмотрел на Су Лана и прошептал:
— Как можно говорить такое пациенту? А то, что кто-то с таким же именем умер во время неудачной операции?.. Разве это не пугает людей? Смотри, молодой человек напуган!
Су Лан молча горько улыбнулся и хотел уже сменить тему разговора на что-то более лёгкое, но подросток на кровати поднял голову и произнёс:
— Ваш друг умер… Его родные грустят?
http://bllate.org/book/12974/1140672
