— Подожди. Сначала удостоверься, что путь свободен.
— Что?
— Из-за него мы не сможем спокойно разгуливать где попало.
— А, я понял. И что же мне делать?
— Ты всегда должен узнавать у артиста, собирается ли он оставаться в машине, что бы он хотел купить.
Ли Уён закрыл сценарий и надел солнцезащитные очки. Председатель Ким только вздохнул, увидев, что тот приготовил худи, кепку и куртку.
— Эх, и что же у нас за вылазка на природу получается?
Чтобы разведать обстановку, они втроем вышли первыми. Ли Уён последовал за ними немного погодя. Как и ожидалось, не успел он и пару шагов сделать, как его окружила группа узнавших его женщин.
— Уён оппа!
— О боже, это Ли Уён!
— Смотрите, смотрите, это сам Ли Уён!
Со всех сторон слышались звуки щелчков затворов камер. Виднелись вспышки. Им втроем удалось прорваться сквозь толпу и найти свободный столик.
Ли Уён сидел с таким видом, будто ему не было дела до той шумихи, которая возле него поднялась. Пока Ча Хёнгю отлучился в уборную, Ким Хаксын успел сделать заказ.
— Давайте быстренько перекусим и поедем дальше. В любом случае, по приезде у нас тоже запланированы сашими.
— Руководитель Ча, мы здесь!
Ча Хёнгю поспешил к ним и, плюхнувшись на единственное свободное место, с облегчением заговорил:
— Нам повезло, что сегодня тут не так много народу. Только представьте, что было бы, если бы мы наткнулись на какую-нибудь школьную экскурсию. Тогда бы нам точно не поздоровилось!
— Сейчас не сезон для школьных экскурсий. А помнишь, у тебя как-то были съемки в сельской местности? Когда я подъехал к стоянке, там оказалось штук двадцать школьных автобусов, если не больше. Ха-ха-ха-ха. Твою машину окружила толпа фанаток-школьниц, устроив настоящую забастовку, чтобы тебя увидеть, и машина никуда не могла проехать. Ты еще тогда мне звонил, помнишь?
— Да. Помню.
Казалось, они говорят о каком-то приятном для обоих воспоминании, однако в реальности все было совсем не так радужно. Звонок артиста оборвался после слов о том, что ему пришлось вызвать руководителя Ча, так как из-за очередного идиота-менеджера он оказался заперт в собственном трейлере. Когда руководитель Ча прибыл на место происшествия, Ли Уён все еще был в своей машине, а менеджер обливался холодным потом, так как не мог даже приблизиться к Мерседес-Бенцу. Оказывается, менеджер, остановившись для визита уборной возле курорта, где в тот момент было с десяток школьных автобусов, слишком громко упомянул то, кого он сопровождает на съемки. В результате толпа девиц рванула на поиски своего кумира, а артист оказался заперт в своей машине. Причем, когда одна группа школьниц уезжала, их место тут же занимали новоприбывшие, и так без конца. Актер вынужден был проторчать без дела в своей машине около трех часов. Естественно, съемки в тот день пришлось отменить.
Председателю Киму, под давлением Ли Уёна и при поддержке руководителя Ча, пришлось уволить того менеджера.
— Ох, так вот что там произошло.
Горький осадок от воспоминаний заставил председателя Кима поджать губы. Когда принесли еду, поток желающих взять автограф поредел: у женщин оказалось достаточно такта, чтобы дать своему кумиру спокойно поесть.
— Как и ожидалось, лучший удон подают именно на курортах. Хоть вкус и отличается от того, что я помню по школьным поездкам.
— Конечно, самый вкусный удон — это тот, который ты в беззаботной юности разделил с одноклассниками в поездках, которые отвлекали вас от школьных будней, — ностальгически поддержал друга Ча Хёнгю. Ли Уён и Чхве Инсоп ничего на это не сказали, продолжая молча орудовать палочками.
— Если так подумать, ты же окончил старшую школу Шинсок, да, Инсоп? Кто же это был… По-моему, начальник отдела планирования тоже ее посещал.
— Правда? Я не знал.
— Уверен, что правильно запомнил. Старшая школа Шинсок. Вы двое тоже должны были про нее слышать.
— А что, председатель Ким знал всех и каждого, кто ходил с ним в одну школу?
Небольшой укор в голосе руководителя Ча не смог заставить его давнего приятеля свернуть с пути, на который он уже ступил.
— Конечно же! Я был популярным парнем. Все в школе меня знали.
— Как скажешь. Но я думаю, что Инсоп и в школе был добрым, тихим и послушным мальчиком, так как же его можно сравнивать с тем, кто такой же общительный, как председатель Ким?
Чхве Инсоп молча перебирал палочками. Его школьная жизнь была откровенно жалкой. В школе он был тем, кого называли лузером. Он был приемным ребенком-азиатом, к тому же из-за посещаемости ему несколько раз пришлось оставаться на второй год. Молодой человек задавался вопросом, сколько людей вообще его помнят. Больше не было Дженни, так что, должно быть, он больше не существовал в чьих-либо школьных воспоминаниях.
— Куда вы ездили со школой?
— Что?
— Ну, знаешь, школьные поездки, экскурсии.
По-видимому, тема разговора плавно перетекала во что-то отличное от первоначальной. Инсоп притворился, что думает об этом, но потом, извинившись, попросил прощения и сказал, что ему срочно нужно в уборную. Как только он отошел на приличное расстояние, председатель Ким вперил тяжелый взгляд в Ли Уёна и начал свой допрос.
— Ты, ты зачем сюда пришел?
— Мне захотелось подышать свежим воздухом.
— Что ты задумал? Ты же не собираешься издеваться над своим менеджером?
Указав в том направлении, в котором исчез Инсоп, председатель Ким продолжил:
— Не делай то, чего ты, цитирую: «никогда не делал».
Ли Уён отложил палочки и усмехнулся.
— Если вы продолжите так волноваться по пустякам, председатель, то, чего доброго, еще сердечный приступ заработаете. Что с вами не так? Как будто вы новичок, а не профессионал, ей-богу.
Генеральный директор JN Entertainment не мог даже посмеяться и обратить все в шутку.
— Даже не надейся отвлечь мое внимание такими фокусами. Зачем ты здесь?
— Мне стало интересно.
— Что тебе стало интересно? Рыба? Ты вдруг заинтересовался, каким способом ловить рыбу, или как?
— Что творится в голове у моего менеджера.
— …ты о чем?
В поисках поддержки председатель Ким оглянулся на своего друга, но тот лишь пожал плечами. Если это было возможно, он предпочитал не иметь дела с Ли Уёном.
— Думаю, сейчас нас должен больше занимать Кан Ёнмо.
После того, как Чан Хёнгю упомянул актера, которого выбрали на роль второго по значимости мужского персонажа в той же дораме, где вот-вот должен был начать сниматься Ли Уён, на лицо генерального директора JN Entertainment словно набежала туча.
Кан Ёнмо, известный своим скверным характером, терпеть не мог, когда внимание доставалось кому-то еще, кроме него. Он был настолько эгоистичен, что требовал от сценариста подстраивать сюжет под себя. Все, кто хоть раз работал с ним, менялись в лице после одного упоминания его имени. Однако же ему продолжали предлагать роли. Причина этому была проста — он был чертовски хорош как актер, поэтому одно его появление в проекте способно было поднять рейтинги до небес.
— Что? Они решили сменить актера и отдать эту роль ему?
— Если бы я знал, что этот человек тоже окажется в касте, я бы не соглашался на твое участие в этой дораме.
— Не волнуйтесь, председатель. Я это сделаю.
— …как я могу не волноваться?
Ходили слухи, что Кан Ёнмо был очень агрессивным и не трудился себя хоть как-то сдерживать. Он устраивал драки не только с режиссерами, но и с другими актерами, массовкой и даже персоналом. Больше всего этот человек ненавидел, когда внимание обращали на других. Поэтому Ли Уён, будучи очень популярным актером, имел все шансы стать его главным соперником.
— Говорят, что на съемках его последнего фильма дошло до того, что Ким Сокхён вылил ему на голову бокал с чем-то алкогольным. Даже статья об этом была.
— По-моему, потом вышло опровержение, мол, это было неправдой, и что на самом деле между ними дружеские отношения.
— Фильм тогда еще даже не вышел в прокат. Думаешь, кинокомпания спустила бы такую статью на тормозах? Уверен, что репортеров угостили выпивкой и отсыпали деньжат. Ким Сокхён — добрый малый, даже после драки он согласился просто замять все, но что бы в этой ситуации сделал ты?
Ярко улыбнувшись, Ли Уён ответил:
— Я бы поступил не так.
Доброжелательно улыбнувшись и слегка поклонившись в ответ на приветствие проходящего мимо человека, он тихо закончил:
— Я бы просто прикончил его где-нибудь по-тихому.
Глядя на ошеломленные лица Ким Хаксына и Ча Хёнгю, Ли Уён расхохотался:
— Ха-ха-ха-ха. Да шучу я, просто шучу.
Артист беззаботно отмахнулся от встревоженных взглядов старших, однако все они понимали, что вряд ли сказанное было просто шуткой.
— Что? Я же добрый и понимающий.
Вряд ли кто-то из присутствующих мог бы с ним согласиться.
Из-за того, что глаза артиста становились похожими на изогнутые полумесяцы, когда он улыбался, поклонники называли его улыбку не иначе, как убийственной. Председатель Ким и руководитель Ча были полностью согласны с такой характеристикой. А уж когда артист смеялся вот как сейчас, то можно было не сомневаться в смертоносности его намерений.
— Может, свяжемся с режиссером? — неуверенно предложил руководитель Ча. Председатель Ким аж подпрыгнул, услышав такое:
— Сдурел? Весь рекламный материал уже готов, кроме того, я публично представил этот проект. И если после этого я вдруг начну давать заднюю, что про нас напишут?
— …ты прав, но…
Меланхоличный взгляд Ча Хёнгю остановился на Ли Уёне, невозмутимо поглощающем свой удон.
— Но разве что-то может быть хуже, чем появление убийцы в рядах твоего агентства?
— Уверен, что второй вариант хуже?
— ...председатель Ким, ты чему вообще детей учишь?..
И пока двое давних друзей варились в своих опасениях, Ли Уён спокойно доел свою порцию.
— Ну что, пойдем?
— Да, конечно. А где Инсоп? Почему он еще не вернулся?
— Полагаю, он все еще в уборной.
— Я пойду проверю, и мы сразу оттуда к машине. Не думаю, что он сможет доесть свою порцию. Дайте мне, пожалуйста, ключи от машины.
Руководитель Ча достал ключи и передал их артисту. Не успел тот встать, как несколько женщин, пристально следящих за ним с разных углов зала, побежали в его сторону с камерами наперевес. Актер уверенно продвигался сквозь небольшую толпу, мягко отказывая фанатам. На его лице сияла скромная улыбка. Наблюдая за ним, Ча Хёнгю тяжело вздохнул и вернулся к первоначальной теме:
— Зачем он здесь?
— Без понятия.
— Ему чем-то не понравился новый менеджер? Он пришел, чтобы по-тихому избавиться от Инсопа?
— Откуда мне знать?
— Ну, конечно, ты должен знать. Ты же у нас генеральный директор этого агентства. Если не ты, то кто?
— Нервничал бы я так, если бы знал! Не говори глупостей.
— А если просто разорвать с ним контракт? В любом случае, Ли Уён без работы не останется, его с руками и ногами оторвут. Агентства будут драться друг с другом, чтобы его заполучить.
Руководитель Ча долго держал все в себе, но наконец то, что его так долго беспокоило, вырвалось наружу. Председатель Ким оторвался от своего удона и уставился на приятеля, безмолвно вопрошая, что тот несет.
— Я каждый раз так волнуюсь за него, когда вижу. Он же ничего не говорит. А когда я начинаю думать о том, сколько сил он вкладывает в свою работу, как менеджер…
— …не нужно указывать мне, что делать.
Он вообще знал, как тяжко пришлось руководителю Ча в его бытность менеджером Ли Уёна? Только благодаря его усилиям как менеджера, председатель оказался избавлен от большинства проблем, связанных с актером. Поэтому руководитель Ча никогда не платил, когда пил вместе с председателем Кимом, — это была его компенсация за тот период страданий и лишений. Так называемый эффект Ли Уёна.
— Ты думаешь, я до сих пор держу его в своей компании только потому, что он мне нравится? У нас листинг* через три месяца. Смысл сейчас прерывать контракт с Ли Уёном?
П.п.: Листинг означает процедуру допуска ценных бумаг на биржу. Во время листинга специальная комиссия оценивает компанию по разным показателям и выносит вердикт.
— Что заставляет меня волноваться еще больше. Что, если с этим ребенком случится что-то ужасное и из-за этого мы столкнемся с делистингом*? Председатель, ты рискнешь поставить на кон дело всей своей жизни?
П.п.: Делистинг — это исключение акций компании из оборота на бирже. Бывает добровольный делистинг, когда компания-эмитент сама отзывает свои акции, и принудительный делистинг, когда по разными причинам компания перестает соответствовать определенным критериям для допуска к торгам на фондовой бирже.
— Я знаю, что рискую. Конечно же, я рискую!
Председатель Ким делал все для того, чтобы его компания успешно прошла процедуру листинга. Из-за стресса, который в его случае провоцировал появление очаговой алопеции*, он даже несколько раз тайно посещал больницу.
П.п.: Очаговая или гнездная алопеция — патологическое выпадение волос в результате повреждения клеток корневой системы волос факторами иммунной защиты.
— Поэтому я так пристально и слежу за Ли Уёном.
— Да ну? После того, как ты нанял нового менеджера, не похоже, чтобы тебя так уж сильно волновала вся эта ситуация, — руководитель Ча продолжать ворчать, как старый дед, поэтому Ким Хаксын со стуком отложил свои палочки:
— Поэтому мне нужно, чтобы ты обо всем позаботился.
— То есть, ты до сих пор грезишь этой своей мечтой?
Генеральный директор промолчал.
— Если я созову пресс-конференцию и скажу, что собираюсь умереть вместе со своим председателем, может, ты все-таки избавишься от них? Эх, мечты-мечты.
— Хорошо. Я больше так не буду. Прости.
После того, как председатель Ким искренне извинился перед ним, руководитель Ча просто кивнул, принимая его извинения. Они оба не любили юлить и хитрить, оба были непреклонны и не очень склонны к компромиссам, оба прошли через многое, но при этом смогли остаться важной частью жизни друг друга. Продолжавший ворчать Ча Хёнгю прищурился и перевел тему:
— Ли Уён и Кан Ёнмо. Гремучая смесь. Волнуешься?
— Уверен, что Ли Уён сможет выкрутить ситуацию себе на пользу. Он хитрый, словно лиса.
Председатель Ким ранее говорил это и в присутствии актера, так как верил в его способности к притворству и мимикрии. Точнее, хотел верить.
— Да. Учитывая то, что ей все еще не прищемили хвост, эта лиса очень необычная. Даже то, что мы застали его врасплох в тот день, скорее всего, просто случайность. Думаешь, нам тогда просто сказочно не повезло?
Лица обоих помрачнели, когда они подумали о том ужасном кровавом дне. Они четко понимали, что, если бы у них был выбор, они предпочли бы и дальше оставаться в блаженном неведении насчет артиста.
Наполнив стаканы из нержавеющей стали водой, они молча протянули их друг к другу, чокаясь.
Цзинь!
Делая глоток за глотком и смывая водой остаточный вкус еды, руководитель Ча вдруг снова вернулся к ключевому вопросу:
— Ли Уён. Что же он все-таки здесь забыл?
http://bllate.org/book/12950/1137384
