Все ученики первого класса, а также классный руководитель, наконец, воочию убедились в легендарном высокомерии маленького предка всего через десять минут после его перевода.
— Учитель, я попрошу вас вызвать для них скорую помощь, а потом продолжить урок. Я ненавижу школьные издевательства, и надеюсь, что в будущем подобное не повторится, хорошо?
Губы молодого человека были искривлены в нежной улыбке, когда он стоял рядом с телами тех людей, которые лежали на полу и плакали. Его тон был легким, но не допускал отказа, и он казался совершенно другим человеком, чем секунду назад.
Платок учителя уже полностью промок от пота, и он многократно кивал головой, торопясь вызвать скорую помощь.
Звук сирены машины скорой помощи привлек внимание всей школы, кроме того, несколько человек, которых вынесли, были известными в школе хулиганами из богатых семей, поэтому история распространилась среди учеников как лесной пожар.
Некоторые говорили, что маленький предок приказал своей гончей* напасть на них, потому что они издевались над ним в школе, но все их одноклассники из первого класса знали, что все произошло, потому что Линь Суй защищал Янь Циня.
П.п.: 走狗 может означать как охотничью собаку (гончую), так и лакея.
Чу Фэн и Тао Тин в ужасе смотрели друг на друга, внезапно подумав, что все не кажется таким уж ужасным, Тао Тин даже подумала, что все движется в хорошем направлении.
Возможно, так оно и было.
Она никогда не встречала человека, который был бы настолько высокомерным, что заставляло бы людей думать, что все так и должно быть, он, казалось, родился таким, стоящим на вершине и смотрящим вниз на все живое.
После этой хаотичной сцены класс просто привели в порядок, и учитель физики вернулся, чтобы продолжить урок, но мысли подавляющего большинства учеников уже давно не были заняты учебой, и они украдкой поглядывали на молодого господина, сидящего на последнем ряду.
На нем не было школьной формы, две пуговицы на рубашке были расстегнуты, как будто ему было слишком жарко, обнажая красивые ключицы. Он откинулся на спинку стула, выражение его лица было ровным и невозмутимым.
Линь Суй был несколько раздражен подглядыванием, поэтому он ударил ногой по парте, пронзительный звук раздался в классе особенно отчетливо, и все один за другим отвернулись.
— Если не хотите учиться, не учитесь.
Все успокоились и стали вести себя прилично, продолжая записывать объяснения учителя.
Линь Суй запомнил тему, о которой говорил учитель, как только услышал ее, поэтому ему не нужно было готовиться. Он закрыл глаза и, словно слушая народные сказки в чайном домике, начал пересматривать свои школьные знания.
Оценки у владельца тела были плохие, но семья Линь смогла позволить ему учиться в университете, однако Линь Суй в этом не нуждался, вступительные экзамены в университет для него были совсем не сложными.
Янь Цинь посмотрел на дремлющего рядом с ним молодого господина и поджал губы, рассеянно слушая урок.
Его разум бессознательно прокручивал сцену, произошедшую минуту назад, и каждый кадр заставлял его сердце пульсировать особым образом, вынуждая кровь течь и приливать, а кончики пальцев неметь.
Только позже Янь Цинь нашел нужные слова, чтобы описать свое юношеское сердцебиение. Это было желание толкнуть Линь Суя к алтарю богов и поклониться ему, но в то же время желание схватить его за лодыжки и утащить в бездну, чтобы разорвать и поглотить. Это было пересечение унижения и восторга, смешение любви и ненависти, жадность горделивой демонстрации, тщетная попытка обнять его и владеть им.
В ту ночь звезды были тусклыми.
Слуги, казалось, чувствовали плохое настроение хозяина, и на вилле было так тихо, что казалось, будто она необитаема.
Настроение Линь Суя действительно было очень плохим, в школе он казался очень спокойным, но остатки гнева в его сердце все еще не угасли.
Он ждал, что Янь Цинь возьмет на себя инициативу и признает свою ошибку, но Янь Цинь был похож на чурбан, не говоря ни слова.
Внутри плотно закрытой двери комнаты Линь Суй развязал тонкую цепочку на руке и бросил ее в Янь Циня.
— Я не хочу снова видеть то, что произошло сегодня, я не люблю мусор.
Линь Суй ненавидел обстоятельства, в которых он не мог, а может быть, не хотел дать отпор, за то, что они привели его в этот момент.
За то, что Линь Суй не дал ему спокойно жить и позволил душе рассеяться, заставил искупать свои преступления, преклоняясь перед другими, Линь Суй ненавидел не Янь Циня, а систему. Возможно, это была цена, которую он заплатил за роль злодея.
Любой мог прийти и издеваться над ним, не задумываясь о том, достоин он или нет.
http://bllate.org/book/12971/1139874
