«Простите, но можно мне одолжить одну?»
В собранной Хан Дэджуном информации не упоминалось, чтобы парень курил. Но, возможно, он делал это тайком. Хан Дэджун вспомнил, что человек перед ним — айдол. Тот на автомате ловко подхватил сигарету и зажигалку, протянутые ему.
Глядя на то, как он это сделал, Хан Дэджун понимал, что видит такие движения не в первый раз, заметив кое-что, что его опять обеспокоило, — белый фильтр, небрежно зажатый между средним и безымянным пальцами парня. Прежде чем Хан Дэджун успел нахмуриться от увиденного, Ли Сихён закашлялся после первой же затяжки. Как раз в тот момент, когда он начал удивляться, глядя на покрасневшие от кашля глаза, как у подростка, который никогда раньше не курил, тот поднял голову и посмотрел прямо на него, открыв рот.
В ответ на откровенные и умные слова парня Дэджун решил кое-что проверить. Лёгкий треск. Зажжённая сигарета быстро догорала. Ли Сихён, проходивший лечение у психиатра, страдающий сильной агорафобией и клаустрофобией. Вот что было написано в том материале, который он не показал Ли Хаджину.
С треском пепел со сгоревшей сигареты упал на колени и обувь Ли Сихёна.
«Тогда убирайся».
Но он не показал своего интереса к Ли Сихёну до того, как тот вышел за дверь.
Все расследования он проводил индивидуально. Неважно, насколько его интерес парнем был нездоровым. Хан Дэджун был подозрителен от природы и нечасто доверял кому-либо вообще.
Да, для Хан Дэджуна нынешний Ли Сихён был неизвестным человеком, вызывающим непонятное чувство беспокойства. Начнём с того, откуда он узнал о Тхэ Гане, кто ему рассказал о нём? И так можно было спрашивать до бесконечности. В ту ночь, чтобы унять своё беспокойство, Хан Дэджун говорил сам себе, что парень просто хочет потянуть время. Сколько раз за это время он вызывал парня в свой кабинет, даже когда в этом не было никакой необходимости?
Это его бесстрастное лицо...
Казалось, он совершенно не возражал, когда тот одним махом схватил его блокнот и ручку, что-то записывая. Бледные кончики пальцев, аккуратно обрезанные, будто постукивали по деревянной ручке, вытанцовывая. Как и водящиеся за другим человеком привычки, такие, как когда тому что-то не нравилось или он о чём-то глубоко задумывался. И Ли Сихён, который в точности копировал того человека, как если бы он срисовывал с него.
Сначала Хан Дэджун подумал, что тот над ним издевается, но потом понял, что все действия парень совершает неосознанно.
Примерно в это время он и предложил ему сигарету, которую тот не смог выкурить. Он поднёс сигарету к губам и просто смотрел на мужчину. Как будто ждал, когда Хан Дэджун прикурит для него сигарету, как будто для него это было совершенно естественно. Хан Дэджун скрипнул зубами от досады, когда эта мысль промелькнула в его голове. Он почувствовал себя психопатом, который ищет образ Ли Хаджина в другом человеке.
«Почему я постепенно забываю о той ненависти, которую должен испытывать к нему, о ненависти, которую невозможно ничем утолить, даже если я разгрызу его костный мозг? — Хан Дэджун яростно стиснул зубы, осознав, что его отношение к парню постепенно смягчается. — Я отказываюсь признавать реальность, что тебя нет рядом. Поэтому ищу тебя в нём». В его голове проносились мысли о ненависти к себе.
Тем временем У Хани, внимательно следивший за Ли Сихёном, доложил о своих выводах. Он не смог вникнуть в детали, так как парень никуда не ходил, кроме съёмочной площадки, общежития и больницы, но сообщил, что даже те, кто знал его до аварии, были шокированы тем, насколько тот изменился.
В тот момент, когда Хан Дэджуну казалось, что его голова вот-вот взорвётся от всех этих странностей, ему позвонил один из его людей, приставленных к парню.
Он рассказал, что Ли Сихён упал без сознания прямо на съёмочной площадке и сейчас находится в больнице. Хан Дэджун бросил все дела и помчался в больницу. Он не мог объяснить своего порыва, но его не покидало странное чувство тревоги. Не зная, что его так беспокоит, он вошёл в больничную палату Ли Сихёна, не обращая внимания ни на кого, кто спрашивал его, куда он идёт. Менеджер, который всё это время был рядом с парнем, как раз в это время куда-то отлучился.
Ли Сихён был похож больше на труп, чем на живого человека.
На его чистом белом лице не было ни кровиночки. Оно выглядело измождённым, что придавало парню жуткий вид. Только регулярные движения груди при дыхании, казалось, доказывали, что парень всё ещё жив. Что Хан Дэджун почувствовал при виде мирной картины в больничной палате и лица спящего мужчины? Комок в горле напомнил Хан Дэджуну, что он должен убить Ли Сихёна сейчас. Да, конечно, было гораздо лучше сделать всё это с самого начала. Что бы ни говорил мерзкий язык этого ублюдка, ему следовало просто задушить его, перекрыв дыхание.
Его мозолистая ладонь медленно потянулась к Ли Сихёну. Он чувствовал себя так, словно попал в оживший кошмар. Ему нужно было покончить с парнем этой рукой. И тогда эти противоестественные мысли постепенно покинут его.
Тонкая белая шея легла в его ладонь.
Образ парня продолжал накладываться на образ другого человека без дыхания. В морге тот не улыбался, не старался быть неуклюже ласковым с ним. Там было просто всё холодным. Хан Дэджуну тогда подумалось, что ему, наверное, там ужасно одиноко. «Ты всегда был одинок… Мне невыносимо думать о том, что ты останешься таким и в смерти. Поэтому будет вполне уместно, чтобы человек, который сделал тебя таким, тоже умер». Тонкая шея лежала в его ладони. «Я должен был убить его с самого начала, но всё время оттягивал это…»
Как раз в тот момент, когда Хан Дэджун думал об этом, внезапно закрытые глаза Ли Сихёна широко распахнулись, словно он прямо сейчас видел какой-то кошмар, став свидетелем чего-то ужасающего.
Хан Дэджун испуганно смотрел на него, ничего не говоря, несмотря на зрительный контакт с парнем. А уже в следующий момент напряжение исчезло из глаз мужчины, он слегка расслабился. «Умоляй меня. Чтобы я оставил тебя в живых. Если ты будешь умолять меня сохранить тебе жизнь, мне будет легче тебя убить», — шептал про себя Хан Дэджун, не открывая рта. Мужчина медленно закрыл глаза, снова открыл, чувствуя, как его лицо всё больше и больше искажается.
«Почему я не могу убить тебя?» Мужчине хотелось отрубить себе ладонь, которая предавала его волю, отказываясь сжиматься вокруг горла, которая не могла ничего сделать для того человека, который был дорог ему. Отчаяние медленно ползло по его ногам, от пальцев к ступням и выше.
И тут, как только новый кошмар стал реальностью, плотно сомкнутые губы Ли Сихёна разошлись в лёгкой улыбке.
«Дэджун…» — позвал его мягкий голос. Испуг, который был на лице Ли Сихёна, когда он только очнулся, уже отступил. С чувством облегчения он поднял глаза на Хан Дэджуна. При этих словах мужчина потрясённо уставился на Ли Сихёна, который уже снова заснул. Ладонь всё ещё слабо обхватывала тонкую шею. Уткнувшись лбом в плечо Ли Сихёна, Хан Дэджун надолго так застыл. С таким выражением лица, таким голосом… Мужчина хотел ответить парню, что не стоит его так называть… Почувствовав себя так, словно его позвал хён, Дэджун вдруг разразился сухим смехом, словно сошёл с ума.
Он понял, что всё это началось с того момента, когда он открыл глаза, оказавшись один в большой больничной палате.
И на него снизошло озарение, что есть ещё один образ из ада, и этот образ из ада связан с этим парнем.
http://bllate.org/book/12949/1137164
