Он говорил о принце Хуае, том самом, что спланировал восстание в оригинальной книге. Не считая принца Ланя, который и без того проживал рядом, все остальные братья покойного императора, чьи территории располагались по всей стране, приехали, чтобы присягнуть Линь Сую на верность.
Принц Хуай считался сильнейшим среди них. Его владения располагались на юго-востоке, а тамошний народ звал его властителем — иными словами, за годы правления он стал местным тираном.
Покойный император не отличался ровным счетом никакими талантами и едва умудрялся сохранять порядок при императорском дворе, а уж до регионов руки не доходили вовсе.
Когда Линь Суй был объявлен следующим императором, новость тут же разлетелась по всей стране, и за те двадцать семь дней, что он соблюдал сыновий траур, в столицу прибыли принцы Ду и Хэ, чтобы поприветствовать будущего правителя до церемонии восшествия. Один только принц Хуай предположительно ехал к нему даже спустя целый месяц после события. Он нижайше извинялся, сетовал на плохое здоровье и в красках расписывал ужасы болезни, которые не позволяли ему находиться в пути долгое время и являлись причиной его задержки.
Проще говоря, он проявил истинное неуважение. Линь Суй предполагал, что принц Хуай получал новости с огромной задержкой и все еще считал, что на престол покойного отца взошел глупый и взбалмошный наследный принц. Принц Хуай давно поддерживал повстанческие настроения, и даже если он терпел покойного императора, это не значило, что он собирался терпеть нынешнего. Да и Линь Суй не думал перед ним расшаркиваться.
— Этот брат оправдает доверие властвующего брата.
Янь Цинь сполз с кровати и опустился перед ним на колени. Он уже догадался, что брат собирался сразить неугодного ему принца, однако не мог отрицать опасностей плана. В конце концов, Линь Суй только взошел на престол и еще не успел крепко основаться при дворе, новоявленные законы не успели дать благотворных плодов, а императорский двор до сих пор находился в процессе смены власти. Но Янь Цинь промолчал, так как знал: если Линь Суй решился действовать, значит, уже взвесил все «за» и «против». Юноше оставалось превратиться в клинок в императорской руке, он был готов довольствоваться ролью самой верной гончей. Если властвующий брат чего-то захочет, Янь Цинь сделает все, чтобы добиться результата.
Линь Суй кивнул, принимая его слова, вновь погладил по голове и покинул дворец Чжунъюй широким шагом.
Янь Цинь проводил удаляющуюся черную ткань взглядом и мысленно прикинул, как именно ему добиться наибольшего расположения Линь Суя и чем придется пожертвовать взамен.
Новость о том, что разум вновь вернулся к пятому принцу, быстро разлетелась по дворцу, многие его обитатели тут же решили, что император отошлет младшего брата подальше точно так же, как принца Циня и остальных, однако вскоре пришла и другая весть: император пожаловал ему титул принца Циня и позволил присоединиться к приветственному походу до принца Хуая. Никто не знал, было ли использование имени пятого принца в качестве титула признаком привязанности или легкомыслия, однако он стал единственным из принцев, кому перепала столь редкая честь.
Линь Суй уже давно обратился к старому генералу Мао с просьбой приготовиться к походу: хотя старческое тело было нещадно изъедено годами, разум сохранял прежнюю остроту и солдатскую смекалку. В конце концов, едва ли кто-то мог отнять у него опыт, приобретенный в бесчисленных сражениях.
Армия тренировалась уже более месяца, и когда настал день отправки, помимо Янь Циня к отряду присоединился и Чжоу Юньфан. Линь Суй не собирался мило беседовать с дядей за обедом — всего один точный удар должен был отделить голову от тела и положить конец его жизни. Найти доказательства против принца Хуая оказалось не так уж сложно, кроме того, даже если бы расследование зашло в тупик, Линь Суй подкинул бы ложные улики. В любом случае, когда армия ступила на территорию принца, в голове беспощадного принца не было ни единой мысли о милосердии.
Новости поступали из столицы каждый день, да и принц Хуай был далеко не глуп. Едва он услышал о планах императора, как тут же отдал приказ поворачивать назад.
Янь Цинь тоже не собирался отступать и шагал вперед, лелея мечту поймать принца до того, как он ступит на южно-восточные территории. Линь Суй не пропускал ни единого отчета, и с каждым днем его настроение становилось все лучше.
Когда Янь Цинь притащил принца Хуая обратно в столицу, за окном воцарилась глубокая осень. В ту же самую ночь юноша вошел во дворец, даже не сменив доспехи, постучался во внешний зал и преклонил колено перед Линь Суем.
— Властвующий брат, этот брат оправдал твои ожидания и привел его обратно, — беззаботным голосом начал он. — Его руки и ноги действительно были сломаны, следовательно, этому брату пришлось нести его на своей спине.
Линь Суй уже получил новость о том, что именно Янь Цинь стоял за многочисленными переломами принца Хуая. До чего милый и избалованный бешеный пес.
— Хорошая работа, ты заслужил награду. Чего ты хочешь?
Император в одеждах цвета желтый охры медленно спустился по ступенькам, ведущим к трону, пока не оказался перед Янь Цинем. Тот вскинул голову, облизнул пересохшие губы и вновь заговорил:
— Этот брат смеет просить о подарке на день рождения.
Сентябрь уже подходил к концу, поэтому, строго говоря, восемнадцатый день рождения Янь Циня уже давно прошел. Однако он совершил благое дело и добился хороших результатов, поэтому Линь Суй властно кивнул, понимая, что дата играла не такую уж важную роль.
— Говори, что ты хочешь получить в качестве подарка?
— Этот брат хочет уснуть в той же кровати, что и властвующий брат, сегодня ночью, чтобы удовлетворить прежнее стремление моего сердца.
Янь Цинь быстро нашел предлог, вспомнив о своей просьбе на прошлый день рождения. К тому же, это был своего рода способ узнать пределы снисходительности Линь Суя.
Император обхватил его подбородок и резко вздернул, чеканя:
— Смелости тебе не занимать. Разве могу я позволить другому человеку спать со мной в одной кровати?
Янь Цинь взглянул на него, но не увидел в глазах намека на ярость, тут же осознав, что у него все еще был шанс.
— А-Цинь всего лишь собака властвующего брата, — послушно прошептал он.
Проще говоря, другому человеку не позволено находиться в одной кровати с императором, но вот собака — совсем другое дело.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140048
