Инсоп оглянулся и посмотрел на мужчину с выражением травоядного животного, которого хищник укусил за загривок. Ли Уён посмотрел на него сверху вниз и серьезно спросил:
— Если я расскажу тебе о своих слабостях, ты подпишешь контракт?
Парень не знал, что ответить на это неожиданное и абсурдное предложение, поэтому снова промолчал.
— Если Инсоп этого хочет, я скажу. Тогда ты продолжишь работать на меня?
Он чувствовал себя так, словно попал на ленту Мёбиуса. Это не было похоже на милую шутку или каламбур. Инсоп хотел бы знать, почему Ли Уён так сильно желает видеть его рядом с собой, но инстинкты предупреждали, что лучше не спрашивать.
— Мы разберем все, одно за другим, и начнем с чистого листа.
О чем он сейчас говорил? Это что, еще одно новое языковое выражение?
Нет, ему не нужно беспокоиться о словах Ли Уёна. Он все равно не собирался подписывать контракт.
— Я должен тебе кое-что сказать… — спокойно произнес Инсоп.
На самом деле, сообщив генеральному директору Киму и руководителю Ча о том, что он увольняется, Инсоп собирался рассказать об этом Ли Уёну по телефону или с помощью смс. У него не хватало смелости сказать ему об этом в глаза.
Но раз уж они встретились сегодня в офисе, он чувствовал, что должен сообщить ему об этом лично.
— Что? — спросил Ли Уён, слегка подавшись вперед.
В тот момент, когда Инсоп уже открыл рот, чтобы ответить, дверь распахнулась, и в кабинет ворвался генеральный директор Ким.
— Аргх! Правда! Я не оставлю ее в покое. Неужели эта Ким Хэшин совсем сумасшедшая? Как же меня это злит! Что… Ли Уён, почему ты здесь? Ты тоже пришел, потому что увидел статью в интернете?
— Статью в интернете?
— Ким Хэшин выложила в своем Твиттере запись с камеры видеонаблюдения, расположенной рядом с тем переулком, в котором произошло нападение, чтобы выяснить, где ты был после того, как покинул ресторан.
— И что? — сурово спросил Ли Уён. — На видео запечатлен момент, как я ударил Кан Ёнмо?
— Конечно нет! Но она опубликовала статью, в которой написала о том, как странно, что ты оказался в этом районе.
— Я подам на нее в суд. — Ли У Ён широко улыбнулся.
Генеральный директор Ким спросил: «Ты уверен?» — и сел напротив него. Судиться с репортером было не так уж и сложно. Обычно дело заканчивалось штрафом, поэтому беспокоиться нужно о том, что будет после. Такой пронырливый журналист, как Ким Хэшин, после судебного разбирательства будет еще настойчивее писать грязные истории, подрывая тем самым имидж знаменитости.
— Но что вы двое делаете здесь сегодня утром?
— Мне нужно кое-что вам рассказать.
— И мне есть что вам сказать.
— Вам обоим? Что? Вы же не собираетесь сообщить мне, что встречаетесь, верно? Потому что если это так, я вас убью.
Ли Уён был единственным, кто громко рассмеялся над шуткой генерального директора Кима.
— Ха-ха-ха-ха. Пожалуйста, прекрати, я что, сумасшедший?
По мере того, как смех Ли Уёна становился все громче, выражение лица Инсопа становилось все мрачнее.
— Если я когда-нибудь скажу что-то подобное, то назову генерального директора своим отцом.
— Не дай бог. У меня никогда не будет такого сына, как ты, я этого не хочу. Нет, погоди-ка, какая у нас разница в возрасте, с чего бы тебе называть меня своим отцом?!
Видя, что генеральный директор Ким начинает злиться, Ли Уён пригладил свои волосы и тихонько рассмеялся:
— Дамы вперед. Так что, мистер Инсоп, говори первым.
Ли Уён повернул голову к своему менеджеру. На его лице все еще сияла озорная ухмылка.
Инсоп тяжело сглотнул. Наконец-то пришло время положить этому конец. Крепко сжав кулаки, чтобы руки не дрожали, он открыл рот:
— Я увольняюсь с работы. С сегодняшнего дня.
Как только он закончил говорить, улыбка исчезла с лица Ли Уёна.
Вернувшись домой, Инсоп слабо улыбнулся, перебирая свою одежду.
Все оказалось так просто.
Когда он объявил о своем намерении уволиться, генеральный директор Ким, как и ожидалось, сначала разволновался, но, осознав, что Инсоп непреклонен, в итоге принял его заявление с беспомощным выражением лица.
Ли Уён некоторое время молча смотрел на Инсопа, а затем слегка нахмурился, погрузившись в раздумья. Он подпер подбородок рукой и опустил голову, поэтому понять, какое у него выражение лица, было невозможно.
Затем он вдруг поднял голову и протянул Инсопу руку: «Ты проделал огромную работу. Спасибо тебе».
Инсоп на мгновение замешкался, а затем схватил руку Ли Уёна. В тот момент, когда большая сильная ладонь обхватила его собственную, ему захотелось расплакаться. Ведь именно эту руку он сжимал, когда только устроился на работу. Когда тепло, согревавшее его ладонь, исчезло, Инсоп четко осознал: это был действительно последний раз. День, когда он будет держать эту руку в своей, больше никогда не наступит.
Подбежавший к нему руководитель Ча со странным выражением лица похлопал Инсопа по плечу, но ничего не сказал. Парень сказал, что может работать до конца недели, но Ли Уён решительно покачал головой.
Инсоп почувствовал четкую границу, которую провел мужчина: «Нельзя доставлять лишние проблемы тому, кто уходит». Понимая, что ему больше незачем там находиться, Инсоп попрощался со всеми и покинул офис.
Руководитель Ча предложил проводить его, но парень отказался. А Ли Уён просто дружелюбно улыбнулся и помахал рукой из кабинета генерального директора.
— Все кончено…
За эти месяцы так много всего произошло.
Он вспомнил, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы попасть сюда. Это был путь, на который он встал, чтобы искупить вину перед Дженни. Результат был у него в руках, но он не мог придумать, что с ним делать, и в конце концов решил просто уехать в Америку.
Ничего не изменится, если он не примет окончательное решение прямо сейчас. Когда вчера на рассвете он размышлял об этом, его спутанные, как клубки ниток, мысли наконец прояснились.
Он не отдаст эту информацию репортеру Ким Хэшин. Ей будет достаточно пары самых безобидных страниц, на которых он собрал сведения о сложных отношениях Ли Уёна с женщинами.
На этом все.
Разбирая, какую одежду нужно выбросить, а какую взять с собой, Инсоп еще раз оглядел свою любимую квартирку с выходом на крышу.
http://bllate.org/book/12950/1137485
