На самом деле, даже Цзу Ци и Вэн Юйсян, наблюдавшие за всем этим, были ошарашены: поворот событий был настолько неожиданным, что никто не ожидал, что Сюэ Цзюэ вернется в дом Сюэ с другой целью.
После того как Сюэ Хао увезли полицейские, Сунь Фэй рухнула на пол и разрыдалась, невзирая на свой имидж. Макияж на глазах размазался, а слезы оставили на лице два явных следа, что делало ее вид некрасивым и жалким.
Никто не хотел прийти на помощь Сунь Фэй, даже дворецкий Чжан и слуги, окружавшие ее, стояли в стороне и наблюдали за происходящим.
На самом деле, Сунь Фэй не слишком любили в семье Сюэ, не говоря уже о том, что она пришла в семью Сюэ как любовница с незаконнорожденным ребенком в возрасте двадцати с небольшим лет, плюс ее поведение — она вела себя как выскочка и тыркала слуг с поводом и без, кто бы ее любил?
Она просто любовница, у нее даже нет официального имени, чем же она так гордится?
Неужели она действительно считает себя хозяйкой этого дома?
Вспомнив привычную сцену, когда Сунь Фэй устраивала скандалы Вэн Юйсян, никто не испытывал никакого сочувствия к этой тщеславной и грубой женщине, поэтому все развернулись и разошлись.
Сунь Фэй долго плакала, но никто не пришел ее утешить, поэтому она вытерла слезы и встала с пола.
Повернув голову, она увидела, что Сюэ Яньцзин отложил контракт с бледным лицом и отчаянным видом, словно небо рушится, и даже не заметил, как Сюэ Хао увезли полицейские.
— Муженек, что ты сидишь! — Сунь Фэй набросилась на Сюэ Яньцзина, плача от боли: — Сяо Хао увезли, а ты все еще смотришь на эти бумаги, быстро придумай, как вернуть сяо Хао!
— Заткнись! — Сюэ Яньцзин не выдержал и оттолкнул Сунь Фэй: — Может, хватит уже? Перестань лаять, как бешеная собака!
— Что значит хватит... — Сунь Фэй не могла поверить в то, что слышит, из ее глаз мгновенно покатились слезы, она вцепилась в одежду Сюэ Яньцзина и заорала: — Нашего сына забрала полиция! Как ты смеешь приказывать мне остановиться?!
У Сюэ Яньцзина помутилось в глазах, когда он взглянул на лицо с испорченным макияжем Сунь Фэй, и в его сердце вдруг поднялось сильное чувство отвращения.
Он же не слепой, как он мог не заметить, что Сюэ Хао забирает полиция?
В таких делах главное не торопиться, не может же он броситься в полицейский участок, чтобы забрать его, верно?
Еще важнее...
Теперь, когда семья Сюэ сменила владельца, договор о передаче акций в одночасье сделал Сюэ Цзюэ крупнейшим акционером семьи Сюэ.
Дом, в котором они находятся, принадлежит семье Сюэ, и вопрос лишь в том, захочет ли Сюэ Цзюэ забрать его себе, для него это решится парой слов.
Сюэ Яньцзин в мгновение ока что-то сообразил, оттолкнул пристававшую к нему Сунь Фэй и затем, стремительно шагнув вперед, преградил Сюэ Цзюэ путь к выходу.
— Значит, ты все это специально придумал, ты и этот сукин сын, Цзинь Юй, вместе объединили усилия, чтобы нас подставить, ты знал, что сяо Хао в проекте «Иньтай» проворачивал свои делишки, но делал вид, что ничего не знаешь. Ты уже подстроил ловушку и просто ждал, когда мы в нее попадем!
Чем больше Сюэ Яньцзин говорил, тем больше злился, в результате чего воротник сильно сдавливал его шею и он не мог сделать вдох.
Он был одновременно и возмущен, и в отчаянии, гневно глядя округлившимися глазами на бесстрастного Сюэ Цзюэ.
Это был их с Вэн Юйсян сын, и хотя он никогда не ценил его, в Сюэ Цзюэ, по крайней мере, текла его кровь.
Грешный сын...
Какой злой сын!
Как он посмел объединиться с чужаками, чтобы напасть на отца!
Сюэ Цзюэ с безразличием наблюдал за испуганным лицом Сюэ Яньцзина, его глаза были полузакрыты, уголки рта опущены, каждая клеточка тела была наполнена холодом и безразличием.
— Пятьдесят восемь миллионов — не такая уж маленькая сумма. Даже если проект «Иньтай» не будет передан Цзинь Юю, я не позволю Сюэ Хао так просто отделаться, — после минутной паузы Сюэ Цзюэ резко поджал губы и улыбнулся: — Но использовать Цзинь Юя удобнее, ему не нужно беспокоиться о стольких вещах.
Сюэ Яньцзин, услышав эти слова, чуть не упал в обморок, ему удалось ухватиться за обеденный стол и, едва удержавшись на ногах, произнести дрожащим голосом:
— Что тебе за дело до этого! Какая польза?!
Сюэ Цзюэ с улыбкой ответил:
— Разве мое положение сейчас — это не выгодно?
В конце концов, словно вспомнив о чем-то, Сюэ Цзюэ подошел к Сюэ Яньцзину и негромко, чтобы слышали только они двое, сказал:
— Ты, наверное, не знаешь, но единственное условие, которое я поставил при передаче проекта «Иньтай» Цзинь Юю, — это чтобы он передал мне свои акции.
На самом деле, у Цзинь Юя было не так уж много акций — всего около 5%, а с 31% Сюэ Цзюэ они составляли в общей сложности 36%, что было недостаточно, чтобы превысить 38% Сюэ Яньцзина.
Таким образом, в течение последних трех месяцев Сюэ Цзюэ тайно собирал свободные акции, и теперь их стало уже 40%.
Если добавить к этому попустительство Сюэ Яньцзина в растрате Сюэ Хао, то он боялся, что в ближайшем будущем ему придется предстать перед советом директоров.
Первоначально должно было быть опубликовано соответствующее объявление о передаче более 5% акций компании или смене основных акционеров, и Сюэ Яньцзин, естественно, знал бы об этом к тому времени.
Но Сюэ Цзюэ не мог ждать, он хотел сам рассказать об этом Сюэ Яньцзину, хотел увидеть выражение боли на его лице своими собственными глазами.
И вот, его желание исполнилось.
— Ты обменял проект на несколько сотен миллионов долларов на четыре процента акций Цзинь Юя? Ты что, с ума сошел?! — глаза Сюэ Яньцзина покраснели, и он смотрел на Сюэ Цзюэ таким непонимающим взглядом, как будто никогда не знал человека, стоящего перед ним.
Сюэ Цзюэ холодно улыбнулся и безразлично сказал:
— Этот крысеныш Сюэ Хао уже давно загубил проект «Иньтай», отдать его Цзинь Юю может оказаться лучшим решением, а передача его в мои руки приведет только к плохому результату.
— Я твой отец! Сяо Хао — твой брат! Ты хочешь довести нас до полного краха?! — Сюэ Яньцзин хлопнул по столу и взревел, его глаза почти вылезли из глазниц.
Он знал, что этот сын — белоглазый волк!
Он никогда не смирится с этим! Зачем он вырастил его?
В детстве Сюэ Цзюэ цеплялся только за Вэн Юйсян, а к отцу относился как к воздуху, даже избегал его при встрече — прятался подальше, когда видел его.
Поэтому Сюэ Яньцзин никогда особо не любил его, и почти полностью сосредоточился на воспитании Сюэ Хао.
Оглядываясь назад, можно сказать, что он принял правильное решение. Единственное, что он сделал неправильно, так это не задушил этого злобного сына, когда тот родился!
Сюэ Яньцзин был так зол, что уже ничего не соображал, только выкрикивал слова «грешный сын», и в ярости поднял руку, собираясь ударить Сюэ Цзюэ.
Прежде чем прозвучала пощечина, Сюэ Цзюэ неожиданно поднял руку и схватил Сюэ Яньцзина за запястье.
— Ты виноват во всем, что сегодня произошло.
Глаза Сюэ Цзюэ были до крайности холодны, а улыбка полна сарказма и насмешки, он уставился на бледное лицо Сюэ Яньцзина и произнес вкрадчивым голосом:
— Думаешь, я не знаю, что ты помогаешь этому ублюдку прийти к власти? Жаль, что те, кого воспитали вне семьи, никогда не увидят свет, и все, что они делают — это воруют вещи. Недовольство совета директоров — дело не одного и не двух дней, у них накопилось много жалоб.
Запястье Сюэ Яньцзина было так сильно сжато, что пульсировало от боли. Он в ужасе уставился на Сюэ Цзюэ, открыл рот, но не смог произнести ни слова — гнетущая аура, исходящая от Сюэ Цзюэ, мешала ему даже дышать.
— Моя мать — слаба по натуре и по происхождению из бедной семьи. Она пришла в твою семью и работала без продыху, ее происхождение — не повод вести себя так жестоко, что ты даже осмелился привести обратно своих любовницу и незаконнорожденного ребенка. Так что будь готов нести последствия.
Сюэ Цзюэ говорил тихо, но каждое слово, словно молот, било по Сюэ Яньцзину с такой силой, что у него застыла кровь.
В этот момент тихо подошел дворецкий Чжан:
— Господин, что нам с ней делать?
Сюэ Цзюэ отпустил запястье Сюэ Яньцзина и прищурился, в мгновение ока враждебность, которая еще несколько мгновений назад была на его лице, бесследно исчезла.
Он равнодушно взглянул на Сунь Фэй, сидящую на диване с застывшим лицом, и, небрежно махнув рукой, сказал:
— Пусть остается, найди для нее работу.
Дворецкий Чжан мгновенно все понял и кивнул головой:
— Хорошо.
Перед тем как уйти, Сюэ Цзюэ пристально посмотрел на Сюэ Яньцзина, который все еще не пришел в себя, и спокойно произнес:
— Мой брак с мужчиной и рождение ребенка никак не повлияло на репутацию семьи Сюэ. Напротив, это ты воспользовался тем, что я ушел из дома, привел свою любовницу и незаконнорожденного отпрыска, сделав их равными своей жене. Это давно стало посмешищем на посиделках чужих семей и ужинах, просто ты об этом не знаешь.
Сюэ Яньцзин был ошеломлен этими словами, затем его губы сжались, на его лице показалось редкое выражение унижения и раскаяния.
* * *
За те полгода, что Сюэ Цзюэ отсутствовал дома, не будет преувеличением сказать, что в семье Сюэ произошли радикальные изменения.
Когда Сунь Фэй только пришла в семью Сюэ, она стала жаждать положения хозяйки дома, Вэн Юйсян, и часто что-то нашептывала на ухо Сюэ Яньцзина. И в течение долгого времени Сюэ Яньцзин не обращал внимания на поведение Сунь Фэй и то, что она делала.
Поэтому Сунь Фэй снова и снова выгоняла слуг и устраивала на работу своих родственников. Эти ее родственники были ленивыми людьми, которые усердно трудились только на глазах у Сюэ Яньцзина, а без его присмотра перекладывали всю работу на других слуг.
Одна из них, женщина средних лет, была двоюродной сестрой Сунь Фэй. Она обладала самым живым умом и множеством идей, и именно она подговорила Сунь Фэй занять спальню и кабинет Сюэ Цзюэ. А также, полагаясь на внимание любовника, грубо подмять всю семью Сюэ, опираясь на значимость в его глазах.
Сегодня, когда Сунь Фэй и Сюэ Хао вместе с Сюэ Яньцзином попали под перекрестный огонь, все родственники, которых привела Сунь Фэй, испугались и запаниковали, опасаясь, что гнев Сюэ Цзюэ будет направлен на них.
И только двоюродная сестра Сунь Фэй, видя, что ситуация складывается не лучшим образом, поспешила вернуться в свою комнату, чтобы собрать вещи и приготовиться к побегу.
Однако когда она с громоздким чемоданом наперевес открыла дверь своей комнаты, дворецкий Чжан и несколько слуг уже стояли снаружи, плотно перекрывая коридор.
Дворецкий Чжан бросил легкий взгляд на чемодан, стоявший у нее за спиной, и с улыбкой поинтересовался:
— Сяо Лю, куда ты так торопишься? Ты даже не предупредила нас.
Лю Хуэй была так потрясена и напугана, что ей показалось, будто она увидела дьявола. Она в страхе отступила на два шага назад, но случайно запнулась о чемодан, стоявший позади нее, и упала на пол.
— Чжан, управляющий Чжан... — Лю Хуэй, которая была виновата в воровстве, невнятно проговорила, пытаясь оправдаться: — Я… я просто вдруг вспомнила, что у меня дома есть неотложные дела, поэтому я должна быстро вернуться.
Дворецкий Чжан кивал, слушая каждое ее слово:
— Не стоит так торопиться, сначала мы проверим чемодан, если проблем нет, можешь идти.
Сказав это, дворецкий махнул рукой слугам, стоявшим позади него.
Несколько слуг поняли приказ, тут же вышли вперед и потянулись к чемодану Лю Хуэй, готовые открыть и проверить его тут же.
Лю Хуэй внезапно запаниковала, подползла и обхватила свой чемодан обеими руками и ногами, чуть ли не плача от страха:
— Там внутри мои личные вещи, вы не имеете права трогать мои вещи!
Дворецкий Чжан посмотрел на Лю Хуэй, затем презрительно усмехнулся:
— За последние два месяца у госпожи пропало много одежды и драгоценностей. Все, кто живет в доме семьи Сюэ, находятся под подозрением, раз ты хочешь уехать, конечно, мы начнем проверку с тебя.
Лю Хуэй не желала сдаваться, продолжая упираться:
— Я ничего не брала, у вас нет никаких доказательств, чтобы обвинить меня!
— Взглянем и узнаем, брала ты что-то или нет, — голос дворецкого Чжана становился все ниже и ниже, и он подбородком указал на чемодан, обращаясь к слугам.
Не говоря ни слова, слуги силой оттащили Лю Хуэй от чемодана, затем уложили чемодан на пол и открыли его, чтобы проверить, и через некоторое время в груде одежды обнаружили пропавшую одежду и драгоценности Вэн Юйсян.
Теперь у них гора неопровержимых доказательств, и Лю Хуэй, которая только что все отрицала, внезапно замолкла, сникнув.
Родственники Сунь Фэй были более или менее нечисты на руку, а Лю Хуэй — самая жадная из них: больше половины пропавших вещей Вэн Юйсян перекочевало в ее карман.
Проверив чемодан Лю Хуэй, дворецкий Чжан попросил двух слуг отвести ее в гостиную и подождать, а сам занялся проверкой остальных комнат.
Только через час дворецкий Чжан закончил проверку, обнаружив еще семерых воров, похитивших вещи семьи. Все без исключения были родственниками Сунь Фэй.
Когда Вэн Юйсян увидела вещи, разложенные на журнальном столике, она не смогла сдержать удивления. Она подошла поближе и пересчитала их, а затем обратилась к Сюэ Цзюэ:
— Это все вещи, которые были потеряны в доме.
Сюэ Цзюэ сидел на диване с холодным лицом, скрестив длинные ноги, в руке у него была чашка свежезаваренного горячего чая, он слегка приподнял голову и приказал:
— Вызывайте полицию.
http://bllate.org/book/12939/1135562
