Ожидание растягивало время до настоящей бесконечности. Янь Цинь, словно загипнотизированный, глядел на пламя свечки, чувствуя, как на лбу проступают капельки пота. Его руки были связаны за спиной, которая упиралась в мягкую спинку дивана-лежака, а перед глазами стояла складная перегородка. За ней едва проглядывалась фигура императора.
Хотя Янь Циню казалось, что прошло уже немало времени, его ум и зрение были остры — по свече он быстро определил, что сидел он не так уж и долго.
Вскоре пот пропитал собой одежду, немного смутив юношу. На мгновение он засомневался, что делать дальше: продолжать ждать или же начать читать мантру чистого сердца, чтобы хоть как-то улучшить ситуацию.
Пока Янь Цинь молча считал время, Линь Суй давал ему оценку. Молодой человек никак не воздействовал на него внешне и понимал, что ему нужно держать градус счастья Янь Циня под контролем. Прежде он никогда не пользовался такой уловкой. Максимум, юноша был одержим им и прорывался сквозь любые ограничения в нетерпении, но сейчас между ними словно возникла стена бездействия и молчания.
Прочитав несколько отчетов, касательно новых законов, Линь Суй наткнулся на отличный и хорошо написанный официальный документ. Запомнил имя человека, из-под чьей руки он вышел, и отложил кисть в сторону.
Как и ожидалось, щенок заметно поутих и растерял былой пыл. Даже не смотря на тугие повязки, которые должны были поддерживать его некоторое время, его воодушевление совсем сникло в этой утомительной ситуации.
— Голова этого почтенного болит после стольких прочитанных отчетов.
Линь Суй размял кисть и вскинул руку. Широкий рукав тут же спал до локтя, оголяя белоснежную, словно нефрит, кожу, которая сверкнула в тусклом свете пламени.
Янь Цинь зачарованно уставился на его руку, не сводя взгляд с того, как она касается красной свечи и смахивает застывшие слезы. Пальцы Линь Суя сжались, а вместе с ними и сердце юноши.
Император немного приглушил свет, отодвинул свечу подальше и медленно перевел взгляд на Янь Циня. Тот хотел было застонать, но повязка на рту не позволила издать и звука. Он стал свирепым зверем, заточенным в личной темнице правителя. Человеческий император терзал его плоть и нрав, обставив богатством и роскошью.
— Раз уж ты так много для меня сделал, я, так и быть, позволю тебе узреть зимний холод.
Линь Суй открыл тайный ящик и достал оттуда кинжал, ножны которого были украшены множеством драгоценных камней. Но молодой человек даже не глянул в их сторону — рывком достал оружие и надрезал то, что ему мешало.
Пахнуло угрозой и смертью. Янь Цинь провел на поле битвы не один год и неосознанно перешел в защитную стойку, однако быстро сообразил, в какой ситуации оказался. Его опутала тонкая, скользящая змея: опасная, смертельная и все же очаровательная.
На лице щенка не осталось места для печали и уныния. Казалось, он воодушевился даже больше прежнего, натянув ленты на руках. Однако это не отнимало от общего раздражения из-за слов Линь Суя. Когда же он закончит со всеми этими отчетами? Кто бы мог подумать, что именно в этот момент он станет ненавидеть день, когда брат стал императором.
Линь Суй придвигался к нему легкой поступью и так спокойно, словно все в этом мире было под его контролем. Его холодные, с крупицами ласки, глаза смотрели отстраненно и в то же время соблазняли.
«А-Суй…» — эта мысль отозвалась в самом сердце, окончательно запутывая сознания.
В ту же секунду в дверь постучали. В кабинет несмело юркнул Лю Чжунхай и передал, что Чжоу Юньфан хотел видеть императора. Линь Суй замер, затем отложил кинжал на стол и, погладив Янь Циня по подбородку, объявил:
— Впусти его.
Лю Чжунхай видел лишь спину императора за перегородкой со своего места у двери. Он не посмел всматриваться в его очертания и решил немедленно исполнить приказ.
Линь Суй достал кляп изо рта Янь Циня и прошептал на ухо:
— Чжоу Юньфан — прирожденный воин, его слух отточен до предела. Если ты позволишь ему услышать то, что не должно касаться его ушей, даже не думай ступать в столицу и уж тем более требовать какой-либо награды.
Янь Цинь одними губами прошептал «Царствующий брат», словно понурая собака, которую строго отчитал хозяин.
Линь Суй скользнул по нему ленивым взглядом, чувствуя искру радости в души.
Спустя некоторое время в кабинете показался Чжоу Юньфан, первым делом поклонившись императору. Хотя он не совсем понимал, почему господин принимал его за перегородкой, это никак его не касалось.
— Ваше величество, мы закончили в Жучжоу. Я лично просмотрел все вещи и записал. Многие были перепроданы…
Некоторое время назад в Жучжоу была найдена гробница, построенная тремя династиями ранее. Местные чиновники пересчитали предметы и приготовились отсылать их в Бэйцзин, чтобы пополнить императорскую казну, но некоторые были потеряны в пути. Линь Суй отправил на их поиски Чжоу Юньфана. Он не только успешно справился с поставленной задачей, но и обнаружил кое-что любопытное.
Линь Суй находил в нем все большую ценность, продвигая его вперед по службе. В сравнении с прошлым, Чжоу Юньфан становился более спокойным, а его отчеты — детализированнее и подробнее.
Янь Цинь стиснул зубы, решив, что он до сих пор ему не нравился. Это ведь какой-то отчет, к чему столько болтовни? К несчастью, его царствующий брат не смиловался даже при таких обстоятельствах.
Линь Суй приложил палец к его губам, напоминая об их негласном правиле. Затем, под пристальным взглядом Янь Циня, он высунул язык и облизнул пальцы. Словно яркая ядовитая бабочка, добыча, запрятанная в клетку, возбудилась до предела.
— Письмо уже отправлено, ваше величество… — Чжоу Юньфан сделал глубокий вдох, опустился на одно колено, склонил голову и продолжил: — Я думаю, что у принца Циня могут возникнуть неприятности в скором времени, поэтому я вызвался…
Хотя Чжоу Юньфан не хотел присваивать себе все заслуги, еще больше он не желал, чтобы император продолжал посылать принца Цинь на подавление восстаний. У его величества были и другие люди в распоряжении, так зачем же он снова и снова обращался к младшему брату? Как и господин Линь, Чжоу Юньфан переживал, что со временем терпение принца Цинь подойдет к концу. Скорее всего, в таком случае он обратится к своему предшественнику, что поставит императора в весьма невыгодное положение.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140057
