Цзян Мочэнь не мог поверить в наивность и невинность Янь Цинчи. Он находил это достаточно странным, учитывая интеллект Янь Цинчи и его привычку держать в козырь у рукаве. Почему Ли Синьжань легко обвел его вокруг пальца? Неужели это действительно лишь потому, что Ли Синьжань был его первой любовью? Неужели Янь Цинчи был слеп именно поэтому и выполнял чужие прихоти? А сейчас подонок еще решил и шантажировать его!
Цзян Мочэнь почти закипал от злости, ему хотелось жестоко наказать этого проклятого Ли Синьжаня. Кто вообще будет скучать по такому придурку?!
Янь Цинчи увидел, как лицо его мужа внезапно застыло, а его аура словно излучала холод.
— Что случислось? — смущенно произнес Янь Цинчи.
Цзян Мочэнь посмотрел на него, испытывая одновременно жалость и злость.
В конце концов, он сдержался и не стал копаться в причинах прошлых поступках.
— В следующий раз, если этот подонок позвонит тебе, просто сообщи мне, и я все улажу. — попросил Цзян Мочэнь.
Янь Цинчи кивнул.
— Вероятно, этого не произойдет, — предположил Янь Цинчи, кивая своим мыслям. — Теперь он думает, что я обидел какого-то важного человека, поэтому этот кто-то использовал его, чтобы наказать меня. БОн боится стать козлом отпущения, поэтому жалеет, что вообще со мной связался спустя столько времени.
— Ха! Вот же мусор! — выругался Цзян Мочэнь.
Янь Цинчи был полностью согласен:
— Да, такие, как он, не меняются.
После таких не слишком приятных разговоров, Янь Цинчи принял душ и собрался лечь спать, но, когда вышел, чтобы Цзян Мочэнь тоже туда сходил, то увидел, что его супруг сидел за столом и что-то усердно то ли рисовал, то ли записывал.
— Что ты там делаешь?
Он подошел и наклонился, чтобы посмотреть. Когда тот заметил это, то протянул ему карандаш.
— Цици попросил меня порисовать с ним. Ты также знаешь, что я не очень хорошо рисую,. поэтому я пообещал ему, что, когда ты вернешься домой, мы порисуем все вместе. Мы рисовали ласточек недавно.
Пока Цзян Мочэнь говорил, он открыл свою сумку и достал рисунок на листе бумаги.
— Это нарисовал Цици. Я боялся, что, если мой рисунок будет не слишком хорош, то это повлияет на мой образ отца в его глазах, поэтому я придумал предлог, чтобы отвлечь его. Так вот, поддержишь мменя? Поможешь?
Янь Цинчи улыбнулся и сел на диван. Он посмотрел на ласточек, нарисованных Цици, затем посмотрел на картинки Цзян Мочэня и тихо сказал:
— Если бы я не знал точно, то подумал бы, что это нарисовал наш малыш.
В растеряности Цзян Мочэнь взжохнул — он ничего не мог с этим поделать.
— Что я могу сделать? Я уже в отчаянии...
— Ученик Цзян, так не пойдет. Вам нужны частные занятия.
Янь Цинчи посмотрел на него.
Цзян Мочэнь был готов подыграть:
— Учитель, боюсь, у вас не найдется времени для обучения.
— Подожди до следующего месяца. Я закончу съемки и обучу тебя как следует.
— Тогда, учитель, вам нужно поторопиться и закончить работу пораньше.
— К сожалению, это не в моей власти.
Цзян Мочэнь вздохнул:
— Пожалуйста, набросай что-нибудь, что я мог бы показать Цици.
— Понял, пока иди в душ, а я тут порисую.
Цзян Мочэнь встал и посмотрел, как он сосредоточено уставился на бумагу для рисования и карандаш, лежащие перед ним. Цзян Мочэнь замер, а затем, повинуясь внезапному порыву, наклонился и поцеловал его в щеку.
Янь Цинчи был немного удивлен, рефлекторно чуть дернулся и, подняв на него глаза, спросил:
— Что?
Цзян Мочэнь коснулся того места, которое он только что поцеловал, и с теплотой сказал:
— Подбадриваю тебя.
Эти слова подняли настроение Янь Цинчи, он с удивлением переспросил:
— Подбадриваешь?
— Разве это не помогает?
Янь Цинчи взволнованно покачал головой:
— Помогает. Просто неожиданно получилось. На самом деле, у меня бывали дни, когда поддержка не помешала бы. Спасибо.
Цзян Мочэнь улыбнулся:
— Хорошо постарайся над ласточками, дорогой.
Сказав это, он направился в ванную.
Закрывая дверь, Цзян Мочэнь смотрел на Янь Цинчи, который сконцентрировался на рисунке и опустил голову, концентрируясь на работе.
Цзян Мочэнь почувствовал небольшое облегчение. Он думал об их кольцах с тех пор, как у Янь Цинчи был день рождения.
У Цзяна Мочэня была идея, которую он обсудил с дизайнером и получил его одобрение. Однако была одна загвоздка: он не мог рисовать сам. Но в то же время он не хотел привлекать посторонних, поэтому ему пришлось схитрить и попросить сделать эскиз Янь Цинчи, скрыв от него правду. В конце концов, это был сюрприз, который он собирался использовать для предложения.
Что касается идеи сначала пожениться, а потом сделать предложение... Кто сказал, что нельзя сделать предложение после свадьбы?
Он собирался искупить все свои долги перед Янь Цинчи — признание в любви, предложение руки и сердца, свадьбу, публичное заявление — однажды он выполнит все эти шаги. Их чувства подобны поезду, который двигался назад. В отличие от отношений других пар, которые заканчиваются браком — они уже достигли своей цели, но не спешили сходить. Вместо этого они медленно двигались назад, чтобы насладиться пейзажами, которые пропустили по пути.
Когда Цзян Мочэнь вышел из ванны, Янь Цинчи уже нарисовал для него несколько ласточек, некоторые казались простыми, некоторые — сложными, некоторые стояли на лапках, некоторые летали.
— Это подойдет? — спросил он Цзяна Мочэня.
Тот кивнул в ответ:
— Да, очень хорошо и мило.
— Тогда попробуй нарисовать. Если не получится, просто отдай рисунок Цици. — с этими словами Янь Цинчи встал и потянулся: — Эх, я так устал! Пора спать.
— Хорошо.
Цзян Мочэнь аккуратно убрал рисунок и положил его обратно в свою сумку.
***
Во второй половине следующего дня, после обеда, Цзян Мочэнь вернулся в город X вместе с Цици, а Янь Цинчи продолжил работать на съемках.
Вскоре наступил сочельник, и съемочная группа приготовила для всех по яблоку и даже попросила всех пораньше закончить работу и вернуться домой отдохнуть. Выступление Цици должно было состояться сегодня, поэтому Янь Цинчи после окончания съемок вернулся в свою комнату, чтобы связаться с Цзян Мочэнем и попросить его вести прямую трансляцию с мероприятия Цици.
Вэй Лань и Вэй Сюнь договорились провести праздник вместе, поэтому Вэй Лань с нетерпением ждал своего брата, но тот не приехал. Ему было нечем заняться, и, так как ему было любопытно узнать о Цици, то он последовал за Янь Цинчи в его комнату.
Янь Цинчи беспомощно вздохнул: зная характер своего друга, он понимал, что спорить бесполезно.
— Тебе, видимо, совсем нечего делать.
— Да, — прямо признался Вэй Лань, — Эх, я не знаю: приедет ли мой брат?
— Он свяжется с тобой, как только прибудет, не волнуйся.
— Знаю, поторопись и покажи своего сына, — начал подгонять его Вэй Лань.
Янь Цинчи сел на диван, посмотрел на часы и обнаружил, что время выступления Цици уже почти наступило, поэтому он не стал откладывать и позвонил Цзян Мочэню.
Тот принял его вызов не рсазу, а через некоторое время.
Вэй Лань даже не узнал его сначала. Он использовал макияж, подправил брови и надел очки, отчего выглядел несколько отстранённо. На нем также была маска.
— Может, маску снимешь в помещении? Не боишься привлечь внимание? — спросил Вэй Лань.
— Что ты здесь делаешь? — нахмурился Цзян Мочэнь.
— Я пришел посмотреть на Сяо Цици.
Янь Цинчи только сейчас понял это, что не сказал Цзян Мочэню о желании Вэй Ланя и о том, что тот знал о существовании Цици, поэтому он сразу же поднял руки, признавая свою вину:
— Прости, пожалуйста. Это моя ошибка, что не предупредил. Вэй Лань знает о Цици, но пообещал, что не расскажет никому.
Цзян Мочэню немного растерялся, но ничего сделать уже не мог.
— С какие пор у вас такие хорошие отношения? Ты ему все рассказываешь?
Вэй Лань гордо заявил:
— Такой выдающийся человек, как я, естественно, привлекает внимание и после небольшого общения вызывает симпатию. Это нормально.
Цзян Мочэнь отнесся к этому заявлению скептически. Он посмотрел на Янь Цинчи, словно спрашивая: «Ты согласен?»
Однако, что мог сказать Янь Цинчи? Он на самом деле стал близок к Вэй Ланю и воспринимал его как брата. Он лишь слегка улыбнулся и сказал:
— Давай посмотрим на выступление Цици.
Цзян Мочэнь установил телефон и направил его на сцену. Через некоторое время представление началось. Янь Цинчи наблюдал, как софиты медленно становятся ярче, освещая сцену, а дети в нарядах рождественской елки раскачиваются из стороны в сторону в такт музыке. Сразу после этого дети в костюмах северных оленей и с милыми рожками один за другим вышли на сцену. В руках они держали веревку, которая была привязана к деревянным бутафорским саням. Внутри саней сидел пухлый мальчик в одежде Санта-Клауса, а за его спиной были сложены подарочные коробки в высокую горку.
Они выстроились в два ряда в центре сцены, держась за руки и распевая рождественские песни. Санта-Клаус сидел в санях и пел, бросая подарочные коробки в зал. Они казались очень легкими, вероятно, в них не было ничего тяжелого, поэтому, даже если бы они попали в кого-нибудь, это не создало бы проблем. Когда родители ловили подарок, они радостно восклицали, радуясь внезапному сюрпризу.
После раздачи подарков Санта-Клаус вышел из своих саней и встал в центре сцены, вокруг него кружили олени, а рождественские елки танцевали.
Когда песня закончилась, дети выстроились в аккуратный ряд, поклонились и пожелали всем счастливого Рождества. Родители энергично захлопали в ладоши, восторженно выкрикивая слова поддержки.
Затем свет на сцене погас. Янь Цинчи услышал, как Цзян Мочэнь сказал:
— Подожди минуту.
Камера телефона начала дрожать.
— Что он делает? — спросил Вэй Лань у Янь Цинчи.
Так как Янь Цинчи уже долгое время жил с Цзян Мочэнем, то уже неплохо знал характер своего мужа, поэтому предположил:
— Наверное, он пошел за кулисы к Цици.
— О-о-о. — быстро закивал Вэй Лань, удивляясь, как это он сам не догадался.
Через некоторое время на экран телефона снова появился свет, вдали послышались детские голоса:
— Что это?
— Я отдам это тебе, ты обменяешься этим со мной?
— О, не тяни меня больше за хвост, ты сам справишься.
Затем Янь Цинчи услышал знакомый голос:
— Папа.
Голос был тихим и нежным, в котором слышалось волнение и радость. В камеру попала маленькая головка — это был Цици.
Цзян Мочэнь быстро поправил телефон, и на экране появилась вся верхняя часть тела Цици. Казалось, они выбрали тихое место, поэтому больше не было слышно голоса других детей.
Янь Цинчи увидел, что Цици все еще был одет в одежду маленького олененка с милыми и мягкими рожками. Янь Цинчи знал, что он стесняется новых людей, поэтому быстро вытолкнул Вэй Лань от объектива камеры.
Вэй Лань немного расстроился, но ничего не мог поделать.
Янь Цинчи посмотрел на маленького северного олененка и с улыбкой сказал:
— Папочка только что это видел, как ты отлично выступил.
— Правда? Ты действительно видел?
— Правда-правда! Я слышал, как ты чудесно пел!
Цици покраснел, трудно сказать: от жары или от смущения.
— Смотри, папочка, — он поднял пушистый мешочек, похожий на рождественский чулок. — Это рождественский подарок от учителя.
— Вау! — Янь Цинчи очень достоверно «удивился» Янь Цинчи. — Он выглядит великолепно!
Цици кивнул, затем опустил голову, открыл мешочек и достал содержимое.
— Это маленький олененок.
Он потряс игрушечным оленем, которого держал в руке, перед Янь Цинчи.
— Какой милый!
Цици положил олененка обратно и продолжил рыться в мешочке.
— Что это?
Мальчик достал маленькую квадратную коробочку, перевязанную ленточкой, встряхнул ее и приложил к уху, чтобы послушать. Затем он передал ее Цзян Мочэню и повторил свой впорос:
— Что это?
http://bllate.org/book/12941/1135860
