Когда дело доходило до некоторых вещей, Янь Цинь становился крайне узколобым.
Линь Суй никогда не пытался сблизиться с кем-то намеренно, тем самым провоцируя собственническую натуру молодого человека, но стоило ему проявить хоть каплю интереса, как настроение Янь Циня тут же портилось.
Но он не высказывал свое недовольство Линь Сую, не создавал неприятности другим, а, скорее, уходил в себя. Утес, находившийся недалеко от их бессмертной пещеры, был покрыт тысячами рубцов, и однажды он бы просто не выдержал и обломился. Янь Цинь залечивал эти шрамы, а после молча отправлялся на поиски другого места для тренировок.
Иногда Линь Суй с тревогой спрашивал, в порядке ли молодой человек, на что тот только кивал, словно ничего не произошло, и смывал кровь монстров с меча. Лишь одного взгляда хватало, чтобы понять всю глубину его недовольства, но он упрямо продолжал делать вид, что все хорошо. Если Линь Суй начинал ластиться к нему, то и настроение заметно улучшалось, но, когда молодой человек начинал намеренно не обращать на Янь Циня внимание, тот обижался глубже прежнего и уже подходил сам.
Линь Суй не смог сдержать легкой улыбки, вспомнив о событиях прошлого. Затем же, одернув себя, придал лицу привычную невозмутимость.
В конце концов, преследовать прошлое бесполезно.
— Простите, я забыл свои реплики. Давайте переснимем.
Актер, игравший качка, был красавчиком с далекого севера, чей рост превышал сто девяносто сантиметров. Он обрился специально для это роли и наложил временные татуировки, придавая себе более разбойный вид. На самом же деле он был невероятно добрым человеком, любившим печь десерты. В самый первый день съемок он даже раздал каждому члену группы небольшую упаковку кексиков собственной выпечки.
Злиться на него не стали, и съемочная группа начала готовиться к сцене заново, в то время как одна из актрис постаралась его подбодрить.
Никто, кроме Линь Суя и актера, стоявшего к Янь Циню лицом, не заметил его страшного, перекошенного взгляда, а из-за того, что именно в этом заключалась роль Ин Тина, то, чем мрачнее он был, тем больше вживался в персонажа. Оттого все и подумали, что Янь Цинь слишком уж хорошо отыграл роль, спугнув актера и сбив течение сцены.
Они начали заново, но Линь Суй уже понял, что, судя по настроению Янь Циня, он продолжит распугивать актеров. Скорее всего, им придется переснимать еще раз. Поэтому, вновь скинув с себя руку Янь Циня, он едва заметно коснулся пальцами его ладони и сверкнул невинной улыбкой, отворачиваясь прочь, — будто ничего и не случилось.
Янь Цинь немного опешил, но вскоре вернулся к отыгрышу роли. Буря его чувств подуспокоилась благодаря действиям Линь Суя, и он смог держать себя в руках, представ перед остальными актерами.
На этот раз все прошло гладко, и группа перешла к следующей сцене.
Десять людей в команде относились к расследованию Син Юя по-разному, но больше всего его действия разозлили именно качка. Он настороженно покосился на Ин Тина и завел напускную, яростную браваду. Хоть с виду он казался сильным и жестоким, внутри прятался трус, боявшийся смерти.
Ин Тин казался простым и наивным, а внутри у него засел фанатичный извращенец.
Прошлое каждого участника было бы вплетено в сюжет побега, но снималось отдельно. После этой сцены противостояния они должны были приступить к драке под руководством хореографов-постановщиков.
В конечном счете, что такое фильм об игре на выживание? Безусловно, это погоня и игра не на жизнь, а на смерть, призванная в наибольшей степени стимулировать зрительные и слуховые ощущения аудитории.
Мускулистый мужчина бросился к своей двери, Ин Тин рванул следом.
— Черт, да ты с ума сошел?! Не нужен мне твой мужик! Отвянь от меня!
Раздались звуки проклятий и воплей, камера заехала ему за спину. Весь используемый реквизит был сделан из пенопласта, однако актеры должны были прилагать все усилия, пользуясь им.
Сопротивление оказалось недолгим, и после одобрения директора гримеры поспешно наложили грим, прежде чем продолжать съемки избиения и побега.
Однако во вторую ночь произошло куда больше этого.
Когда на первом этаже послышались звуки драки, девушка повалилась на пол, закрыв лицо руками, и завопила, что хочет домой. Вид трупа оказался слишком гнетущим зрелищем.
Глаза кажущегося симпатичным толстяка метались от старика к девушке, на что мужчина покосился в ответ и, рявкнув, спросил, на что тот смотрел.
— Все рано или поздно умрут, а тебе так вообще недолго осталось. Так почему бы тебе не умереть первым?
Домохозяйка сплюнула, назвав его ублюдком. Толстяк криво ухмыльнулся, и от прежней фальшивой приятности не осталось ни следа. Кажущийся добродушным мужчина на самом деле работал торговцем детьми, и напускное дружелюбие зачастую помогало завоевывать доверие женщин и детей. Он же стал первым человеком, который открыто выразил свое желание убить кого-то.
Многие смотрели на него страшно, недобро, но никто ничего не сказал. Будто сговорившись, никто и не смотрел в сторону Син Юя, стоявшего поодаль. Ни для кого уже не было секретом, что его напарник был сумасшедшим псом, и если под удар попадет именно он, то Ин Тин немедля найдет убийцу и разберется с ним в два счета.
— Почему бы тебе не умереть первым?
Старик вытащил из кармана заточку, и его морщинистое, искаженное лицо так и источало мрачную ауру.
— Раньше я убивал людей этим ножом без какой-либо причины. Могу гарантировать, что твоя смерть станет крайне мучительной.
Старик носил на себе печать глубокой старости. Он казался обычным дедушкой-затворником с дурными характером. На самом деле, он отсидел более тридцати лет в тюрьме за убийство всей своей семьи. После выхода на свободу он зарабатывал на жизнь продажей металлолома.
Толстяк тут же смекнул, что из-за него могут возникнуть проблемы, поэтому переключился на девушку и парня рядом с ней.
— Значит порешаем так. Мне без разницы, кто умрет сегодня ночью, завтра я убью либо ее, либо его.
— Мы не станем тебя слушать. Неужели ты правда решил, что сможешь распоряжаться нашими жизнями? — сердито возразил студент.
Девушка продолжала рыдать в беспомощности. Старшая сестра и парень, уже заключившие союз, ничего не сказали. Они медленно подошли к двери, готовясь зайти внутрь в любую секунду.
Мужчина в костюме держался в тени, придвинувшись к самому краю. От Линь Суя в этой сцене практически ничего не требовалось: он должен был смотреть на присутствующих со странным выражением лица с намеком на страх. У него даже реплик никаких не было.
Хотя в битве на выживание и был главный герой, камеры следовала не только за ним.
Ин Тин показался из двери, неся в руках ржавую и окровавленную бейсбольную биту, алые капли россыпью пропитывали его одежду, создавая ужасный контраст с его мрачным видом.
Казалось, ситуация с конфликтом была ясна, и на этом шоу второй ночи подходило к концу. Однако все было совсем не так.
— Продолжайте съемки. Ведущий актер возьмет перерыв, чтобы поправить макияж. Он вернется через некоторое время, — отдал указ режиссер, и камера продолжила снимать актеров второго плана.
Толстяк был страшно обеспокоен сложившейся ситуацией, и когда он решил проверить, что же происходит наверху, то с ужасом обнаружил там качка с залитой кровью головой. Но он еще был жив. Толстяк уже собирался воспользоваться подвернувшимся случаем, однако не успел: мужчина сбежал.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/12971/1139979
