Щенок даже не догадывался о ревности, которой был пропитан его голос. Сейчас он был похож на ревнивую наложницу, крайне возмущенную желанием императора привести больше женщин в гарем.
— Маленький глупец, ты хоть понимаешь, кто такие соученики?
Линь Суй улыбнулся, наблюдая, как юноша продолжает строить из себя дурака, а затем вновь перевел взгляд на портреты, приняв заключительное решение. Ему нужен был надежный и рассудительный подчиненный, и так уж случилось, что вскоре после этого он привлечет к работе новые таланты.
— Они ведь должны сопровождать старшего брата наследного принца во время учебы? Я могу делать то же самое. Я уже сопровождаю старшего брата наследного принца каждый день.
Янь Цин уже до некоторой степени усовершенствовал свои знания, он явно ходил слушать лекции учителя, впитывая новую информацию каждый день, однако его слова все еще сочились сладкой патокой и были приятны уху.
— Мне нужен кто-то, кто способен на большее. Мой соученик станет моим острым копьем, моей пикой, моим верным и преданным подчиненным, — Линь Суй улыбнулся глазами, вскинул в воздух палец и указал вперед. — Он пойдет туда, куда я прикажу.
Желая силы, ты должен быть готов сражаться за нее до конца. Дабы возвышаться над прочими мужами, дабы стать самым уважаемым человеком на земле, что расположилась под небесами. Он был жадным, когда другие трусили, если это гарантировало ему еще хотя бы один день жизни, где они ни в чем не уступал остальным.
— Ты не подходишь на роль моего соученика, понятно?
Молодой наследник возвел глаза к потолку, скрывая поселившийся в них интерес. Его надменное поведение не нуждалось в демонстрации, достаточно было всего одного взгляда, чтобы оно стало очевидным. Его наглое высокомерие было неприкрытым, а презрение — явным. Это вызывало у людей желание склонить голову, преклонить колени и охотно называть себя подданными.
Сердце Янь Циня заколотилось подобно барабану, он сжал пальцы в кулаки, скрытые под длинными рукавами, и склонил голову, пытаясь вернуть себе прежнее хладнокровие.
Человеческое мнение имеет свойство меняться под влиянием чувств. Янь Цинь помнил себя дураком и думал, что наследный принц жестокий и безмозглый человек, ничем не выделяющийся и крайне посредственный. Если бы за ним не стояла столь влиятельная семья, его бы уже давно стащили с его позиции.
Но юноша уже давно перестал так думать. Человек, что возвышался над ним, был куда глубже и непредсказуемее, чем казалось на первый взгляд. Он был далек от пустоголового идиота. Его желания и амбиции злили, но Янь Цинь отлично их понимал — все же они шагали по одной и той же дороге, яро желали стать сильнее.
Янь Цинь вспомнил, каким уязвимым выглядел Линь Суй в тот день, и сделал несколько глубоких вдохов. Казалось, что он сорвал прекрасный цветок с вершин горы, укрыл его рукой и сжимал лепестки пальцами, пока из них не выступал сок, испускавший насыщенный и развратный аромат, из-за которого люди содрогались всем телом.
В голову юноши ударила мысль, что у него был шанс победить Линь Суя. Он желал стоять выше брата, контролировать его, но в то же время другая его часть не хотела выступать против наследника, продолжая вести тот же образ жизни и спать у изножья кровати, подобно послушной собаке.
Но все это — лишь мечты. Янь Цинь нацепил привычную маску, заметно погрустнел, будто слова старшего брата глубоко его задели, и продолжил отыгрывать дурака.
***
В конце осени жена столичного судья, широко известная в социальных кругах, организовала игру в поло, что привлекло внимание множества людей. Человек, которого все это время ждал Линь Суй, наконец вернулся от дедушки.
— Какой семье принадлежит этот молодой человек? Он весьма умело обращается с мячом. Поразительно, — заговорил принц Цинь с улыбкой. Он сидел бок о бок с Линь Суем и попивал чай, разбавляя его сладостями.
Янь Цинь, занятый игрой с какими-то веревочками, с любопытством вздернул голову, заслышав разговор братьев.
Тот, кто в то время вышел на первое место, был блистательным молодым человеком верхом на крупной гнедой лошади, высокий, с прямой осанкой. А то, как он бил по мячу, сидя на лошади, было в какой-то степени очаровывало и приковывало взгляды.
— По всей видимости, это племянник наложницы из имения принца Ланя. Его зовут Чжоу Юньфан, — ответил один из близко стоящих чиновников. Принц Цинь кивнул и больше ничего не сказал.
Линь Суй прекрасно понимал перипетии его разума: принц Цинь смотрел на его семью свысока и тут же избавился от мыслей призвать его к себе ко двору.
Принц Лань являлся старшим братом действующего императора, ему давно перевалило за шестьдесят. Его положение при дворе было шатким, и, хотя он и носил титул принца, никакой властью не обладал. В конце концов, он принимал участие в борьбе за престол, но быстро и тайно снял свою кандидатуру, что и послужило причиной его выживания. В ином случае его бы уже давно отослали прочь.
Разве мог привлечь к себе хоть чье-нибудь внимание племянник наложницы принца, не обладавший никаким влиянием?
Но именно этого человека и ждал Линь Суй. В оригинальной истории злые языки подстегнули императора решить, что принц Лань замышлял восстание, поэтому он обезглавил всю его семью. Под горячую руку попали и наложницы, которых сочли соучастниками. Все это случилось незадолго до низложения наследного принца.
Чжоу Юньфан потерял мать в раннем возрасте и был передан на воспитание тетушке, одной из наложниц принца. Его дядю опорочили, тетю убили, а на семью дедушки взвалилось великое несчастье. Вскоре юношу отослали в далекое и холодное место, где в его сердце взросла черная ненависть и ярость.
Так уж случилось, что местом его изгнания стала территория принца Хуая, который обладал поистине буйным и неукротимым нравом.
Чжоу Юньфан был от природы одарен искусством управления армией и ведением войны. Он прошел долгий пути от личного солдата принца Хуая до командира его отряда и его сотоварища, с которым они распланировали восстание.
Когда Янь Цинь повел свои войска, чтобы подавить зарождающийся бунт, его чуть не разбила армия Чжоу Юньфаня. Но молодой человек быстро распознал яркий талант в противнике, пощадил его и оправдал, а после пожал плоды, получив могущественного генерала.
Чжоу Юньфан, перед которым лежало столь тяжкое будущее, в котором его ждал титул великого генерала с безупречной репутацией, сейчас являлся самым обычным юнцом, чьи навыки езды верхом впечатлили зрителей.
Янь Цинь вскинул голову, стрельнув в его сторону взглядом, и отвернулся, не проявив ровным счетом никакого интереса. Бдительность его пробудилась лишь тогда, когда наследный принц обратил на этого человека внимание. Ну и что, что он умеет ездить верхом и бить по мячу? Разве это было достойно глаз его старшего брата наследного принца?
Янь Цинь сравнил себя с этим юношей и неохотно признал, что он был немного выше его. Но ему всего пятнадцать! Он еще вырастет!
Краем уха он услышал вопрос наследного принца:
— Сколько лет этому юнцу?
— Около четырнадцати-пятнадцати лет, — ответили ему.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140026
