На шестнадцатый день третьего лунного месяца в западной части города открылась храмовая ярмарка.
В западном пригороде столицы, у дерева бодхи (древа познания истины), находился буддийский храм. Дорога, ведущая к храму, уже давно стала прикормленным местом для уличных торговцев. В день храмовой ярмарки здесь еще до рассвета стало шумно из-за запряженных ослами повозок: стучали ослиные копыта и скрипели деревянные колеса.
Су Юй встал еще в час быка (с 1:00 до 3:00 утра), так как кальмар должен был быть замаринован за три часа до приготовления. Котенок был крайне недоволен тем, что его «матрас» покинул его.
— Пойдем, Соуси, будем ставить ларек, — Су Юй погрузил свои вещи на ослиную повозку, а затем стащил котенка с одеяла, за которое тот цеплялся.
Услышав это ужасное прозвище, Ань Хунчэ мгновенно разозлился и стал высокомерно игнорировать Су Юя, как бы тот ни пытался снискать его расположение.
К тому времени, когда он добрался из восточной части города до западной окраины, было уже довольно поздно. Все хорошие места были уже заняты, но Су Юй нашел довольно привлекательное место рядом с деревом. Туда было довольно тяжело подниматься, но у него не было выбора. Уже хорошо, что тут вообще осталось место.
Котенок уселся на прилавке, почесывая ухо задней лапой. Он лениво наблюдал, как Су Юй занимался своим делом.
С восходом солнца людей стало больше. У торговцев вокруг, продающих пельмени и финиковые пирожные, дела шли очень хорошо.
Су Юй посмотрел на уродливые кольца кальмара в своей руке, затем — на красные финиковые пирожные в форме цветка; с точки зрения внешнего вида, его продукт был более чем «немного хуже». Пожав плечами, он встал и купил миску пельменей в соседнем ларьке.
— Соуси, если я не смогу продать кальмаров сегодня, это будет наша последняя еда, — сказал Су Юй и дал котенку две пельмешки.
Услышав, что его снова позвали этим ужасным именем, котенок сразу же повернулся к Су Юю задом, а затем продолжил уплетать пельмени.
Над металлическим ящиком была установлена проволочная решетка, обмазанная растительным маслом, на которую сверху укладывались шпажки с кальмарами. Когда они начали поджариваться на углях, необычный, но приятный аромат стал распространяться по округе.
Одной рукой Су Юй управлял нагревом, а другой непрерывно поливал шампуры соусом и размазывал его кисточкой из козьей шерсти.
Многие люди были привлечены ароматом и не могли не остановиться, чтобы посмотреть. Но, понаблюдав некоторое время, они не смогли понять, что это было, и вскоре уходили. До полудня Су Юй так и не смог продать ни одного шампура и уже начинал беспокоиться.
Возможно, он переоценил способность древних людей принимать новшества. Попытка продать что-то, чего еще никто не ел раньше, по сути, открывала новую нишу рынка, но в то же время это было очень рискованно.
— Мяу! — видя мрачный вид этого человека, Ань Хунчэ поморщился и потянулся, распушив свою шерсть.
Обхватив лапками руку, в которой Су Юй держал шпажку с готовым кальмаром, он с отвращением посмотрел на него, а затем лениво открыл рот и оторвал кусочек. Он не был голоден, ему просто было скучно, и он хотел помочь этому человеку уменьшить количество товара.
У кальмара был естественный сладкий вкус, который полностью высвободился после жарки на огне. Хотя у кальмаров также есть характерный рыбный запах, свойственный всем морским обитателям, тмин был лучшей вещью, чтобы удалить его. С толстым слоем соуса, нанесенным сверху, кальмар жарился на углях до тех пор, пока корочка не лопалась; каждая крупинка приправы явственно чувствовалась, и это было восхитительно.
Откусив этот кусочек, он счел его чрезвычайно вкусным.
Глаза Ань Хунчэ от удовольствия превратились в узкие щелочки, когда он прижмурился и продолжил объедать шпажку.
— А? — воскликнул кто-то в толпе, и вскоре к его лотку протиснулась полная фигура.
— Съешьте немного жареной рыбы, господин, всего три медных монеты, — предложил Су Юй, сверкнув улыбкой.
Подошедший человек был великолепно одет, так что он, вероятно, был весьма состоятелен. Также у него было лицо, еще не утратившее детского жирка… И, скорее всего, он также любил поесть.
Полноватый молодой человек посмотрел на шпажку с кальмаром в руке Су Юя, или, если быть точным, прямо на маленького золотистого котенка, который обхватил лапками руку Су Юя и объедал кальмара с бамбуковой шпажки.
— Эм... я бы хотел одну порцию.
— Ну, конечно! — с радостью воскликнул Су Юй и подвигал решетку над огнем, чтобы кальмары поскорее дожарились, затем зачерпнул кисточкой соуса, и вскоре порция кальмаров была готова. Он вручил шпажку этому человеку и получил свою первую плату за день — три медные монеты.
— М-м-м, очень вкусно! — молодой человек, выглядевший лет на шестнадцать-семнадцать, забыл обо всех своих делах, попробовав лакомство. Пережевывая последнее кольцо кальмара, он указал на решетку и властно сказал: — Дай мне еще десять штук!
— Конечно! — Су Юй ловко повернулся и вытащил десять шпажек с кольцами кальмара, одновременно вынимая целого кальмара. — Господин, там есть такие же, но только целиком, не хотите попробовать?
— Хорошо, давай одного, — с готовностью согласился молодой человек. Его взгляд скользнул в сторону, чтобы посмотреть на котенка, сидевшего сбоку, и подмигнуть ему. Но в ответ он получил только холодный взгляд янтарных глаз.
Молодой человек сглотнул, не зная, что делать теперь, и неловко почесал затылок.
Люди, которые наблюдали за происходящим некоторое время, видели, как этот человек продолжал говорить, что кальмары были восхитительны. Некоторые храбрецы подошли, чтобы тоже купить парочку шпажек. Этот аромат был чем-то таким, чего жители столицы никогда прежде не встречали, а вкус оказался намного лучше, чем они ожидали.
Вскоре скромный маленький прилавок был окружен покупателями. Три медные монеты за порцию — это было не слишком дешево, но примерно столько же, сколько стоили три лепешки. В общем, было недорого купить одну штучку, чтобы просто попробовать.
Даже знатные госпожи в паланкинах, видевшие, как там многолюдно, посылали своих слуг купить десять или двадцать шпажек с кальмарами.
Все ведра с кальмарами были распроданы сразу после полудня. Су Юй устал и вспотел, но его рот был растянут в широкой улыбке. Кольца и щупальца кальмара стоили три медные монеты за порцию, в то время как целые кальмары стоили десять медных монет каждый. Вчера он купил сотню кальмаров, и то, что все они были распроданы, означало, что Су Юй заработал почти пятьсот медных монет! А ведь он купил этих кальмаров всего за тридцать медных монет!
Пятьсот медных монет! Тысяча медных монет равнялась одному таэлю серебра; если он будет продолжать в том же духе, то может заработать сотни таэлей серебра! В тот же миг глаза Су Юя наполнились блестящими серебряными слитками, которые летели к нему, как на крыльях. Мечта была так близко!
Увидев глупое лицо обрадованного и замечтавшегося Су Юя, почти пускающего слюни, янтарные глаза котенка снова наполнились презрением. Находиться рядом с таким глупым человеком было так неловко.
Как раз в этот момент богато одетый молодой человек вернулся, и Ань Хунчэ поднял одну лапу, чтобы прикрыть морду.
— Извините, господин, но все уже распродано, — улыбка Су Юя не исчезла с его лица.
— Я здесь не для того, чтобы купить еду, — покачал головой пухлый молодой человек и протянул бледную, нежную руку, указывая на золотистого котенка, сидевшего рядом с миской для монет. — Я хочу, чтобы ты продал мне этого котенка.
http://bllate.org/book/12943/1136141
