На шестнадцатый день третьего лунного месяца в западной части города открылась храмовая ярмарка.
В западном пригороде столицы у дерева бодхи (древо познания истины) находился буддийский храм. Дорога, ведущая к храму, уже давно стала хорошим местом для уличных торговцев. В день храмовой ярмарки здесь ещё до рассвета стало шумно из-за запряжённых ослами повозок: стучали ослиные копыта и скрипели деревянные колёса повозок.
Су Юй встал ещё в час быка*, так как кальмар должен был быть замаринован за три часа до приготовления. Котёнок был крайне недоволен тем, что его «матрас» покинул его.
П.п.: Час Быка длится с часу ночи до трёх ночи.
— Пойдём, Соуси, будем ставить ларёк, — Су Юй погрузил свои вещи на ослиную повозку, а затем стащил котёнка с одеяла, за которое тот цеплялся.
Услышав это ужасное прозвище, Ань Хунчэ мгновенно разозлился и стал высокомерно игнорировать Су Юя, как бы тот ни пытался снискать его расположение.
К тому времени, когда он добрался из восточной части города до западной окраины, было уже довольно поздно. Все хорошие места уже были заняты, но Су Юй нашёл довольно привлекательное место рядом с деревом. Туда было довольно тяжело подниматься, но у него не было выбора. Уже хорошо, что тут вообще осталось место.
Котёнок уселся на прилавке, почёсывая ухо задней лапой. Он неторопливо наблюдал, как Су Юй занимался своим делом.
С восходом солнца людей стало больше. У торговцев вокруг, продающих пельмени и финиковые пирожные, дела шли очень хорошо.
Су Юй посмотрел на уродливые кольца кальмара в своей руке, затем — на красные финиковые пирожные в форме цветка; с точки зрения внешнего вида, его продукт был более чем «немного хуже». Пожав плечами, он встал и купил миску пельменей в соседнем ларьке.
— Соуси, если я не смогу продать кальмаров сегодня, это будет наша последняя еда, — сказал Су Юй и дал котёнку две пельмешки.
Услышав, что его снова позвали этим ужасным именем, котёнок сразу же повернулся к Су Юю задом, а затем продолжил уплетать пельмени.
Над металлическим ящиком была установлена проволочная решётка, обмазанная растительным маслом, на которую сверху укладывались шпажки для кальмаров. Когда они жарились на углях, необычный, но приятный запах начал распространяться по округе.
Одной рукой Су Юй управлял нагревом, а другой непрерывно поливал шампуры соусом и размазывал его кисточкой из козьей шерсти.
Многие люди были привлечены ароматом и не могли не остановиться, чтобы посмотреть. Но, понаблюдав некоторое время, они не смогли понять, что это было, и вскоре уходили. До полудня Су Юй так и не смог продать ни одного шампура и уже начинал беспокоиться.
Возможно, он переоценил способность древних людей принимать новшества; попытка продать что-то, чего ещё никто не ел раньше, по сути, открывала новую нишу рынка, но в то же время это было очень рискованно.
— Мяу! — видя мрачный вид этого человека, Ань Хунчэ поморщился и потянулся, распушив свою шерсть.
Обхватив лапками руку, в которой Су Юй держал шпажку с готовым кальмаром, он с отвращением посмотрел на него, а затем лениво открыл рот и оторвал кусочек. Он не был голоден, ему просто было скучно, и он хотел помочь этому человеку уменьшить количество товара.
У кальмара был естественный сладкий вкус, который полностью высвободился после жарки на огне. Хотя у кальмаров также есть характерный рыбный запах, свойственный всем морским обитателям, тмин был лучшей вещью, чтобы удалить его. С толстым слоем соуса, нанесённым сверху, кальмар жарился на углях до тех пор, пока корочка не лопнула; каждая крупинка приправы явственно чувствовалась, и это было восхитительно.
Откусив этот кусочек, он счёл его чрезвычайно вкусным.
Глаза Ань Хунчэ от удовольствия превратились в узкие щёлочки, когда он прижмурился и продолжил объедать шпажку.
— А? — воскликнул кто-то в толпе, и вскоре к его лотку протиснулась полная фигура.
— Съешьте немного жареной рыбы, господин, всего три медных монеты, — предложил Су Юй, сверкнув улыбкой.
Подошедший человек был великолепно одет, так что он, вероятно, был богат. Также у него было лицо, ещё не утратившее детского жирка… И, скорее всего, он также любил поесть.
Полноватый молодой человек посмотрел на шпажку с кальмаром в руке Су Юя, или, если быть точным, прямо на маленького золотистого котёнка, который обхватил лапками руку Су Юя и объедал кальмара с бамбуковой шпажки.
— Эм... я бы хотел одну порцию.
— Ну, конечно! — с радостью воскликнул Су Юй и подвигал решётку над огнём, чтобы кальмары поскорее дожарились, затем зачерпнул кисточкой соуса, и вскоре порция кальмаров была готова. Он вручил шпажку этому человеку и получил свою первую плату за день — три медные монеты.
— М-м-м, очень вкусно! — молодой человек, выглядевший лет на шестнадцать-семнадцать, забыл о всех своих делах, попробовав лакомство. Пережёвывая последнее кольцо кальмара, он указал на решётку и властно сказал: — Дай мне ещё десять штук!
— Конечно! — Су Юй ловко повернулся и вытащил десять шпажек с кольцами кальмара, одновременно вынимая целого кальмара. — Господин, там есть такие же, но только целиком, не хотите попробовать?
— Хорошо, давай одного, — с готовностью согласился молодой человек; его взгляд скользнул в сторону, чтобы посмотреть на котёнка, сидевшего сбоку, и подмигнуть ему. Но в ответ он получил только холодный взгляд янтарных глаз.
Молодой человек сглотнул, не зная, что делать теперь, и неловко почесал затылок.
Люди, которые наблюдали за происходящим некоторое время, видели, как этот человек продолжал говорить, что кальмары были восхитительны, и некоторые храбрецы подошли, чтобы купить два шампура. Этот аромат был чем-то таким, чего жители столицы никогда прежде не встречали, а вкус оказался намного лучше, чем они ожидали.
Вскоре скромный маленький прилавок был окружён посетителями. Три медные монеты за порцию — это было не слишком дёшево, но примерно столько же, сколько стоили три лепёшки. В общем, было недорого купить одну штучку, просто чтобы попробовать.
Даже знатные госпожи в паланкинах, видевшие, как там многолюдно, посылали своих слуг купить десять или двадцать шпажек с кальмарами.
Все вёдра с кальмарами были распроданы сразу после полудня. Су Юй устал и вспотел, но его рот широко улыбался. Кольца и щупальца кальмара стоили три медные монеты за порцию, в то время как целые кальмары стоили десять медных монет каждый. Вчера он купил сотню кальмаров, и то, что все они распроданы, означает, что Су Юй заработал почти пятьсот медных монет! А ведь купил он этих кальмаров всего за тридцать медных монет!
Пятьсот медных монет! Тысяча медных монет равнялась одному таэлю серебра; если он будет продолжать в том же духе, то может заработать сотни таэлей серебра! В тот же миг глаза Су Юя наполнились блестящими серебряными слитками, которые летели к нему, как крыльях. Мечта была так близко!
Увидев глупое лицо обрадованного Су Юя, почти пускающего слюни и явно о чём-то замечтавшегося, янтарные глаза котёнка снова наполнились презрением. Находиться рядом с таким глупым человеком было так неловко.
Как раз в этот момент богато одетый молодой человек вернулся, и Ань Хунчэ поднял одну лапу, чтобы прикрыть лицо.
— Извините, господин, но всё уже распродано, — улыбка Су Юя не исчезла с его лица.
— Я здесь не для того, чтобы купить еду, — покачал головой пухлый молодой человек и протянул бледную нежную руку, указывая на золотистого котёнка, сидевшего рядом с миской для монет. — Я хочу, чтобы ты продал мне этого котёнка.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/12943/1136141
