Белые засохшие капли растворились в коричневой воде, не оставив после себя и следа. Линь Суй лежал в ванной, хмурясь и старательно избегая района груди. Закончив омывать тело, молодой человек опустил в воду свою одежду, наблюдая, как исчезают последние следы прошлой ночи.
А вскоре нужно было собираться на утреннюю аудиенцию. Линь Суй помассировал пальцами виски, прогоняя неприятную боль, надел сменную одежду и подготовился к приему.
Никто из чиновников не подозревал, какие унизительные вещи происходили в зале рано утром, и они отчитывались, как и обычно. Говорили осторожно, подрагивающим голосом, заметив плохое расположение духа императора. Не нужно было даже поднимать головы, чтобы почувствовать это ощутимое давление, — словно грозовая туча, повисшая над городом. Отчитывались все быстрее и короче. Некоторые министры, желавшие выразить намерение расширить гарем, оставили идею и затаились среди прочей толпы.
Линь Суй выслушивал их отчеты, проявляя особое внимание к войне в Мобэе. К северу от Даяня пролегла пустыня, где обитало племя Жун. Эти люди росли в седле и с завидным умением обращались с оружием. Время от времени они совершали набеги на границу и грабили прилегающие города — да так, что это стало чем-то вроде нормы.
Когда предыдущий император был у власти, он предпочел закрыть на это глаза и вместо атаки выбирал глухую защиту. Но Линь Суй не собирался их терпеть, и отдал прямой приказ Янь Циню: если хоть одна травинка Жун вырастет на территории империи, наказаны будут все до последнего.
Янь Цинь всегда слушался его и одерживал победу за победой в трудных битвах подле Мобэя. Однажды он преследовал племя на протяжении двадцати миль и разгромил их гарнизон, что крайне положительно сказалось на настрое в армии.
Министры коллективно выдохнули, когда император заговорил о военном деле, однако его выражение лица стало только холоднее.
— Принц Цинь действовал по своему разумению. Он амбициозен и стремится к быстрому, легкому успеху, что никак не подходит полководцу. Я отдам приказ назначить на эту должность Мао Юйцю и понижу принца Циня до заместителя.
Услышав эти слова, чиновники не посмели даже вздохнуть, погрузившись в невеселые мысли. Ни для кого не секрет, что император давно собирался подавить принца Циня, однако время было донельзя неудачное, и это решение могло повлечь народное негодование.
Генерал Мао отмахнулся от этого. В его голове роились совсем другие переживания, и он тут же ступил вперед.
— Ваше величество, смена генералов перед битвой — табу. Это негативно скажется на настрое армии. Это абсолютно запрещено!
Генерал Мао переживал не столько за принца Циня, сколько за своего внука, Мао Циюя. Старик слишком хорошо знал членов своей семьи. Знал и то, что внук не был способен справиться с такой большой задачей. Он хорошо показывал себя в мелких сражениях, но Циюю ни за что не выстоять против напора племени Жун у границ империи. Старый генерал искренне надеялся, что император откажется от своего решения.
— Разве битва не окончена? Принц Цинь отогнал их на достаточное расстояние. Люди племени Жун не посмеют атаковать в ответ. Семья Мао полна дарований, хорошо показывающих себя на поле битвы, так о чем тут переживать? — небрежно ответил Линь Суй, махнув рукой.
Сюэ Динчунь последовал примеру генерала и предложил еще несколько вариантов, не скрывая легкого неодобрения. Но он не понимал: если император хотел подавить принца Циня, он мог всего лишь перевести его на другую должность. Почему он не хотел держать при себе такого верного человека? Разве император не напрашивался на проблемы? Это было не в характере его величества.
— Я уже принял решение, генерал Мао поедет уже сегодня. Что ж, на этом и закончим.
Взгляд Линь Суя полоснул по лицам присутствующих. Те, кто хотел предложить что-то еще, придержали языки и почтительно поклонились императору, пока евнухи громко объявляли об окончании аудиенции.
После Линь Суй отправился в кабинет, где вскоре получил весть о том, что лорд Линь хочет его видеть.
— Ваше величество, вы уверены, что хотите заменить генерала сейчас? Этот юный Мао Юйцю весьма… неопытен. Я слышал, что он немного упрям, когда дело доходит до марша и сражений.
Слова господина Линь были весьма учтивы и прекрасно доносили вложенную в них мысль: Мао Юйцю был плохой кандидатурой.
Но разве мог Линь Суй не знать о его характере? Совсем наоборот, он знал его куда лучше генерала Мао и господина Линь, так как сам лично отобрал этого человека. Мао Циюй был типичным примером хорошего ростка бамбука, чьи побеги были сплошь и рядом гнилыми. Семья Мао полнилась смелыми и верными людьми, кроме него, предателя.
В оригинальной книге, Мао Юйцю был неосторожен в бою против племени Жун и попал в плен. Чтобы спасти свою жизнь, он предложил взамен карту защитных укреплений границы. К тому же, он был весьма скудным соратником в битве и в конце концов был обезглавлен Янь Цинем.
Когда до Янь Циня дошел приказ, он расчел его за наказание за то, что случилось днем ранение, однако явно ожидал совсем другого.
Линь Суй хотел воспользоваться Мао Юйцю, чтобы вызвать у людей раздражение — и не только у Янь Циня, но и генералов у границы, и тех, кто там жил. Тогда-то император точно потеряет народную поддержку и посеет в их разуме сомнение.
— Больше ничего не говорите, мое решение не изменится.
Господин Линь отбросил вежливость прочь и взмолился уже на коленях:
— Ваше величество, этот шаг пошатнет доверие ваших подданых. Если вы хотите подавить принца Циня, найдите то, что сможет сделать это косвенно. Например, жените его…
Господин Линь был не против того, что внук нацелился на Янь Циня, просто не считал нужным делать это настолько открыто. Существовало множество способов, к тому же, принц Цинь отличался покладистостью, так зачем опускаться до таких методов? Можно было отослать ему нескольких женщин, и дело с концом.
Но не успел он окончить речь, как у него перед носом разбилась пиала с горячим чаем, заставив поежится.
— Уважаемый дедушка, есть вещи, в которые вам не следует вмешиваться.
Мороз в глазах Линь Суя был цепким и словно проедал собеседника изнутри. Свадьба действительно вызовет у Янь Циня неподдельное омерзение, но и сам молодой человек не был готов на такой шаг — это вызывало омерзение и у него тоже. Линь Суй не хотел уступать никому не этом свете, унижал Янь Циня как мог: наступал ему на лицо, щипал за шею и кричал, как на собаку, — но ни за что бы ни воспользовался другими людьми, чтобы спровоцировать его. Не стал бы сближаться с кем-либо ради пустой ревности. Разум Янь Циня меньше, чем ушко иголки, и любой такой контакт мог взбесить его до неузнаваемости. Если он потеряет контроль над собой, кто знает, какой бедой это обернется потом. Но и Линь Суй не позволит другим сближаться с Янь Цинем, ведь он боялся, что и сам потеряет контроль, и все его планы рухнут.
Господин Линь немного помолчал и вскоре продолжил, не став извиняться:
— У принца Циня хорошая репутация среди народа, за глаза его кличут господином постоянства. Ваше величество, прошу вас быть осторожней.
Последние два года император отправлял его, чтобы улаживать различные восстания. Во время своих разъездов принц Цинь убивал чиновников-предателей и брал ситуацию в провинции под контроль, чем, естественно, и заслужил такую славу среди людей. Кто-то даже додумался написать стих, посвятив его «господину постоянство», а среди народа бытовала присказка: куда бы ни направился принц Цинь, за ним следует постоянство и покой.
Мобэй располагался далеко от столицы. Принц Цинь славился своим военным мастерством, словно бог, одерживающий ошеломительные победы, поэтому местные люди долгое время знали его, но никак не императора.
Господин Линь знал, что император давно подозревал и сторонился принца Циня, особенно после того, как ему стало известно о главном секрете. Но, в любом случае, он мог задарить его чем-то, женить или же, на худой конец, отправить в какую-нибудь бедную провинцию на службу. Зачем же вся это показательность?
— Ваше величество, это решение подтолкнет принца Циня к восстанию! — воскликнул господин Линь.
— Он посмеет восстать? — холодно усмехнулся император. — Линь Цинь, мне кажется, в вашей жизни и без того слишком много тревог. Вы волнуетесь почем зря.
Хотя выражение лица Линь Суя оставалось неизменно отстраненным, уголки его губ дрогнули в слабой улыбке, когда он опустил голову. Он ведь только этого и добивался! Следуя текущему характеру Янь Циня, покуда он не женится по своей воле или насильно, то и дальше будет сидеть в стороне и наблюдать. Даже если дойдет до того, что он захватит власть, то просто посадит Линь Суя обратно на трон и будет приглядывать, чтобы тот правил хорошо.
Не таких результатов хотел Линь Суй. Он собирался создать трудности и препятствия на пути Янь Циня, и ни за что не отдаст страну в чужие руки. Оригинальный сюжет диктовал, что сын удачи захватывал власть, возносился на престол, и в мире наступал порядок.
Если чиновники подстрекали народ к бунту, у последних не было иного выбора. То же самое касалось и обратной ситуации, когда подстрекателем выступал император и провоцировал бунт, даже если подданые его не хотели. Линь Суй уже проложил для Янь Циня дорожку и наблюдал, как тот бредет к концу через тернии и боль.
Господин Линь хотел добавить что-то еще, но император властно вскинул руку в воздух, затыкая его.
— Сколько ни кидайся яйцами в камень, а он будет стоять недвижимо до скончания времен.
Господин Линь окинул взглядом высокомерие и самоуверенность на лице правителя и наконец сдался, смолчав.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140053
