Увидев это, Минчжу поспешно выхватила у него остатки лекарственной мази и поддержала его, усаживая на землю:
— Старший брат Юнь Хэн, давай я обработаю твои раны.
У Юнь Хэна не было серьёзных травм — в основном мелкие порезы. Но когда демон отбросил его, он сильно ударился о землю: ободрал кожу на руке и голени. Было больно.
Когда Минчжу закатала ему рукав, он не возразил. Но стоило ей потянуться к его штанине, чтобы обработать ссадину на ноге, как он резко отстранился и оттолкнул её:
— ...Ты чего делаешь?!
Выглядел он в этот момент так, будто был целомудренным юношей из добропорядочной семьи, который бережёт честь.
Минчжу прикусила губу и протянула ему баночку обратно:
— Ну не хочешь, чтобы я смотрела — тогда сам и мажь.
Юнь Хэн, приняв мазь, ещё и демонстративно повернулся к ней спиной.
Вообще-то он всегда был самым застёгнутым из всех учеников. Остальные, разогревшись на тренировках, закатывали рукава, а то и вовсе скидывали рубахи — особенно те, кто мог похвастаться прессом. Кто-то даже специально оголялся, чтобы пустить пыль в глаза.
А вот Юнь Хэн — хоть весь в поту, но не снимет с себя ни единой лишней накидки. Настоящий образец мужской добродетели.
Минчжу перевела взгляд в другую сторону — туда, где был Се Лююань.
Почти все его раны уже обработали, осталась только длинная царапина на спине.
Шан Цинши потянулся расстегнуть ему одежду, но Се Лююань сразу же дёрнулся назад:
— Учитель, а обязательно снимать одежду?
— Ты ведь уже травмировался в этом месте раньше. Мне надо проверить, хорошо ли заживает, — с лёгким недоумением ответил Шан Цинши. — Да я и так уже это видел, чего ты стесняешься?
Глаза Се Лююаня дрогнули.
Да дело вовсе не в стеснении. Он просто боялся, что учитель увидит на его спине странные узоры...
С прошлого раза они стали ещё больше, Се Лююань так и не нашёл времени раздобыть материалы, чтобы снова подделать кожу. Стоило только снять одежду — и скрыть их больше не получится.
Не видя другого выхода, он соврал:
— Учитель, у меня вдруг сильно разболелась правая рука!
— У тебя правая рука снова начала что-то чувствовать? — как он и надеялся, внимание Шан Цинши сразу переключилось. Учитель несколько раз внимательно осмотрел руку — от крепких мускулов плеча до чётко проступающих жил на запястье.
После долгого разглядывания, так ничего и не обнаружив, он сказал:
— Как только дождь утихнет, мы сразу вернёмся на гору Линсяо, пусть лекарь посмотрит.
Однако к глубокой ночи дождь всё ещё не утихал.
На вершине горы ветер и ливень свободно врывались внутрь. Вода успела затопить почти половину пещеры, и все четверо прижались в тесном уголке,дрожа от пронизывающего холода.
Минчжу тихо выругалась:
— У нас вид, будто мы нищие какие-то.
— Без "будто", — отозвался Юнь Хэн, глядел в сторону дыры, зияющей в своде пещеры. Капли дождя стекали по его лицу. — Бомжи хотя бы в заброшенных храмах живут, а у нас тут сквозняк и дождь на голову.
Се Лююань ничего не сказал, но в темноте, там, где никто не видел, его ладонь всё это время лежала на талии учителя, согревая того непрерывным потоком духовной энергии.
Тело Шан Цинши стало понемногу согреваться, и вскоре он начал клевать носом. Веки налились тяжестью. Но прежде чем окончательно заснуть, он собрал волю в кулак и пробормотал:
— Что ж... теперь можно считать, что мы прошли через лишения вместе. Когда вы закончите обучение, только не забудьте меня.
— Как же можно! Линсяо стал для меня домом, — с улыбкой ответил Юнь Хэн. — Куда бы я ни отправился, стоит учителю прислать весточку — и я немедленно вернусь!
— А я останусь в секте, продолжу оттачивать своё мастерство в лекарском деле. Учитель, ты тогда дай мне должность наставника или главы зала, чтобы новички приходили мне кланяться, — Минчжу мечтательно подняла голову, потом обернулась к Се Лююаню: — А ты, старший брат Се?
Се Лююань растерялся от неожиданного вопроса, замер, потом тихо опустил ресницы:
— Я тоже хочу остаться в Линсяо.
Услышав это, Шан Цинши наконец успокоился. Он сладко зевнул и провалился в сон прямо в объятиях Се Лююаня.
Дождь не прекращался до самого утра.
Голодные и ослабевшие, ученики не имели сил даже подняться в небо на мечах. Поэтому решили воспользоваться тем, что есть, и приготовить завтрак на месте.
Минчжу отправилась собирать ягоды и поискать, не растёт ли поблизости трава очищения души. Юнь Хэн полез в реку ловить рыбу. А Се Лююань с его огненным духовным корнем занялся готовкой.
Что же до Шан Цинши — он всё ещё спал в пещере, словно вообще не участвовал во вчерашнем кошмаре.
Проснувшись, он вышел наружу — и увидел, что земля у костра буквально усыпана дикими ягодами и пёстрыми грибами, а Юнь Хэн с Минчжу наперебой раздавали указания Се Лююаню, который как раз жарил рыбу.
— Огонь нужно сильнее! Так рыба будет ароматнее!
— Мне кажется, она уже подгорает... Может, перевернуть?
Шан Цинши прищурился — и понял, что рыба не просто подгорает, она почти превратилась в уголёк.
Он без слов отстранил двух "помощников", выкинул обугленный кусок в сторону и насадил новую рыбу на палку, аккуратно расположив её над огнём.
Спустя немного времени долина наполнилась ароматом. Хотя никаких приправ не добавляли, запах был настолько аппетитным, что у всех текли слюнки.
Съедобные грибы перебрали и добавили к остаткам мелкой рыбёшки — получился нехитрый, но ароматный суп.
Простой завтрак был готов, все сели у костра и с удовольствием принялись за еду.
Жареная рыба оказалась на удивление вкусной — только вот костей было слишком много. Шан Цинши быстро устал их выплёвывать и просто положил не до конца съеденный кусок в миску Се Лююаню:
— На, доешь.
Тот, кажется, неправильно понял его жест. Он старательно удалил из рыбы все мелкие косточки, после чего вернул её обратно в миску учителю:
— Учитель, ешьте. Все косточки убрал, можете не бояться.
Шан Цинши заморгал, сбитый с толку.
— Правда, можно не бояться, — Се Лююань спокойно встретил его взгляд, как будто ничего особенного не сделал.
У Шан Цинши вдруг странно сжалось сердце. Он взял рыбу и начал есть, маленькими аккуратными кусочками.
Когда мясо закончилось, Се Лююань сам налил ему грибного супа, а потом ещё и подобрал несколько диких фруктов:
— Учитель, вы ведь не любите сладкое? Я отобрал не очень сладкие, они с хрустящей мякотью. Попробуйте.
Шан Цинши принял ягоды и откусил одну. Действительно вкусная, с лёгкой свежей ноткой.
Он хотел было похвалить, но тут Минчжу, сияя, подняла вверх большой палец и весело заявила:
— Не знаю, сладкие ли ягоды, но вы двое слаще некуда!
Уши Се Лююаня мгновенно вспыхнули красным. Он неловко откашлялся и попытался сохранить серьёзность:
— Минчжу, ты опять несёшь чепуху...
Шан Цинши бросил на неё взгляд — и она тут же замолчала, но не перестала смеяться. Её весёлый, заливистый смех эхом прокатился по долине.
Шан Цинши не выдержал и встал. Минчжу тут же юркнула за Юнь Хэна:
— Учитель собирается меня бить! Старший брат, спасай!
— Иди сюда. Обещаю — убивать не буду.
— Ага, сейчас! — не поверила Минчжу.
Се Лююань тоже поднялся и пошёл к ней:
— А ты мне объясни, что ты имела в виду под той своей фразой?
Вся четвёрка тут же закрутилась в весёлой возне и шуме.
Сегодняшний день был словно вырезан из сна: ясное небо, яркое солнце озаряло вершины гор, добавляя живых красок в этот, казалось бы, суровый и унылый пейзаж, и ни малейшего следа вчерашнего ужаса.
http://bllate.org/book/12884/1133060
