Ли Уён был словно чудо для тех, кто работал в этой сфере. Инсоп, невольно причинивший боль такому человеку, чувствовал беспокойство. Вскоре эта новость дошла до режиссера, и он поспешил на место происшествия.
— Что? Что случилось?
— Ничего страшного.
— «Ничего страшного». Как ты будешь сниматься с такой травмой? Как это произошло?!
Когда режиссер под конец повысил голос, плечи Инсопа затряслись. Ли Уён остановил поток вопросов:
— Я просто упал. Сам по себе.
— Тебе следовало быть осторожнее. Разве ты теперь сможешь сесть на лошадь? Конечно, нет.
В исторических дорамах сцены верховой езды требовали наибольшего внимания, ведь падение с лошади могло привести к серьезным травмам. При подготовке к съемкам исторической дорамы первое, что делали актеры-мужчины, — учились верховой езде. В противном случае лучше с использовать дублера. Было немало примеров, когда актеры заявляли, что будут сами ездить на лошади, но в итоге это приводило к несчастным случаям.
Ли Уён в этот фильме решил сам сыграть сцену, в которой его лошадь споткнулась о ловушку, и он с нее упал.
— Мне придется сказать второму режиссеру, чтобы он подготовил дублера.
— Как я могу использовать дублера?
Плечи Ли Уёна были намного шире, чем у других актеров-мужчин, поэтому было очевидно, что если его кто-то подменит, то зрители сразу это заметят. Он продолжил:
— Сцена, конечно, не очень большая, но, если зрители заметят подмену, впечатление будет испорчено. Так ведь?
— Конечно, так. Но сегодня нужно снять, как ты скатываешься с лошади, а как ты собираешься это сделать с такой рукой?
Ли Уён взглянул на Инсопа, который стоял рядом. Выражение лица менеджера становилось все хуже и хуже, он выглядел так, как будто его душили. Если оставить его в таком состоянии, он может в любой момент упасть. Это было бы не очень хорошо.
— Я в порядке.
— А что, если ты получишь травму? Лучше используй дублера. Или ты собираешься сниматься только сегодня?
Из-за травмы Ли Уёна съемки могли сорваться, естественно, в таком случае пострадала бы вся команда. В ситуации, когда до эфира оставалось совсем немного времени, этого никак нельзя было допустить.
— Вот именно что не только сегодня, поэтому и не стоит использовать дублера.
— Ха… — режиссер схватил Ли Уёна за руку и внимательно осмотрел ее. — Ты действительно в порядке? Если ты думаешь, что это слишком, давай лучше отложим съемки.
Перенос съемок был настоящей катастрофой не только для персонала, но и для самих актеров.
— Немного болит, но это не мешает двигаться.
— Тогда я рад.
Режиссер по-прежнему выглядел не слишком убежденным, и Ли Уён мягко улыбнулся, пытаясь показать, что у него действительно все хорошо. Когда режиссер наконец ушел готовиться к съемкам, Инсоп снова склонил голову и извинился:
— Мне очень жаль…
— Ты уже говорил мне об этом. Все в порядке. О, не мог бы ты меня одеть?
Чхве Инсоп быстро схватил джемпер Ли Уёна и придержал рукав, чтобы тот мог его надеть. Когда ткань скользнула по травмированной руке, мужчина специально едва заметно скривился. Чхве Инсоп тут же еще раз обеспокоенно переспросил, все ли с ним в порядке.
— Кажется, меня наказали за то, что я подшутил над своим замечательным менеджером.
— Нет, это просто…
Уши Инсопа поникли. Хвост и уши, которых у него, естественно, не было, грустно опустились.
Ли Уён наслаждался видом своего менеджера, который выглядел таким подавленным из-за него. Он вдруг подумал, что был бы не прочь почаще получать травмы, конечно, если это не помешает его работе.
Хотя не хотелось бы, чтоб это вошло в привычку.
— Что с твоей рукой?! — воскликнул проходивший мимо Кан Ёнмо.
— Упал, — ответил Ли Уён, прежде чем Инсоп успел открыть рот.
— Ты в порядке? Сегодня будет сцена верховой езды.
— Это не проблема. Спасибо за заботу.
— Точно? Будь осторожен, не упади с лошади. А то сломаешь себе что-нибудь, и нам придется искать другого актера на главную роль.
— Я постараюсь, чтобы этого не произошло.
— Ну ладно. Удачи.
Когда Кан Ёнмо ушел, Чхве Инсоп удивленно распахнул глаза:
— Поразительно…
— Что?
— Похоже, Кан Ёнмо очень беспокоится о тебе. Я немного удивлен.
Выражение лица менеджера, смотревшего вслед Кан Ёнмо было таким изумленным, что Ли Уён осознал: парень говорит совершенно искренне, без капли сарказма.
— Было похоже, что он действительно беспокоится?
— А разве он не это сказал? Я неправильно понял?
Ли Уён улыбнулся и тихонько потрепал своего менеджера по плечу:
— Ты все правильно понял.
Инсоп слегка наклонил голову, как будто не совсем понимая ситуацию, и ждал следующих слов Ли Уёна.
— А как насчет тебя, менеджер? Ты беспокоишься за меня? — спросил мужчина, подняв вверх руку, обмотанную бинтами. Большие глаза Инсопа тут же наполнились сомнением и чувством вины.
Он сбил его с ног, из-за него Ли Уён получил травму, а ведь сегодня ему предстояло сниматься в такой важной сцене. Как он мог не волноваться?..
Но заслужил ли он это? Мог ли Инсоп сказать, что он волновался за него, что очень сильно переживал и чувствовал себя виноватым за то, что причинил ему боль?
Сколько бы доброты он ни проявил, конец будет один и тот же. Он должен предать Ли Уёна. Даже помня об этом, он все равно испытывал тошнотворное чувство вины.
— Да. Я беспокоюсь.
Чхве Инсоп был намеренно откровенен. Парень не хотел, чтобы Ли Уён понял, что он слишком беспокоится о нем.
— Хорошо, продолжай, — прозвучал нежный, как весенний ветерок, голос.
Инсоп приподнял голову, услышав эти непонятные слова, но у него не хватало смелости посмотреть мужчине в глаза. Губы Ли Уёна изящно изогнулись.
— Пожалуйста, продолжай беспокоиться обо мне.
Пока парень подыскивал слова для ответа, Ли Уён уже скрылся в толпе сотрудников.
Инсоп проводил взглядом такую знакомую спину.
http://bllate.org/book/12950/1137431
