Комнату освещали несколько тусклых, догоравших свечей, а ноги, упиравшиеся в грудь, казались особенно мягкими. Янь Цинь решил, что теперь ему точно не сомкнуть глаз, однако обстановка была до того умиротворяющей, что он, взглянув на темный силуэт молодого человека, сомкнул веки, чувствуя сонливость, свинцом разлившуюся по телу.
Его грудь методично вздымалась и опускалась под ритм дыхания. Линь Суй отложил книгу и долгим, внимательным взглядом изучал юные черты лица напротив. На самом деле, он уже не понимал, притворялся Янь Цинь или все же нет. Линь Суй вскинул брови, позволив улыбке коснуться его губ, а затем вернулся к прочтению книги.
На следующий день во дворец вновь принесли слова императора и снова утвердили домашний арест.
До правителя дошел слух о том, что днем ранее наследный принц отправил к дверям братьев помои, он от души проклял сына за упертость и строптивость и приказал запереть его во дворце, лишив жалованья.
Линь Суй не стал даже принимать это близко к сердцу. Пусть его наказали, но вот принимать посетителей и отправлять прислугу по делам никто не запрещал.
Молодой человек вновь выказал Фу Си свою добрую волю, одарив его различным побрякушками.
Лю Чжунхай продолжал убираться в восточном дворце, действуя втайне ото всех.
Порой лучи славы совсем не были признаком искреннего расположения, в то время как пребывание в тени и безызвестности отнюдь не значило безразличие.
Старший евнух с радостью откликнулся на задабривание господина, дав знать всему дворцу о переменчивом настроении Линь Суя.
— Ваше высочество, Бао Су из дворца Чжунъюй просит аудиенции, — тихим голосом отчиталась Фу Шу, оказавшись перед дверьми кабинета.
Линь Суй прекрасно знал цель ее визита: Бао Су являлась старшей служанкой покойной почтенной подруги, матери Янь Циня. К тому же, именно она взвалила на себя нелегкую задачу и воспитывала ребенка. Так как Янь Цинь оставался во дворце уже больше двух недель, старуха распереживалась, что несчастный принц очутился в «львином логове».
— Я не вижу в этом смысла. Пускай забирает дурака с собой, — из-за двери раздался безразличный голос ее господина. Фу Шу ответила согласием, отвернулась и оставила Линь Суя в покое.
Молодой человек и не собирался держать Янь Циня при себе, хотя наблюдать за ним, стоило признать, было забавно. Но и находится вместе днями напролет они не могли, каждому требовалось время для выстраивания дальнейших планов.
В любом случае, Янь Цинь молод, все еще впереди.
Бао Су возликовала, услышав ответ наследного принца, а потому заторопилась на поиски Янь Циня. Застала она его за поеданием сладостей.
Старушка уже собиралась достать платок, чтобы смахнуть крошки с губ пятого принца, однако замерла, увидев, как молодой господин ловким, жадным движением руки вытирает рот самостоятельно.
— Вы еще не ужинали, ваше высочество? Почему же вы так яро кушаете?
Бао Су немедленно протянула подопечному пиалу с чаем, заметив, что тот чуть не подавился выпечкой.
— Он-то не ужинал? Да пятый принц ест даже больше его высочества наследного принца.
Евнух, прислуживавший за столом, тихонько прыснул и поставил перед принцем новую тарелку с угощениями. Однако до этого на его лице проступило крайнее отчаяние, когда его высочество не только проглотил остатки еды наследного принца, но и попросил принести еще супа и сладостей с малой кухни. Теперь количество блюд, поданных ему на ужин, в три раза превышало то, что съел наследный принц.
Бао Су покосилась на Янь Циня, лишь сейчас заметив, что ее господин действительно выглядел куда здоровее и, казалось, немного подрос.
— Старший брат наследный принц сказал мне, что я слишком худой, поэтому я буду есть больше. Бао Су, и ты кушай.
Юноша вложил ей в руку кусок пирога и вновь обратил все внимание к собственной тарелке.
Ему было ровно никакого дела до того, что о нем говорили слуги — теперь он мог прикрываться словами наследного принца. Если Янь Цинь был голоден, он сразу направлялся на малую кухню и брал все, что душе угодно. За последние несколько лет он никогда не наедался, еда в восточном дворце была наивысшего качества, а потому выбрасывать ее — дело скверное.
— Спасибо за вашу доброту, господин, — мягко молвила Бао Су. — Его высочество наследный принц разрешил этой рабыне забрать вас, поэтому давайте возвращаться во дворец Чжунъюй.
Перед глазами Янь Циня будто мелькнула яркая вспышка, он немного поканючил, делая вид, что хочет остаться, а после взял с собой еду и ушел вместе с Бао Су. Оказавшись на улице, он повернул голову и мазнул взглядом по табличке с выгравированным названием восточного дворца.
Линь Суй вернулся к себе в комнату поздно вечером, и чужое одеяло и подушки давно успели убрать. Молодой человек вскинул подбородок и в помутнении подумал, чем он будет заниматься дальше. Но мысли эти в его голове поселились ненадолго, Линь Суй качнул головой, приходя в себя, и закрыл глаза.
Как только домашний арест подошел к концу, молодой человек переступил порог министерства церемоний. Им заправлял старик с седыми волосами и бородой, носивший фамилию Чжуан. На его худом лице проступали острые скулы, а иссохшее тело будто готово было сломиться в любой момент.
Он поклонился Линь Сую, а после провел его к столу и коротко и вежливо объяснил, что нужно делать. Он напрочь отказался от мысли руководить молодым принцем, да и не собирался он поучать темпераментного и вечно несогласного Линь Суя, поэтому вновь поклонился и молча удалился прочь.
Но Линь Суй прекрасно понимал, что этот дотошный и мудрый старик смотрел на него свысока, однако он и не думал доставлять проблем. В конце концов, молодой человек стремился не к этому.
Принц уселся за стол и тут же почувствовал на себе десяток взглядов, но стоило ему поднять голову, как все тут же попрятали глаза в работе, словно ничего и не произошло. Они понимали, что наследный принц здесь вовсе не для того, чтобы изучать этикет и историю, и искреннее надеялись, что он не перевернет место с ног на голову. Неудивительно, что служащие приглядывали за ним, съеживаясь под холодным взглядом.
Ко всему прочему, наследный принц заполучил власть императорской семьи в столь юном возрасте, что не могло не наводить ужас.
В тот момент в дверях показался молодой человек, с трудом удерживающий в руках стопку книг. И хотя он неумолимо привлек к себе внимание, никто так и не протянул ему руку помощи. Он будто забыл, как дышать, осторожно переложил книги на стол и, заметив Линь Суя, немедленно поклонился. Он был мелким служащим в министерстве обрядов, вертясь в самых нижних чинах, и особой симпатии ни у кого не вызывал.
Именно такого человека и искал Линь Суй. Мужчина по фамилии Чжун при рождении получил имя Чжо, а при дворе знался как Юйжань. Он всей душой любил учиться и каждый день работал в поте лица, в душе лелея надежду однажды стать изобретательным придворным советником и доверенным лицом старого и бездарного императора. Он бы отлично знал историю и этикет, оттачивал ораторское мастерство, чтобы придумывать причины и отговорки каждому поступку императора. Если проводить параллель с современностью, следил за репутацией правителя и заглаживал скандалы.
Когда император возжелал построить временный дворец для развлечений, он бы подметил, что подобное уже случалось в прошлом, а потому стоило повиноваться древним небесным заветам. Мужчина подметил, что правитель должен больше прислушиваться к мнению поданных, разделяя радость людей. В результате чего, он заплатил борделю и пригласил во дворец переодетых проституток, чтобы те подбодрили императора, а после дал важный совет, что это подданые выражают ему свои уважение и любовь таким способом. Заверил, что это не имеет ничего общего с плотскими утехами, а лишь утверждает Сына Неба как мудрого и надежного человека, который любит людей, как собственных детей.
Хотя имя Чжун Чжо крыло в себе красивое значение, носил его абсолютно гадкий и гнилой человек.
Он начал работать на министра Чжуан, заступив на службу в министерство обрядов, однако старик всей душой возненавидел его поведение. Многие старые педанты не преминули выразить свою неприязнь, поэтому Чжун Чжо отнюдь не пользовался среди них популярностью.
В оригинальной истории на должность его посоветовал отец наложницы, благодаря чему та быстро сыскала симпатию императора. Однако дни славы Чжун Чжо долго не продлились, и он своими руками вырыл себе могилу, следуя указке Янь Циня.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1140007
