Тан Нин был странным человеком.
Так говорили все, кто когда-либо общался с ним.
Он был своеобразным человеком, и на первый взгляд люди могли бы смириться с этим из-за его яркой внешности, но на третий день их терпение иссякало.
Он каждый день держался особняком, носил рюкзак в серо-белую полоску, простую свободную толстовку с капюшоном и джинсы. Он курсировал между юридическим факультетом и главной библиотекой. Между этими двумя местами пролегала широкая, обсаженная деревьями тропа, на которой в одно и то же время появлялся Тан Нин. Он шёл ровным шагом, в наушниках, глядя прямо перед собой, не обращая внимания на ветер и дождь.
На первый взгляд, в этом не было ничего плохого.
Если бы не его утончённые черты лица, которые не могли скрыть даже слегка отросшие волосы, и не его высокий и стройный для беты рост, он бы не привлекал к себе столько внимания.
Вместе с вниманием пришли сплетни.
Некоторые любопытные студенты из северного кампуса специально приезжали, чтобы подождать у входа на усаженную деревьями тропинку. Как только появлялся Тан Нин, они подбегали к нему и просили дать им его номер в WeChat. Даже не замедляя шага, Тан Нин бесстрастно отвечал: — Нет.
Если бы они продолжили настаивать, он бы остановился и нетерпеливо спросил: — Зачем вы за мной следите?
Отвращение в его глазах было очевидным.
После того как это произошло один или два раза, Тан Нин стал притчей во языцех во всем колледже. Даже на втором году обучения люди всё ещё показывали на него пальцем.
По словам инсайдеров, Тан Нин был холоден не только с незнакомцами, но и со своими однокурсниками и даже соседями по комнате.
Если он сталкивался с однокурсниками лицом к лицу, то не здоровался. Он не участвовал в групповых мероприятиях и не вступал в клубы. На лекциях он всегда сидел в первом ряду, прямо перед доской. Если не считать неизбежных групповых заданий, он ни с кем не общался.
Всё свободное время он подрабатывал, чтобы заработать денег.
Он не мог понять, почему его, погрузившегося в свой собственный мир, называли «чудаком» Но ему было всё равно.
Для него важнее было то, увеличились ли его сбережения. В шесть часов вечера у него было дополнительное занятие с пятиклассником, которому он помогал с английским и математикой. Триста юаней в час, всего три часа.
Родители были щедры, поэтому Тан Нин, естественно, относился к работе серьёзно. Вернувшись в общежитие, чтобы собрать вещи, он ещё не успел войти в комнату, как услышал доносившиеся изнутри голоса.
Чжэн Юй громко разговаривал. Он подшучивал над другим соседом по комнате и кричал: — Не трогай его вещи! Осторожно, а то он уставится на тебя своими глазами как у мертой рыбы.
Сюй Цинъян усмехнулся: — Будет сверлить меня взглядом? Он даже не смотрит на меня! Он мне так надоел. Как будто я был проклят, что он вечно ошивается рядом.
— Вчера кто-то спросил меня, не страдает ли Тан Нин из нашего общежития аутизмом. Представляешь, до сих пор есть люди, которые хотят добавить его в WeChat!
— Ну, он действительно выглядит...
— На что там смотреть? Мне он совсем не кажется симпатичным. У него лицо бледное, как у призрака.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Тан Нин.
Чжэн Юй и Сюй Цинъян тут же закрыли рты, их сердца едва не остановились от страха. Но они продолжали стоять как вкопанные, оглядываясь по сторонам.
Тан Нин подошёл прямо к своему столу, сменил учебники на пособия для подготовки к экзаменам и конспекты, застегнул рюкзак и собрался уходить.
Весь процесс занял меньше тридцати секунд.
Когда дверь закрылась, Чжэн Юй не удержался и пнул стул.
— Один лишь его вид портит мне настроение.
Сидя в метро, Тан Нин достал телефон, чтобы повторить часто употребляемые слова для экзамена IELTS. Рядом с ним сидел парень, который выглядел как альфа. Почувствовав, что парень то и дело бросает взгляды на него, Тан Нин встал и отошёл к двери.
Действительно, его у него было поразительно красивое лицо.
На лекциях люди часто смотрели на него так же.
Его волосы были натурального каштанового цвета и доходили до плеч. Кожа была фарфорово-белой, а зрачки — светло-янтарными, что придавало ему хрупкий вид в лучах солнца. Обычно он собирал волосы в небрежный, ленивый пучок, открывая вид на шею.
Всё его лицо было полно противоречий. Его нежные, пленительные глаза и длинные завитые ресницы были как у прекрасного омеги. Однако его высокая переносица и несколько безразличные тонкие губы были как у альфы.
К счастью, маленькая коричневая родинка в уголке его левого глаза сглаживала эти противоречия, придавая ему неповторимую ауру.
С таким выражением лица он часто появлялся на доске колледжа с объявлениями в начале семестра.
Но Тан Нин ничего об этом не знал.
Придя домой к ребёнку, он впервые за день улыбнулся, но улыбка была мимолетной. Он достал свои записи и контрольные работы и, стараясь смягчить свой обычно холодный голос, спросил: — Ты сегодня сделал домашнее задание?
Мальчик немного боялся его и послушно кивнул.
Не тратя времени на разговоры, Тан Нин положил перед ним контрольную работу.
— У тебя есть полчаса. Мы проверим, когда ты закончишь.
Весёлое выражение лица мальчика тут же исчезло.
Мучительные полчаса наконец закончились. Пока Тан Нин проверял работы, он услышал, как мальчик выбежал на улицу, чтобы пожаловаться матери: — Учитель Тан такой строгий! Он мне не нравится!
Мать быстро шикнула на него: — Учитель Тан постоянно тебя хвалит. Не балуйся.
Мальчик пробормотал: — Предыдущий учитель мне нравился больше. Я не хочу заниматься с учителем Таном.
Красная ручка в руке Тан Нина не останавливалась, пока он отмечал правильные ответы.
Он привык к тому, что ему не все симпатизируют.
После занятий репетитор Тан Нин обсудил с матерью успеваемость ребёнка. В это время он получил сообщение в WeChat: [Десять часов, вилла Тяньхэ.]
Он ответил: [Не получится.]
*** *** *** *** ***
На следующий день, как обычно, Тан Нин встал в семь утра, умылся, оделся и с рюкзаком за плечами направился в главную библиотеку.
На весь день у него не было запланировано никаких занятий.
Наполняя свою бутылку водой из диспенсера, он услышал, как неподалёку разговаривают двое. Они упомянули о клубном мероприятии, которое должно было состояться в главном зале сегодня днём, и о том, что отдел по связям с общественностью заручился спонсорской поддержкой Tianhe Group.
Тан Нин на мгновение погрузился в раздумья.
— Вы видели список стипендиатов Tianhe Group на этот год? — спросил один из них.
— Пока нет. Моя старшая сестра уже получила первую премию — сто тысяч юаней. Сразу после выпуска она устроилась в Tianhe Group.
— Они строят здания и учреждают стипендии. Наша школа практически переходит под контроль Tianhe Group.
— Разве это не здорово? Компания Tianhe Group имеет сильную финансовую основу. Многие мечтают попасть в Tianhe Group, но не могут. У нас прямые партнёрские отношения между колледжем и предприятием, и это гарантирует нам трудоустройство после окончания учёбы — и всё это благодаря их молодому руководителю.
— Линь Сунъань?
— Я видел его на баскетбольной площадке несколько дней назад. Как и следовало ожидать от альфы высшего ранга, его можно заметить в толпе с первого взгляда.
— Потому что он красивый.
— Ха-ха, альфы — встречаются повсеместно, но Линь Сунъань — настоящая редкость.
Как только горячая вода начала переливаться через край чашки, Тан Нин быстро нажал на кнопку. Он отнёс чашку на место и продолжил заниматься до часу дня.
Он строго следовал своему расписанию, не допуская никаких отклонений. Но всегда случались непредвиденные события, которые нарушали его планы.
Например, в 15:30 он получил сообщение от старосты группы: [Мы ждём тебя на сегодняшнем совместном собрании юридического факультета и бизнес факультета.]
Он нахмурился, пытаясь вспомнить, сообщали ли об этом ему ране.
Он открыл групповой чат класса, в котором был установлен режим «Не беспокоить», и нашёл объявление о том, что, по его мнению, было необязательным мероприятием. Он ответил: [Понял.]
В апреле в Нинцзяне стояла идеальная погода. Шелестели листья, солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев, рассыпая золотые блики.
Под ласковым апрельским ветерком Тан Нин направлялся к конференц-залу бизнес-колледжа. Он не поднимал глаз на небо, а вместо этого сосредоточился на тенях на земле.
Примерно через семь-восемь минут он плдошел к бизнес- колледжу.
Он не знал, где находится нужное ему место, и он обычно плохо ориентировался в незнакомом месте, поэтому он долго изучал схему, прежде чем понял, где находится вход в конференц-зал. Несмотря на все усилия, он всё равно ошибся.
Ему следовало войти через заднюю дверь.
Но вместо этого он открыл главную дверь. Когда он её распахнул, то услышал, как декан бизнес- колледжа воодушевленно говорит со сцены о важности сотрудничества между юриспруденцией и бизнесом. Скрип двери привлёк всеобщее внимание.
В обычной ситуации любой был бы смущен, что попал в такую ситуацию, но Тан Нин был «странным».
Выражение его лица не изменилось, когда он повернулся, чтобы закрыть дверь. Затем он спокойно вошёл в зал и направился прямо к свободному месту в дальнем правом углу второго ряда.
Как только он сел, то услышал, как кто-то позади него ахнул.
Он взглянул по сторонам.
И заметил, что рядом сидит Линь Сунъань.
Ходили слухи, что на третьем курсе Линь Сунъань уже взял на себя ответственность за семейный бизнес. Он часто надевал классические рубашки и ездил на роскошных автомобилях стоимостью в миллионы. Сегодня на нём была идеально сшитая белая рубашка и чёрные брюки. С того места, где сидел Тан Нин, он мог видеть носки начищенных кожаных туфель Линь Сунъаня — очень изысканных.
Из заднего ряда протянулась рука и передала ему небольшую записку, в которой говорилось: [Пожалуйста, не сиди здесь. Не мог бы ты пересесть? Место рядом с Линь Сунъань обычно пустует.]
Дело было не в том, что Линь Сунъань требовал особого отношения. Место рядом с ним часто резервировали для руководителей, чтобы они могли сфотографироваться с ним во время мероприятий.
Зачем организаторам мероприятий в колледже понадобились фотографии с Линь Сунъань?
Потому что любой пост в WeChat с фотографией Линь Сунъаня на обложке набирал в два раза больше просмотров. Руководство колледжа тоже было более чем радо сфотографироваться с будущим наследником Tianhe Group.
Прочитав записку, Тан Нин молча вернул её обратно и остался сидеть. Однокурсники, стоявшие позади него, были ошеломлены.
Друг Линь Сунъаня, Лэй Синь, не выдержал и прошептал: — Кто он такой?
Увидев, что Тан Нин не собирается уходить, Лэй Синь попытался встать и заставить его пересесть. Окружающие студенты почувствовали напряжение, но только Тан Нин оставался таким же спокойным, как всегда. Он даже снял рюкзак и достал учебник IELTS Reading: Achieve Band 9, листая его страницу за страницей.
Однокурсники, стоявшие позади, потеряли дар речи.
— Теперь я вспомнил, — прошептал кто-то. — Это не тот ли аутист с юридического факультета? Тот, который немного не в себе? Он ведь делает это нарочно, верно?
Как раз в тот момент, когда Лэй Синь собирался встать, Линь Сунъань слегка приподнял руку.
Лэй Синь понял, что означал жест Линь Сунъаня: скорее всего, это был знак не действовать импульсивно или просто отпустить ситуацию.
Линь Сунъань был человеком, с которым нельзя было спорить.
Итак, Лэй Синь неохотно отступил.
Во время учёбы Тан Нин не любил держать руки скрещенными. Пролистывая книгу, он постепенно занял соседний подлокотник. Предплечье Линь Сунъаня, которое до этого небрежно лежало на подлокотнике, было отодвинуто.
— …— Лэй Синь скосил глаза в сторону.
Этот парень действительно аутист или просто сумасшедший? Он вообще понимает, кто сидит рядом с ним?
Он резко контрастировал с Линь Сунъанем.
Серая толстовка свободного кроя, в которую был одет Тан Нин, выглядела особенно уныло рядом с белоснежной рубашкой Линь Сунъаня. Более того, он сидел, опустив голову и ссутулившись, словно пытался вжаться в сиденье. Его чёлка закрывала лицо, скрывая черты. Кроме стройного телосложения, в нём не было ничего примечательного.
И всё же он нагло уселся рядом с Линь Сунъанем, и его растрёпанный рюкзак выглядел так же неряшливо, как и он сам. Рюкзак валялся у его ног, раскачиваясь и едва не падая на ногу Линь Сунъаня.
Под пристальными взглядами окружающих Тан Нин закончил читать три отрывка. Как только руководство колледжа закончило свои возвышенные речи и стихли аплодисменты, он схватил рюкзак, подошёл к старосте, чтобы расписаться в журнале посещаемости, а затем развернулся, чтобы уйти.
Глядя вслед удаляющемуся Тан Нину, Лэй Синь пробормотал: — Кем он себя возомнил?
Поужинав в столовой, Тан Нин вернулся в общежитие. В тот вечер у него не было репетиторских занятий, поэтому он сначала принял душ. Как только он закончил, ему пришло уведомление в WeChat.
Он взял телефон и взглянул на экран.
Отложив телефон в сторону, он продолжил вытирать волосы полотенцем.
Через несколько минут зазвонил его телефон. Казалось, он знал, кто это, даже не глядя на экран. Он не ответил. Вместо этого он взял фен и пошёл в ванную. У него были очень тонкие и мягкие волосы, и ему нужно было высушить их феном сразу после мытья.
Они жили в комнате на четверых, но один из студентов на первом курсе перевёлся на факультет компьютерных наук. Так что в комнате остались только он, Чжэн Юй и Сюй Цинъян.
Чжэн Юй и Сюй Цинъян были омегами. Общежития обычно распределялись по трём гендерным признакам, но из-за большого количества бет их иногда селили с омегами низкого ранга. Тан Нин был одним из таких бет.
Эти два омеги низкого ранга явно испытывали отвращение к Тан Нину, который выглядел как омега высокого ранга.
Из всех них у Чжэн Юя были самые напряжённые отношения с Тан Нином — почти до такой степени, что он не мог находиться с ним в одной комнате. В тот день, открыв дверь, он увидел, как Тан Нин переодевается, надевая белую толстовку с капюшоном, которая отличалась от его обычной одежды.
Чжэн Юй на мгновение опешил. Разговаривая с Сюй Цинъяном, он усмехнулся в сторону Тан Нина: — Некоторые люди пользуются дурной славой в обоих колледжах и даже оскорбили молодого господина. Впечатляет.
Тан Нин как будто вообще его не услышал. Он достал из сумки учебники, заменил их на материалы для подготовки к экзаменам и вышел из комнаты.
Чжэн Юй бросился за ним и захлопнул дверь ногой.
Выйдя за ворота школы, Тан Нин повернул направо. Он миновал длинную вереницу уличных торговых лотков и дошел до конца улицы, где было гораздо меньше людей. За углом переулка он увидел черный «Ленд Ровер». В тусклом свете сумерек он казался неприметным, и его можно было легко не заметить.
Он подошёл и открыл заднюю дверь машины. Не успел он её отпустить, как кто-то схватил его и затащил внутрь.
Его окутал знакомый аромат.
Он даже не успел снять рюкзак, как кто-то обнял его и начал целовать. Сначала его губы нежно касались его губ, но через несколько секунд человек, казалось, остался недоволен. После короткого периода нежности поцелуи стали более страстными. Тан Нин не мог увернуться.
Только когда край его рубашки был задрат, Тан Нин вспомнил, что нужно сопротивляться. Его пальцы коснулись груди мужчины, а затем скользнули по краю воротника рубашки. Его сопротивление было тщетным и только разжигало пламя другого человека.
Тан Нин слегка запрокинул голову, и его дыхание постепенно синхронизировалось с дыханием человека, доставлявшего ему неприятности.
— Почему ты не отвечал на мои звонки?
— Я был занят, — ответил Тан Нин.
Линь Сунъань поднял голову и посмотрел на Тан Нина в полумраке салона автомобиля. Их взгляды встретились. Он спросил: — Чем занят?
Он выглядел совсем не так, как тот собранный деловой человек, которого он видел в конферец-зале бизнес-колледжа двумя часами ранее.
Он смотрел на Тан Нин.
— Репетиторством, — ответил Тан Нин.
Линь Сунъань слегка усмехнулся: — У тебя что, совсем нет денег?
Не отвечая, Тан Нин сунул руку в карман пальто Линь Сунаня, достал его телефон и ловко разблокировал его. Он перевёл себе две тысячи юаней, а затем вернул телефон на место. И без всякого сопротивления, он спросил: — Ну что, начнём?
http://bllate.org/book/12892/1133464
